Глава 22

Вскоре после того, как поезд отъехал от станции, в купе, в котором сидел Гарри, хлынул непрерывный поток людей. Ему удалось пресечь попытки большинства из них войти, одарив их ледяным взглядом, достойным Северуса Снейпа. Единственной, на кого это не подействовало, была Луна Лавгуд. Она лишь встретила его взгляд своим, а затем села в кресло напротив него и начала читать свой экземпляр «Придиры». Он не стал пытаться заставить её уйти, отчасти потому, что она была девушкой Невилла, а отчасти потому, что она не пыталась с ним заговорить.

Прошёл уже час с тех пор, как дверь в последний раз открывалась, но когда она снова распахнулась, Гарри приготовил свой ледяной взгляд, чтобы избавиться от незваного гостя. На этот раз их оказалось двое: Грейнджер и младшая сестра Уизли, которая стояла чуть позади Грейнджер в низко надвинутой на лоб шапочке. Грейнджер уже была одета в школьную мантию, и он увидел на ней значок старосты. *Ничего удивительного, она вела себя так, будто у неё есть этот значок с первого курса.* Однако этот значок и эта мантия не вязались с её бледным худым лицом и красными глазами.

*Высокомерная всезнайка*, — подумал Гарри, — *такая же плохая, как Перси. Всегда считает, что она права и что власть имущие никогда не ошибаются. По крайней мере, до тех пор, пока её не ткнут в это лицом.*

Когда пара осталась стоять в дверях, несмотря на то, что выражение его лица ясно говорило, что им не рады, Гарри стало интересно, что же скрывает под шляпой эта предательская Уизли. Поддавшись любопытству, Гарри махнул рукой в сторону шляпы, сбивая её с головы, и улыбнулся, увидев написанные неоново-розовыми буквами слова: «Я — ИДИОТ!». *Значит, она была одной из тех, кто прислал ему письмо или посылку.*

Он наблюдал, как цвет надписи по очереди менялся от розового к оранжевому, а лицо девушки становилось всё краснее. Он не помнил, чтобы к заклинанию, наложенному на возвращаемые письма, добавлялись чары, меняющие цвет и привязанные к эмоциональному состоянию человека, но это было неважно. Он был вполне доволен эффектом. Особенно тем, как быстро изменились цвета, когда мисс Уизли начала оглядываться в поисках своей шляпы.

— Вы что-то хотели? — язвительно спросил Гарри, когда они так и не сделали ни единого движения, чтобы уйти.

— Я… э-э… — начала Джинни, но заикаться перестала, а затем попыталась снова. — Я… эм…

— О, это было очень умно с твоей стороны, — усмехнулся Гарри. — Ты вообще-то можешь закончить целое предложение, или ты настолько самовлюблённая, что единственное слово, которое ты можешь сказать, это «я»?

Если бы это было возможно, лицо девушки стало ещё краснее.

Видя, что Джинни слишком расстроена и нервничает, чтобы что-то сказать, Гермиона заговорила от её имени:

— Мы пришли за тобой, чтобы ты сняла порчу, которую наложила на Джинни.

— Опять суёшь свой нос в чужие дела, Грейнджер? — голос Гарри теперь был наполнен ядом. — В чём дело? Неужели такая всезнайка, как ты, не может снять заклятие? Я думал, ты всё знаешь. По крайней мере, ты заставляла нас в это верить. Приятно знать, что это не так.

Лицо Гермионы покраснело, когда она посмотрела на пол купе.

— Заклинание остаётся, — сказал им Гарри. — Оно очень полезно. Оно позволяет людям сразу понять, что она идиотка, без необходимости выяснять это самостоятельно, что значительно экономит время. А теперь, если это всё, почему бы вам просто не заняться своими делами старосты и не забрать с собой предательницу-идиотку?