Глава 38. Снова
VNV Nation — Illusion
Sleeperstar — Soon
Scheer — Goodbye
Oh Laura — Release me
***
Драко вытянул ноги и подставил лицо утреннему солнцу. Сегодня в голове была полная неразбериха — возможно, из-за раннего подъема — и казалось, тепло согревающих лучей ненадолго привело его в равновесие.
Прошло четыре дня с тех пор, как Гермиона ворвалась на кухню и накричала на Поттера, Уизли, Тео и его самого, и, за исключением нескольких язвительных, но безобидных комментариев на следующий день, все довольно быстро вернулось к привычному течению. Андромеда поговорила с ним наедине и похвалила за «зрелость», но основным достижением стало то, что до всех дошла простая истина: разборкам со школьного двора нигде нет места, когда мир рушится.
И это было странно.
Все собирались вокруг радио, слушали потрескивающее вещание «Поттеровского дозора» о том, скольких магглов замучили, скольких магглорожденных забили, как скот; число погибших все росло и росло. Темпы и жестокость войны увеличивались с каждым днем, и все же в доме Тонкс, где бывшим врагам удалось достичь негласного обета согласия, сохранялось странное чувство мира. Это сбивало с толку: создавалось впечатление, словно они отошли от проблем войны, но, конечно, это было не так, и брошенный на Грейнджер взгляд только подтверждал это.
В последние пару дней она просыпалась на рассвете, чтобы практиковать заклинания с Ремусом и Тонкс, настаивая на необходимости привыкнуть к палочке Беллатрисы. Сегодня он решил понаблюдать за ней, движимый желанием погреться на улице под солнцем, а также заинтригованный видом Гермионы, управляющейся с незнакомой палочкой; очевидно, его друзья решили так же. Она находилась на достаточном расстоянии от крыльца, на котором они сидели с Тео и Блейзом, но он мог рассмотреть легкий блеск пота на ее лбу, когда она обсуждала что-то с Ремусом и Тонкс, сбрасывая с плеч кофту. Прежде чем Драко успел осознать, что пялится, Тео заговорил, выведя его из транса:
— Сегодня последний день апреля.
Драко нахмурился.
— И?
— Напомни мне завтра отвесить тебе подзатыльник. [1]
***
Гермиона кивнула и подняла палочку Беллатрисы, в защитном жесте распрямив плечи, когда Тонкс и Ремус отошли от нее на несколько шагов.
— Готова? — спросил Ремус, и она снова кивнула. — Давай!
— Ступефай! — крикнула она.
Он без труда заблокировал ее, и Гермиона развернулась всем корпусом в попытке отразить заклинание, которое выпустила Тонкс, но ее ноги все еще были немного неустойчивыми. В тот момент, когда Гермиона была повернута к ним спиной, она почувствовала магию, обжигающую кожу, и развернулась к Ремусу, который уже целил палочку для следующего удара.
— Подожди, подожди минутку!
— Ты думаешь, что Пожиратель даст тебе шанс оправиться? — спросил он.
— Нет, я знаю это, но…
— Они поймут, что ты не хочешь использовать Темную магию, и, вероятно, узнают палочку Беллатрисы, — продолжил он. — Кроме того, ты проговариваешь заклинания, сообщая врагу о своих намерениях.
— Знаю, но палочка Беллатрисы сопротивляется мне, и…
— Ты можешь с этим справиться, Гермиона, — твердо произнес он. — Самая умная ведьма своего поколения, помнишь? А теперь продолжим, ты способна на большее!
— Ремус, дай ей минутку, — вздохнула Тонкс. — Возможно, нам стоит практиковаться один на один.
— Нет, он прав, — сказала Гермиона. — Пожиратели смерти вряд ли будут играть честно, верно? Я должна быть готова.
Ремус одобрительно посмотрел на нее.
— Верно. Готова?
Успокаивающе вздохнув и крепче сжав палочку Беллатрисы, она сосредоточилась на покалывающем жаре в кончиках пальцев. Ее магия. Гермиона склонила голову, согнула колени и немного присела, сосредоточившись на Ремусе, когда он изогнул запястье для заклинания. Не произнося ни слова, она вытянула руку — яркий, ослепляющий свет вырвался из палочки Беллатрисы, и Ремус отшатнулся назад, прикрывая рукой глаза. Развернувшись и едва не поймав Ступефай Тонкс, Гермиона метнула в нее Импедименту, угодившую прямо в живот и отбросившую ее на несколько шагов назад.
Как только Ремус начал приходить в себя, Гермиона снова нацелила на него палочку, из кончика которой вырвалась веревка, обвившая ведущую руку и горло Ремуса — после нескольких рывков он оказался на коленях, его волшебная палочка была отброшена в сторону; Грейнджер упиралась палочкой Беллатрисы ему в кадык. Призвав его палочку, она снова вернула внимание к Тонкс и выпустила невербальный Экспеллиармус.
Держа все три палочки, Гермиона улыбнулась сама себе; не из-за гордости или ощущения совершенного долга, а потому что снова почувствовала обретение контроля.
***
Наблюдая на расстоянии, как его возлюбленная улыбается с уверенностью и триумфом, Драко почти нежно ухмыльнулся. Он видел эту улыбку только один раз, когда они катались на коньках на Рождество, и ей удалось сохранить равновесие без его поддержки; это воспоминание согревало его сильнее солнца.
Тео присвистнул и пробормотал:
— Твою ж мать, напомни мне никогда не злить Грейнджер. В смысле… снова.
— Ты честно удивлен, что она хороша в заклинаниях? — спросил Блейз. — Она самая умная ведьма на нашем курсе. Конечно, она знает, как обращаться с палочкой.
— Одно дело практиковаться в нескольких заклинаниях в классе. Совсем другое — использовать их эффективно, да еще и с чужой палочкой.
Приподняв бровь, Драко скептически посмотрел на Тео.
— Разумное замечание? В такую рань? Это совсем на тебя не похоже.
— Отвали, — Нотт насмешливо ухмыльнулся. — Не завидуй наличию у меня и мозгов, и этого красивого лица, когда сам застрял с той мерзкой хренью на твоей шее.
— Ты хорошо справляешься с ее выздоровлением, — заметил Блейз, проницательно глядя на Драко.
— Почему бы и нет?
— Потому что, вероятно, это означает, что скоро она уйдет с Поттером и Уизли.
Драко выпрямился и с прищуром посмотрел на Забини.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Ты же не думал, что она на самом деле останется здесь? — ответил он, пожав плечами. — Грейнджер и эта парочка едва ли способны сидеть сложа руки и наблюдать, как что-то происходит. Черт, бьюсь об заклад, они уже полностью спланировали свой уход и то, что будут делать, чтобы победить Сам-Знаешь-Кого.
Сжав челюсти, Драко подумал о последних нескольких днях, вспомнив, как Гермиона исчезала, чтобы поговорить с Поттером и Уизли, по крайней мере, один раз в день, но ни разу не давала понять, что они собираются уйти. Он бы заметил, если бы что-то происходило. Конечно, заметил бы.
— Нет, — пробормотал он, качая головой. — Ты ошибаешься, Блейз.
— Думаешь? — спросил он циничным тоном. — Луна планирует уйти, и она не сказала мне.
— Тогда откуда ты знаешь, черт возьми?
— Я просто знаю ее. И почти уверен, что она вернется в Хогвартс с Дином Томасом. Они недавно разговаривали.
— Тебе не следует думать о худшем, — сказал Тео. — Возможно, она просто тебе с ним изменяет.
Блейз сильно ударил Нотта по руке, и тот вздрогнул.
— Еще один подобный комментарий, и я ударю тебя в лицо.
— Зачем же наказывать многих девушек, нанося вред этому великолепному произведению искусства? Ладно, я просто прикалываюсь. Вот честно, мои развеселые шутки и остроумие растрачиваются на вас понапрасну…
— Заткнись, — огрызнулся он, переводя внимание на Драко. — Суть в том, что я знаю — Луна скоро уходит. Она не сказала мне, поскольку знает, что я постараюсь ее остановить. По этой же причине Грейнджер ничего не сказала тебе.
Драко фыркнул и закатил глаза.
— Ты не знаешь Грейнджер настолько хорошо, чтобы предвидеть ее действия.
— Возможно, нет, но вчера я видел, как Поттер и Уизли выходили из комнаты гоблина. Зачем им разговаривать с Крюкохватом, если они ничего не планируют?
Полный сомнений и неуверенности, он нахмурился, пытаясь придумать объяснение, но не смог.
— Слушай, — вздохнул Блейз, — ты же знаешь, что я прав. У наших девушек есть чертов комплекс героинь, который, очевидно, заразителен. Сообщаю на тот случай, если решишь подружиться с Поттером. Помнишь, мы из-за этого постоянно издевались над ними? — Он невесело усмехнулся. — А теперь это стало нашей проблемой.
— Уверен, это называется иронией, — сказал Тео. — Или законом всемирной подлости.
— Если ты так уверен, что Лавгуд уходит, почему не спросишь ее об этом, глядя в глаза? — поинтересовался Драко.
— И что хорошего из этого получится? Она все равно уйдет, а попытка остановить будет равносильна тому, что я попрошу ее… не быть собой. — Он сделал паузу и помассировал переносицу. — Они будут сражаться. Ты, я или кто-либо еще не сможешь ничего сделать, чтобы помешать им.
Поднявшись на ноги, он небрежно стряхнул грязь с брюк, как будто все сказанное им было незначительным.
— Я собираюсь помочь Андромеде приготовить завтрак. Увидимся.
Покачав головой, Драко посмотрел вслед удаляющемуся Забини и, закатив глаза с напускным равнодушием, небрежно привалился к стене.
— Ты когда-нибудь думал, что он проведет день, никому не испортив настроения? — спросил Малфой.
— Едва ли. Иногда даже в сравнении с одним из нас он превращается в депрессивного мерзавца. Думаю, он мог оказаться прав насчет Грейнджер.
— Не начинай.
— Извини, приятель, — вздохнул Тео, указывая на Гермиону. — Посмотри на нее. Блейз прав. Она не проверяет палочку на удобство. Она готовится. К войне.
Драко так напрягся, что шея хрустнула, когда он повернул голову, чтобы пристально понаблюдать за Гермионой, когда заклинание вырвалось из кончика палочки Беллатрисы и угодило Тонкс в руку. Гермиона крутанулась, присела, поднырнула, заблокировала, бросила заклинание — движения были проворными и расчетливыми. Подготовка. Он отвел глаза и прикусил язык, пока не почувствовал привкус железа, и заметил изучающий взгляд Тео.
С рычанием, вырвавшимся из горла, Малфой вскинул голову и хмуро посмотрел на него.
— Почему бы тебе не заняться своими делами? — огрызнулся он. — Убирайся. Помоги Блейзу или займись еще чем-нибудь. Мне все равно, просто убирайся с глаз моих.
— Отлично, — сказал Тео, пожав плечами, как будто ожидал подобной реакции, а затем поднялся с места. — Знаешь, если бы я был с Рейвенкло, то сделал бы несколько замечаний о том, что ты находишься на стадии отрицания…
— Тео, предупреждаю…
— Да, понял. Уже убираюсь.
Он развернулся и пошел в дом, оставив Драко наедине с кровоточащим языком и неумолимой головной болью, глухими ударами пульсирующей в голове. Он пробыл там еще несколько минут, сжимая и разжимая кулаки, глядя на Гермиону и ее сменяющиеся позиции. Атака, защита, атака, защита, атака, атака, атака. Слишком поглощенная выполняемой задачей, она ни разу не взглянула на Драко, поэтому он встал и ушел, чувствуя — если еще мгновение понаблюдает за ней, обязательно услышит слова Блейза:
«Вероятно, это означает, что скоро она уйдет с Поттером и Уизли».
***
Когда Гермиона, Поттер и Уизли не явились на завтрак, Драко, сжав зубы, размазывал еду по тарелке, отказываясь смотреть в глаза Блейзу. Он не желал получить очередной понимающий взгляд, как не хотел наблюдать за возрастающей тревогой Забини каждый раз, когда Лавгуд поворачивалась к Дину Томасу для разговора. И когда ведущие «Поттеровского дозора» озвучили длинный список погибших, он не поднял голову, просто сидел в нарушаемой скрежетом эфира тишине, гневно постукивая пальцем по колену. Он размышлял, слышала ли Грейнджер трансляцию, размышлял, погрузит ли она ее в отчаяние, вызвав желание ее и убогих друзей покинуть убежище и начать действовать.
Стремясь отвлечься, он заставил ум дрейфовать в другом направлении и понял, что в течение последних нескольких дней в его мозгу кружилась одна мысль: он потерял палочку. Перебирая в голове последние события, он никак не мог вспомнить, когда в последний раз использовал ее, а Грейнджер так увлеклась тренировками с палочкой Беллатрисы, что теперь настаивала на выполнении любых заклинаний прежде, чем он даже успевал подумать, чтобы найти свою.
После завтрака он направился в спальню, несколько раз попытавшись призвать палочку, но все было безуспешно. Рассуждая, что та, должно быть, упала с кровати и застряла под чем-то, он начал разыскивать ее, обыскивая под кроватью и проверяя ящики на случай, если Гермиона убрала ее для сохранности. Он стоял на коленях, проверяя под прикроватной тумбочкой, когда дверь распахнулась и больно ударила его по лодыжке.
— Драко? — позвала Гермиона, нахмурившись, когда услышала ругательства, произнесенные им сквозь зубы. — Извини! Ты в порядке?
— Да, все великолепно.
— Что ты делаешь на полу?
Смахнув челку с глаз, он поднялся на ноги.
— Разыскиваю свою палочку. Не могу найти. Ты ее куда-то убрала?
— Нет, я ее не видела, — сказала она, проходя мимо и присаживаясь на кровать. — Тебе следует спросить Андромеду. Возможно, она подобрала ее.