Глава 47. Сила

Саундтрек:

Tom Odell — Heal

Poets of the Fall — War

При упоминании имени лучшего друга сердце Гермионы подскочило к горлу. Крики толпы становились громче, и все это время она слышала, как люди произносят имя Гарри, подтверждая, что он жив. Она вытянула шею и привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть толпу и проследить за их взглядами до суматохи в центре Большого зала, но это было бесполезно. Все что она видела — головы и плечи людей, загораживающие обзор, как живая баррикада. Она проклинала свой невысокий рост.

— Я вижу его, — сказал Драко, стоя рядом. — Я вижу Поттера.

Глаза Гермионы метнулись к нему.

— Видишь? Он жив?

— Да, — кивнул он и повернулся к Гермионе с легкой улыбкой. — Я же говорил, что он бессмертен.

— О боже мой! Правда? Он действительно там?

— Иди сюда, коротышка. — Притянув Гермиону ближе, он обхватил руками ее бедра и приподнял над землей. — А сейчас?

— Да! — ахнула она. — Да, я вижу его!

Драко не совсем понимал, почему вдруг почувствовал облегчение, почти радость, но решил, что причиной тому стал ее счастливый вид. Когда Грейнджер была счастлива, она сияла. Это сияние озаряло все, что находилось поблизости, как жар солнечных лучей, и Драко неизбежно чувствовал ее тепло.

Посмотрев в сторону, он нахмурился, когда увидел, что мать отошла и пробирается сквозь толпу, словно выискивая кого-то. Он подумал, не ищет ли она Люциуса среди потрепанных битвами ведьм и волшебников, но тут Гермиона заговорила, и он снова посмотрел на нее.

— Что?

— Гарри противостоит Волдеморту, — сказала она, нетерпеливо ерзая в его объятиях. — Опусти меня, пожалуйста. Нужно подобраться поближе. Нужно посмотреть, что происходит.

Драко поставил ее на пол, и в тот момент, когда ее ноги коснулись твердой поверхности, она потянула его за локоть, таща вперед, обходя остальных, пытаясь хоть что-нибудь увидеть. Хромая из-за непроходящей боли, все еще пульсирующей в лодыжке, он изо всех сил старался не отставать от Грейнджер, когда она тянула его из стороны в сторону, сталкиваясь по пути с людьми. Но это сработало: они пробрались ближе, и Драко услышал громкие голоса Поттера и Волдеморта, когда толпа притихла, прислушиваясь.

— Гермиона, сюда!

Рон подвел их к помосту из обломков в центре Большого зала, где они с Невиллом, Джинни, Луной и Блейзом сидели, наблюдая за происходящим. Взбираясь по упавшим кирпичам и осыпавшимся балюстрадам, она все еще сжимала руку Драко, практически таща его за собой, спотыкаясь от отчаяния, желая увидеть схватку Гарри и Волдеморта, а значит — исход войны.

Она знала, что это конец. Кульминация. Последнее сражение. Все, за что они боролись, теперь в руках ее семнадцатилетнего лучшего друга; все решится в столкновении с одним из самых опасных и сильных волшебников всех времен. Никогда еще она не была так напугана и взволнована.

Когда Гермиона и Драко устроились на вершине утрамбованной груды обломков рядом с Роном и остальными, Драко осмотрел Зал, а после пригляделся получше, примечая мать, удобно стоящую рядом с Молли Уизли и Макгонагалл. Он вспомнил свою встречу со Снейпом, вспомнил, как она помогала Ордену, и задумался, знала ли об этом Макгонагалл. Еще один вопрос, который он мог бы задать, выиграй они войну.

Где же Снейп? Конечно, он будет здесь, как и все остальные.

Окинув взглядом помещение, он увидел Майлза, Миллисенту и Трейси, столпившихся среди группы хаффлпаффцев. Казалось, все были в порядке, и это радовало. Майлз поймал его взгляд и кивнул в знак приветствия, но, несмотря на расстояние, Драко почувствовал его волнение. Девушки тоже нервничали. Он задумался, был ли кто-нибудь из Пожирателей смерти в масках, кружащих на другой стороне Зала, их родителями, возможно ли, что кто-то из его сокурсников пережил встречу с Люциусом подобную той, что случилась у него.

Драко подумал о Тео, который, как он знал, действительно схватился не только с отцом, но и с Люциусом.

Тео должен был находиться здесь.

Тео должен был стоять на этой заваленной обломками трибуне вместе с ним и Блейзом. Ему следовало бы отпускать неуместные и несвоевременные шутки. Он должен был раздражать их ненужными комментариями. Он должен был находиться здесь в качестве третьего члена их противоречивого и сложного слизеринского трио.

Он должен был быть здесь как их друг.

Гермиона толкнула Драко локтем, и он посмотрел в ее широко раскрытые, встревоженные глаза.

— Началось, — сказала она.

— Да.

Он не знал, что еще сказать. Все слова вдруг показались пустыми.

Вместо этого он посмотрел туда, куда смотрели все остальные — в центр Большого зала, где Поттер и Волдеморт кружили, как нетерпеливые голодные волки. Они разговаривали друг с другом: Поттер усмехался сквозь стиснутые зубы, а Волдеморт шипел в ответ, слегка плюясь на каждом слоге. Несмотря на всеобщее молчание и близость к месту действия, Драко прислушался, чтобы разобрать разговор. Некоторые слова и фразы затерялись среди обвалившихся колонн Хогвартса, но, по большей части, он слышал их горячий спор.

— Ты больше никого не убьешь! — крикнул Поттер. — Все кончено, Реддл! Все твои крестражи уничтожены.

— Считаешь себя сильнее меня? — издевался Волдеморт. — Думаешь, что один сможешь защитить этих глупцов?

— Я уже сделал это! Моя любовь к ним защищает их от тебя, так же как любовь моей матери защищает меня!

Волдеморт фыркнул и оскалился в мерзкой ухмылке.

— Любовь? Любовь?! Неужели Дамблдор вместил эти нелепые идеи в твой примитивный мозг?

— Как думаешь, почему ни одно из твоих проклятий не сработало? Моя любовь защищает их!

Драко почувствовал, как рука Гермионы скользнула в его ладонь.

— Думаешь, твоя жалкая идея любви сильнее меня? — усмехнулся Волдеморт. — Думаешь, ты сильнее меня? Я самый сильный волшебник всех времен.

Гарри покачал головой.

— Дамблдор был сильнее тебя.

— Я принес ему смерть!

— Нет, — спокойно ответил Гарри. — Ошибаешься. Ты думаешь, что Снейп работал на тебя, что он убил Дамблдора ради тебя, но ты ошибаешься. Снейп был на нашей стороне.

Взрыв вздохов эхом прокатился по толпе.

— Ты думаешь, что вы со Снейпом спланировали смерть Дамблдора, но они сговорились обо всем задолго до этого. В тот момент, когда ты угрожал моей матери, он стал шпионом Дамблдора, потому что любил ее.

Волдеморт усмехнулся.

— Снейп не испытывал ничего, кроме мимолетного влечения, к твоей грязнокровной матери.

Драко нахмурился. Странно, как это слово взбесило его сейчас.

— Снейп хотел, чтобы ты именно так и думал, — продолжал Гарри, — но он любил ее и встал на сторону Дамблдора. Поэтому, когда Снейп убил Дамблдора, это не было случайностью. Сила не была передана Снейпу. Дамблдор хотел, чтобы сила Бузинной палочки умерла вместе с ним…

— Это не имеет значения, — возразил Волдеморт, с прищуром глядя на Гарри. — Потому что я украл Бузинную палочку из могилы старого глупца. Я выхватил ее из его холодных, мертвых пальцев. Я убил Снейпа, и так как смерть Дамблдора была от его руки, вся сила теперь принадлежит мне.

Драко подавился резким вздохом и повернулся к Гермионе.

— Снейп мертв?

Она кивнула и пробормотала, заикаясь:

— Мне жаль.

У Драко не было времени отреагировать на эту новость, но он почувствовал, как сжались кулаки и сдавило грудь. Что он должен был чувствовать? Его отношения со Снейпом были, мягко говоря, сложными, но, тем не менее, этот человек в конечном счете не раз спасал ему жизнь. Это был долг, который он никогда не сможет вернуть. Но эти мысли, как и многие другие, придется отложить на потом.

— Ты меня не слушаешь, да? — сказал Гарри, пристально глядя на Волдеморта. — Обладания палочкой недостаточно! Палочка выбирает волшебника, помнишь? Кое-кто другой победил Дамблдора. Кое-кто другой обезоружил его, он и стал хозяином Бузинной палочки.

Драко в замешательстве нахмурился. Он не совсем понимал, о чем говорил Поттер, но знал, что это очень важно. Он почувствовал, как рядом напряглась Гермиона.

— О боже, — прошептала она, резко повернув к нему голову. Ее глаза были широко раскрыты от осознания. — Твоя палочка. Драко, где твоя палочка?

Он в недоумении уставился на Гермиону.

— Что?

Резкими движениями она потянулась к его карману и вытянула палочку Андромеды. Она изучала ее с минуту, а затем снова посмотрела на него еще бо́льшими глазами.

— Это не твоя палочка.

— Она Андромеды, — объяснил он. — Что, черт возьми, происходит, Грейнджер?

— Где твоя палочка, Драко? — в отчаянии спросила она. — Где она?

— Я не знаю! Я потерял ее, помнишь? Грейнджер, что…

— Да-да, — рассеянно пробормотала она. — Гарри обезоружил тебя и оставил у себя… он использовал ее…

Драко нахмурился.

— Моя палочка у Поттера?

— Да! И поскольку именно ты обезоружил Дамблдора…

Они оба повернулись к Гарри и Волдеморту как раз в тот момент, когда последний поднял палочку дрожащей от напряжения рукой. Гарри даже не шевельнулся; Гермиона не могла припомнить, чтобы когда-либо видела у него такой свирепый взгляд, наполненный решимостью.

Драко наблюдал, как Поттер медленно поднял палочку — его палочку, — и все понял.

— Драко Малфой был истинным хозяином Бузинной палочки! — воскликнул Гарри, и Драко почувствовал, как сотни глаз на мгновение устремились на него. — Он обезоружил Дамблдора, и поэтому ты над ней не властен! Ты можешь физически обладать палочкой, но ее сила тебе не принадлежит!

— Охренеть, — пробормотал Драко.

Когда он поднял голову, пронзительные, потрясенные глаза Волдеморта устремились на него, а змеиное лицо было искажено злобой. Но через секунду шок прошел, и Волдеморт повернулся к Поттеру с тем же холодным выражением безумного самообладания.

— Неважно, — уверенно произнес он. — После того, как я одолею тебя, я займусь Драко Малфоем.

Гермиона потянула Драко за руку, пытаясь оттащить назад, но он сопротивлялся.

— Но видишь ли, — продолжал Гарри, — ты опоздал. Я обезоружил Драко всего несколько дней назад. — Он замолчал и направил палочку Драко на Волдеморта. — Итак, единственный сто́ящий вопрос: знает ли палочка, что ее последний хозяин был обезоружен? Потому что будь это так, я — хозяин Бузинной палочки.

До этого момента Гермиона не осознавала, как быстро билось ее сердце. Оно ревело в груди, как буря. Она не могла оторвать глаз от Гарри и Волдеморта, но поток пылающего красного света хлынул в Большой зал через разбитые окна и заставил ее прищуриться. Это был первый луч восходящего солнца, который окутал Гарри и Волдеморта почти адским, огненным сиянием. Ее глаза привыкли к яркому свечению как раз вовремя, чтобы увидеть, как Волдеморт выставил палочку и открыл рот; Гарри сделал то же самое.

Момент настал. Разница между проклятием и спасением теперь зловеще балансировала на плечах семнадцатилетнего юноши и его робкой теории о волшебной палочке из сказки. Атмосфера в Большом зале сгустилась вокруг присутствующих.

— Авада Кедавра!

— Экспеллиармус!

Зеленый и красный лучи столкнулись в центре Зала с ужасающим ревом, и порыв удара почти сбросил Гермиону, Драко и остальных с возвышения. Заслонив Гермиону от взрыва своим телом, Драко закрыл глаза, чувствуя, как жар сталкивающихся заклинаний покалывает затылок. Пыль и грязь от взрыва хлынули наружу, в толпу, накрыв всех обломками. Смахнув рукавом мусор с лица, Драко сморгнул туман перед глазами и посмотрел туда, где стояли Поттер и Волдеморт.

Но теперь там остался лишь Поттер. В левой руке он крепко сжимал Бузинную палочку, а в правой — палочку Драко. Распростертый на земле Волдеморт был неподвижен и безмолвен. Мертв. Бесспорно мертв. Темного Лорда не стало. Единственным движением было легкое развевание его одежд дразнящим ветерком, врывающимся через отверстие в стене.

Впитывая в себя всю сцену, Драко услышал резкий вдох Гермионы, но это был единственный звук, который пробил пустоту, внезапно окутавшую Большой зал. Все под зачарованным потолком просто стояли, уставившись на труп Волдеморта в молчаливом, неподвижном шоке.

За пять тяжелых ударов сердца ничего не произошло. А потом толпа взорвалась.

Драко понятия не имел как, но Гермиона спрыгнула с груды и первой добралась до Поттера, обхватила его руками за шею и обняла изо всех сил. Уизли оказался прямо за ней, а следом и остальные. Макгонагалл, Лавгуд, Финниган и рыжеволосое семейство Уизли. Все собрались вокруг него — одни кричали, другие плакали.

Повернув голову в сторону, он обнаружил, что Блейз, как и он сам, не сдвинулся с места. Но на его лице появилась едва заметная усмешка, когда он медленно встретился взглядом с Малфоем. Губы Драко дернулись в едва уловимой улыбке.

— Они победили, — сказал Драко.

— Мы победили, — поправил Блейз.

Восторг и облегчение, нахлынувшие на Драко, остались невысказанными в груди, неизбежно затуманенные смертью Тонкс, Снейпа и Тео. Тео. Что там с Люциусом? Как умер Снейп? Так много вопросов нужно задать. Но теперь для этого было время. Пора все узнать. Им больше ничего не угрожало. Больше не было никакого таймера, отсчитывающего время до их смерти. Волдеморт побежден, и с его поражением они все обрели свободу.

Приблизившись к Драко, Блейз похлопал его по спине, и они вдвоем стали наблюдать за происходящим. Их внимание было отвлечено от веселья вокруг Поттера, переместившись в другую сторону Большого зала. Шеклболт и еще пятнадцать человек окружили примерно сорок оставшихся Пожирателей смерти, хотя большинство из них уже сложили палочки. Один за другим они сняли маски, и Драко узнал некоторые лица. Среди них были отцы Крэбба и Гойла, оба родителя Пэнси, и… еще одно знакомое лицо.

Блейз вздохнул и покачал головой, наблюдая, как его мать подняла руки в знак покорности.

— Тупая корова, — пробормотал он. — Я все гадал, появится ли она здесь.

— Ты собираешься с ней поговорить? — спросил Драко.

— Мне нечего ей сказать. Иногда прошлое лучше оставить без внимания. — Он сделал паузу. — А что с твоим прошлым? Я не вижу там Люциуса.