Тридцать

Суббота, 11 октября 1944 года

Гермиона всю ночь только и делала, что ворочалась с боку на бок. В моменты, когда она не спала, голову девушки раз за разом забивали беспокойные мысли о будущем, а когда ей всё же удавалось погрузиться в сон, ее настигали кошмары, в которых Реддл мучил Малфоя новыми изощренными способами. Проснувшись, она выглядела ещё хуже, чем до того, как легла спать.

К счастью, она обладала магией. После горячего душа Гермиона воспользовалась всеми известными ей заклинаниями, чтобы убрать покраснение с глаз и скрыть фиолетовые мешки под ними. Когда она надела простое платье, которое взяла у Калисты, а затем наколдовала на нем красные и золотые цвета, девушка попросила свою соседку сделать ей прическу. Она оказалась простой, что очень понравилось Гермионе. Калиста зачесала все волосы, которые находились до затылка, назад и закрепила их снизу, оставив немного распущенных локонов обрамлять лицо.

— Вы с Драко помирились? — спросила Калиста, закончив с волосами Гермионы.

— Думаю, скоро всё станет совсем как раньше, но по большей части — да, — девушка кивнула.

— Хорошо, — сказала она, одарив Гермиону улыбкой. — Трудно было видеть тебя в таком состоянии. Я рядом, знаешь, — заявила она, открывая дверь, — если тебе когда-нибудь понадобится поговорить.

— Спасибо, Калиста, — сказала она и последовала за девушкой в гостиную.

Выйдя в коридор, Гермиона приготовилась увидеть Малфоя, Реддла и остальных, но ей всё ещё было не по себе. Реддл заметил ее первым, но она намеренно не смотрела в сторону старосты, сосредоточив своё внимание только на Малфое. Калиста пошла к своим друзьям, а Гермиона двинулась вперед, пока не оказалась рядом с Малфоем. Он, не теряя времени, обвил свою руку вокруг ее талии, притягивая ближе. Девушка удивленно посмотрела на парня, но тут же изобразила на лице улыбку.

— Доброе утро.

— Доброе, — ответила она.

— Ты правда болеешь за гриффиндорцев? — спросил Эйвери, насмешливо глядя на ее платье.

— А почему нет? — хмыкнула она в ответ на его реплику. — Мы все учимся в одной школе, и это всего лишь игра. Кроме того, гриффиндорцы очень даже ничего.

Все они одновременно фыркнули, а Гермиона только закатила глаза.

— Я удивлен, что Драко не одет в те же цвета, — ухмыльнулся Лестрейндж в сторону Малфоя.

На мгновение она открыто уставилась на говорившего слизеринца, прежде чем повернуться к Малфою. Он же расширил глаза при виде веселья на ее лице.

— Нет-нет. Не вбивай ей в голову такие мысли.

— Только ради игры? — спросила Гермиона.

Малфой застонал и зло посмотрел на Лестрейнджа.

— Я думаю, что хватит на это утро разговоров. Если вы нас извините, — сказал он, оттаскивая Гермиону к выходу.

Когда девушка начала разворачиваться, ее взгляд на короткое время встретился со взглядом Реддла.

— Вы подниметесь на трибуны, да? — спросил он.

Рука Малфоя на долю секунды крепче сжала талию Гермионы, когда он взглянул на Реддла.

— Конечно.

Реддл одобрительно кивнул, и Гермиона наконец оторвала от него взгляд и отвернулась, позволив Малфою увести ее. Когда вход в гостиную за ней закрылся, девушка выдохнула, удивляясь тому, что, оказывается, задерживала дыхание, и улыбнулась Малфою, когда он наклонил голову в ее сторону. Парень отпустил ее талию и вместо этого взял за руку, увлекая дальше по коридору. Когда Гермиона поняла, что он хочет затащить ее в тот самый потайной ход, она вырвала свою руку из его ладони и сделала большой шаг назад.

— Ты в порядке? — спросил Малфой, пристально глядя на нее.

Гермиона откашлялась и кивнула.

— Я в порядке. Просто там слишком душно.

Малфой несколько секунд изучающе скользил глазами по ее лицу, а затем пожал плечами, ещё больше удивившись, когда она расслабилась и бросилась прочь из коридора по направлению к Большому залу.

— Как вчера всё прошло? — спросил он, догнав ее.

Гермиона повела плечами, сбрасывая воспоминания, и изо всех сил постаралась придать лицу спокойное выражение. Это была самая худшая часть, если ты гриффиндорец. У девушки часто не получалось скрывать свои чувства, и ей тысячу раз говорили, что она очень плохо врет. Но сейчас, находясь на факультете змей, ей определенно нужно было потренироваться в навыках хитроумия и обмана, если Гермиона хотела, чтобы он был в безопасности.

— Он потребовал, чтобы я рассказала ему всё, что знаю о нем. Что если я не позволю ему увидеть, он просто заставит меня.

Малфой замер, и Гермиона заметила, как он слегка вздрогнул.

— Я не понаслышке знаю, с какой силой он может использовать легилименцию, вызывая этим действием ужасную боль, независимо от того, насколько готов получатель. Ты позволишь ему это сделать?

— Не вижу причин, почему нет, — заявила она. — Он уже видел больше, чем я думала, и поскольку теория единого континуума диктует, что ничего не изменится… — Гермиона снова пожала плечами.

— А что, если это окажется неправдой? В таком случае ты практически вручишь ему победу на блюдечке с голубой каемочкой.