30. Перед рассветом
19 июня, 1998
Следующие три месяца пролетели довольно быстро.
В тот день, когда Гермиона вернулась к занятиям, к ним вернулся и Драко. Он отстал от учебы почти так же сильно, как она, но как только снова начал посещать уроки, ему потребовалось совсем немного времени, чтобы все наверстать — в основном благодаря поздним занятиям, которые они с Гермионой проводили каждый вечер в своей гостиной. Ему повезло, что все его учителя согласились позволить ему восполнить всю пропущенную работу. Он посчитал, что скорее всего за это ему стоит благодарить Дамблдора.
Они с Гарри получили «Превосходно» за их проект с Сывороткой правды. Он мог лишь представить, как тяжело было Снейпу поставить им столь высокую оценку, но качество их зелья было неоспоримым, так как оно прекрасно сработало на другой Гермионе. Драко ожидал, что Гарри сообщит Снейпу о том, что тот совсем не помогал ему с приготовлением зелья, но он этого не сделал. Когда Драко спросил его, почему он так не поступил, тот лишь пожал плечами и сказал просто: «Потому что ты вернул мне моего лучшего друга».
Все ученики были удивлены возвращению Гермионы, но, возможно, не так сильно, как удивились бы, не появись другая Гермиона. Большинство учеников с других факультетов казались в лучшем случае безразличными к ее возвращению, но Гриффиндор устроил в ее честь грандиозную вечеринку — на которую Драко, разумеется, не пригласили.
Все друзья Гермионы были ужасно взволнованы тем фактом, что Гермиона была жива, но больше всех была — Джинни, которая практически не отходила от Гермионы с тех самых пор, как она вернулась. Вообще-то, единственные несколько раз, когда Драко когда-либо видел Гермиону без Джинни поблизости, это когда она была на уроке и когда оставалась с ним наедине по ночам, и они учились. Как бы это ни раздражало Драко, Гермиона, казалось, совсем не возражала. Она сказала, что внезапная привязанность Джинни была скорее всего связана с их спором перед нападением, когда Джинни наговорила ей весьма ужасные вещи. Драко решил, что в этой версии был определенный смысл, потому что та же теория была у него, когда Джинни встретила другую Гермиону с распростертыми объятиями.
Отношения Драко и Гермионы развивались в интересном ключе. В стенах своей башни они считали себя парой. Тем не менее, на публике они решили держать свои отношения в секрете — лишь для того, чтобы обезопасить себя. Когда они сталкивались в коридорах, то делали вид, что не замечают друг друга. Они не заговаривали друг с другом, пока того не требовали школьные задания. Время от времени они ради забавы обменивались свирепыми взглядами во время приема пищи в Большом Зале, надеясь, что это не покажется слишком фальшивым тем, кто мог наблюдать за ними в тот момент. Даже гермионины друзья не знали об их отношениях…вплоть до одного позднего вечера посреди апреля, когда Рон застал их целующимися в укромной секции библиотеки. Выражение ужаса и отвращения на его лице было бесценно, но он, по крайней мере, не выглядел удивленным. Лишь закатил глаза, застонал и сердито затопал прочь, не сказав ни слова — оставив и Драко, и Гермиону заходиться в истеричном приступе смеха. Рон, разумеется, пошел прямиком к Джинни с Гарри и все им рассказал. Они тоже не слишком этому удивились.
Остаток школьного года прошел на удивление хорошо. Гермионе ничто не угрожало. Драко не был уверен, были ли тому причиной защитные чары Дамблдора, которые он для нее приготовил, или то, что никто больше не был заинтересован в нанесении ей вреда. Он решил, что, скорее первое, нежели последнее — хотя ему и нравилось думать, что она больше не была ничьей мишенью. Этому способствовало и то, что Блейз больше не посещал школу, хоть Драко и был уверен, что многие слизеринцы все еще были с ним близки и держали его в курсе. Но Гермиона была права — пока она находилась в стенах замка, вероятность того, что кто-нибудь мог ей навредить, была ничтожно мала. Особенно, когда поблизости был Драко, ставший ее неофициальным телохранителем. После того, как она возобновила свои обязанности старосты девочек, он крепко держал ее за руку каждую ночь, когда они патрулировали темные коридоры — главное достижение с тех пор, как он оставлял ее в темноте одну. И большую часть ночей она оставалась спать в его спальне — он отдавал ей кровать, в то время как сам спал на полу.
Каждую ночь они оба засыпали под негромкие звуки музыкальной шкатулки, которую он подарил ей на Рождество.
Они оба усердно работали над своим домашним заданием оставшиеся три месяца, и несмотря на тот факт, что серьезно отстали, им обоим удалось выйти на первое место и стать медалисткой и отличником своего класса — Гермиона, разумеется, была медалисткой. Несколько лет назад Драко ненавидел ее за то, что ее оценки были лучше, чем у него, но теперь он безумно ею гордился. И всего несколько часов назад они оба получили свои дипломы, и теперь официально являлись выпускниками Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.
Церемония была долгой и нудной — хотя не то чтобы Драко особо слушал. Он был слишком занят тем, что бросал взгляды в сторону старосты девочек, сидевшую рядом со счастливой улыбкой до ушей. Но несмотря на радостное событие Драко с трудом мог настроить себя на счастливый лад, потому что на следующий день Гермиона должна была уехать — вернуться к маггловской жизни и путешествовать кто-знает-куда и кто-знает-сколько-времени. Разумеется, именно несколько месяцев назад Драко хотел именно этого, потому что это казалось самым безопасным выбором. Но теперь, когда она действительно вот-вот должна была уехать, ему было ужасно трудно справиться с реальностью этого факта.
Но вот он сидит несколькими часами спустя после выпускной церемонии и делает вид, будто ничто в мире его не волнует — потому что если он не будет делать такой вид, то, вероятно, сойдет с ума.
Той ночью учебный коллектив Хогвартса устроил в Выручай-Комнате вечеринку по случаю окончания школы, которая должна была тянуться до раннего утра. Комната выглядела совершенно иначе, чем три месяца назад. Теперь она утроилась в размерах и была заполнена всеми выпускными классами — гриффиндорцами, слизеринцами, когтевранцами и пуффендуйцами. Там была живая музыкальная группа — о которой Драко никогда не слышал прежде, — расположившаяся на сцене в дальнем конце помещения, и кое-кто из учеников танцевал, в то время как другие собирались в кучки и болтали, или находили другие способы себя развлечь. Хоть и алкогольные напитки были строго запрещены, многие студенты (большей частью слизеринцы) нашли способ обойти это правило, просто протащив свой собственный алкоголь и замаскировав его под воду. Никто из преподавателей их не подловил, потому что никого из преподавателей там даже не было. Видимо, это был их подарок выпусному классу: праздник без присмотра.
Пока Драко наблюдал за Крэббом и Гойлом — совершенно потраченными и постоянно наваливающимися друг на друга или на других студентов, — он осознал, что их подарок был поистине неразумным.
Но, возможно, не настолько неразумным, как решение Драко провести вечер за одним столиком с Гермионой и ее компашкой друзей, которые бы даже во сне не могли бы быть скучнее. Разумеется, Драко хотел провести как можно больше времени с Гермионой, но ее друзья совершенно сводили его с ума, обсуждая свои грандиозные планы стать мракоборцами и того, чем они займутся летом, и бла-бла-бла. И, конечно, Гермиона хотела провести как можно больше времени со своими друзьями, потому что это был последний раз, когда она видела их на долгое время.
Драко практически засыпал за столом, когда к ним подбежала Парвати Патил, визжа:
— Мы собираемся поиграть в Покрути-Кубок! Кто с нами?
Глаза Джинни загорелись.
— Звучит потрясающе! — Она повернулась к Гермионе и схватила ее за руку. — Пошли, Герм, сыграем с ними!
Рука Драко машинально взмыла вверх и схватила Гермиону за предплечье до того, как та успела встать и присоединиться к Джинни.
— Прости, но я вынужден возразить, — сурово проговорил он.
Гарри бросил на него взгляд с другого конца стола и кивнул.
— Я тоже, — сказал он Джинни. — Единственный парень, которого ты сегодня будешь целовать, это я.
Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. Она коротко улыбнулась и надула губы.
— Вы, мальчики, такие скучные. Это совершенно безобидная игра.
Драко испустил раздраженный вздох.
— Уизлетта, что ты вообще здесь делаешь? Ты не выпускаешься.
Джинни окинула его сердитым взглядом и произнесла:
— Прошу прощения, хорек, но зато мой брат только что выпустился, не говоря уже о моем парне и моей лучшей подруге, так что я имею полное право здесь быть. К тому же, меня пригласили.
Драко усмехнулся.
— Как это мило с твоей стороны. Но это не дает тебе право уводить мою девушку, чтобы играть в игры на поцелуи с другими парнями.
Джинни захихикала и повернулась к Гермионе.
— Он только что назвал тебя своей девушкой, — проговорила она нараспев, игриво ткнув Гермиону в бок.
Гермиона залилась краской и одарила Драко улыбкой. Он не собирался говорить о ней как о своей девушке, хоть она и была очень на нее похожа, и каждый за столом был в курсе этого. Но, тем не менее, обычно он старался воздерживаться от употребления этого термина, потому что всякий раз это заставляло Рона горестно стонать.
Рон горестно застонал.
— Почему тебе обязательно так ее называть?
— Потому что, учитывая то, сколько мы с ней трахаемся, было бы странно говорить о ней как-то иначе, — ответил Драко, крайне наслаждаясь видом того, как лицо Рона становится зеленоватого оттенка.
Теперь настал черед Гарри стонать.
— Где заклинание, стирающее память, когда оно так нужно? Я правда предпочел бы забыть то, что ты только что сказал.
Гермиона шутливо ударила Драко по руке.
— Он пошутил, Гарри.
Драко соблазнительно изогнул бровь.
— Я о многом шучу, Грейнджер, но поцелуи с тобой в число моих шуток не входят. — Он протянул руку и сжал ее ладонь, переплетая их пальцы.
Гермиона широко улыбнулась, легонько сжимая его руку.
Как только Джинни села обратно на свое место, и все быстро сменили тему, Драко покосился на свои часы. Осознав, который час, он поднял взгляд на Джинни и произнес:
— Эй, Уизлетта, не возражаешь, если я ненадолго украду твою сиамскую близняшку?
Джинни закатила глаза.
— Очень смешно, хорек, — проговорила она с кривой усмешкой, но потом вспыхнула, стоило ей осознать, что она лишь несколько секунд назад рассеянно схватила Гермиону за руку. Она быстро отпустила ее и пожала плечами. — Ладно. Без разницы. Если только она предпочтет проводить время с тобой.
Драко никогда не признался бы в этом вслух, но склонность Джинни цепляться за Гермиону казалась ему милой — и он определенно мог ее понять. Это был защитный рефлекс, словно если держаться за нее, то это каким-то образом ее обезопасит. Вот почему было так сложно ее отпустить.
Гермиона хихикнула.
— Спасибо, Джин.
Рон сердито нахмурился.
— Так ты все-таки предпочтешь проводить время с ним!
Драко протянул руку и взъерошил его рыжую шевелюру.
— Без обид, Уизли, но я могу предложить ей кое-что получше, чем вы, ребята.
Гермиона обратила на него взгляд, полный любопытства.
— О, правда? Например?
— Это сюрприз, — сказал он, вставая из-за стола. Он потянул ее за руку, помогая подняться со стула. Повернувшись ко всем за столом, сказал:
— Не волнуйтесь, я верну ее вам до завтрашнего отправления поезда.
Рон заворчал, в то время как Гарри и Джинни пожали плечами, пытаясь сделать вид, будто им наплевать. Гермиона радостно помахала им, и Драко быстро повел ее прочь.
Она шла за ним, отчаянно пытаясь не отставать; его шаги были быстрыми и длинными. Он зашагал прямиком к выходу из Выручай-Комнаты и повел ее по коридору.
— Куда мы идем? — спросила она.
Драко ответил ей улыбкой.
— Тебе дать словарь с определением понятия «сюрприз»? Ну правда, Грейнджер.
Гермиона закатила глаза.
— Я разве не упоминала, что не люблю сюрпризы?
— Я разве не упоминал, что меня не волнует, любишь ты сюрпризы или нет?
— Почему ты такой придурок?
Драко резко остановился — так неожиданно, что Гермиона не успела сбавить скорость и налетела прямо на него.
— Почему бы тебе не прекратить болтать? — прошипел он насмешливо.
— Почему бы тебе меня не заставить? — подразнила его она; на ее губах возникла едва уловимая улыбка.
Драко опустил взгляд на эти губы и вдруг ощутил острый порыв поцеловать ее. Он легонько сжал ее плечи и начал отодвигать ее к каменной стене, пока она не оказалась вжата в нее спиной. Он не теряя времени накрыл ее губы своими, втягивая в глубокий, опьяняющий поцелуй, который уже через несколько минут заставил их обоих задыхаться, стоило им оторваться друг от друга.
Гермиона тихонько засмеялась, когда его движения замедлились, и он принялся покрывать поцелуями ее шею.
— Это и есть твой сюрприз? Совратить меня в коридоре?
— Нет, — ответил Драко, снова целуя ее в губы. — Но на данный момент я подумываю изменить свой план.
— Ни в коем случае, — произнесла она, резко его отталкивая. — Теперь мне слишком любопытно.
Драко вздохнул.
— Ладно, хорошо. Идем.
Снова взяв ее за руку, он повел ее по темному коридору, освещаемому лишь огоньком на конце его палочки. Несколько минут спустя они достигли своей цели и оказались стоящими у подножия высокой извивающейся лестницы.