Глава 31
Амбридж сидела в своем кабинете, счастливо попивая чай и наблюдая, как Рональд Уизли и грязнокровка Гермиона Грейнджер пишут слова. Рональд Уизли, возможно, и был чистокровным, но Грейнджер точно не была, и, в отличие от мистера Драко Малфоя, эти двое не происходили из уважаемой семьи волшебников. В конце концов, отца Уизли регулярно высмеивали за его одержимость магглами, она ни за что на свете не смогла бы сказать, почему он нашел их интересными. Что касается ее, то магглов следовало либо держать подальше от волшебников и ведьм, либо убивать.
Поскольку мистер Уизли и грязнокровка Грейнджер не были людьми, о которых она беспокоилась, она без колебаний использовала свое специальное кровавое перо. Конечно, оба они с самого начала подали жалобы, но она без проблем смогла не дать им ход, двое явно были в ярости, но молча сделали, как им было сказано, и продолжили писать.
Амбридж была рада, что, похоже, пользуется доверием Гарри Поттера, что порадовало бы министра, она еще не пошла и ни о чем не просила Поттера, так как не была уверена, насколько он готов помочь. Конечно, он не возражал против нее или каких-либо ее указов об образовании, но это не обязательно означало, что он был на сто процентов на ее стороне. если бы он был умен, то на сто процентов стоял бы за министерством, но она не была полностью уверена, в конце концов, он был грязным полукровкой.
Она скорее надеялась, что он пошевелит своими мозгами и поддержит министерство, она была бы слепа, если бы не видела, каким большим влиянием обладал Поттер. Если бы он поддержал Корнелиуса, то у Корнелиуса было бы гораздо меньше шансов потерять свой пост министра, и это помогло остановить распространение ужасной лжи Дамблдора о Сами-знаете-ком, а также помочь ее собственному воспитателю. Вопрос был в том, сможет ли она убедить Поттера присоединиться к ней? Хм, возможно, она могла бы узнать, готов ли он присоединиться к ее инспекционной дружине, которую она планировала создать, как только Дамблдор уйдет.
Она очнулась от своих мыслей, когда услышала, как Рональд Уизли шипит от боли и чертыхается.
«Я это слышала», — улыбнулась она, заставив Рона и Гермиону посмотреть на нее. «Я не знаю, кто разрешил вам использовать такие выражения, но я знаю, что это определенно была не я, так что еще один день отработок для вас обоих».
«Но, профессор Амбридж, я ничего не делал, я просто писал то, что вы сказали!» — запротестовал он.
«Десять очков за вранье учителю», — сказала она одними губами. Гермиона и Рон нахмурившись посмотрели на нее, но ничего не сказали и опустили глаза, прежде чем продолжить писать.
«Чертов придурок!» — сказала она себе под нос, когда вошла на кухню и села за стол, за которым сидел отец, уже доедая свой ужин. Хотя, видимо, недостаточно тихо, чтобы ее не услышали.
«Язык», — сказал Тед и поставил тарелку с едой перед дочерью, прежде чем она вернулась на кухню.
«Ты в порядке, Дора?» — спросила нн мать.
«Я в порядке». сказала она сквозь стиснутые зубы.
«Хорошо, что случилось?» Андромеда вздохнула, и села за стол с собственной тарелкой еды. «Это как-то связано с тем мальчиком… как его зовут… гм… Томас?»
«Нет, мама, совсем нет, Томас был моим другом, который переехал в Америку в прошлом году. Придурок, которого я зову Джоан, и нет, я в порядке, и у меня нет проблем с этим тупым…»
«Нимфадора», — предупреждающе сказала Андромеда.
«Тупым идиотом», — закончила она, глядя на свою мать. «И не называй меня так».
«О, честно говоря, дорогая, я не знаю, что за у тебя навязчивая идея, тебя зовут Нимфадора — и это прекрасное и красивое имя» — вздохнула Андромеда.
«Тем более людям нравится это имя, к примеру Гарри.» — продолжила она.
«Что» — недоуменно спросила Тонкс.
«Гарри, Гарри Поттер, ему понравилось твое имя, помнишь это?» — с улыбкой спросила Андромеда. «Помнишь? Он назвал его «уникальным». — сказала она, выглядя довольной тем, что кто-то согласился с ней в том, что «Нимфадора» — отличное имя.
«Да, мама, но у Гарри тоже есть татуировки, он стал анимагом, несмотря на то, что не достиг совершеннолетия, и ему нравится сражаться с опасными существами и волшебниками». — заметила Тонкс. «Я имею в виду, что мне нравится этот парень, но я не думаю, что он является идеальным примером здравомыслия». — сказала Тонкс.
«Хорошо, хорошо», — вздохнул Тед. «Можем мы пропустить ту часть, где вы двое спорите об именах? Я начинаю уставать вести счет».
«Но я же выигрываю, верно?» — спросила Тонкс.
«На два очка»- ответил Тед не теряя не секунды.
«Да», — усмехнулась Тонкс.
«Хорошо, так что же сказала или сделала эта «Джоан»?» — спросила Андромеда. «Мне придется спрятать тело?»
«Нет, к сожалению» — покачала головой Тонкс.
«Мне придется быть твоим адвокатом?» — приподнял бровь Тед.
«Нет», — вздохнула Тонкс. «По крайней мере, я так не думаю, этот придурок пригласил меня на свидание», — сказала Нимфадора, и Андромеду так и подмывало отчитать ее за нецензурные выражения, но она решила отказаться от этого как от безнадежного дела. «Я согласилась, и он повел меня на прогулку, еда была не очень хорошей, но я не жаловалась».
«Даже несмотря на то, что ты этого хотела?»
«Хотя я действительно этого хотела!» Тонкс кивнула так сильно, что чуть не повредила себе шею. «Я имею в виду, как вообще можно сделать что-то сырое и сожженное одновременно?! Я даже не знала, какую часть я должна была съесть! В любом случае, после того, как свидание закончилось, он попытался стать таким настойчивым, я сказала «нет», он продолжал пытаться, я сделала ему второе и третье предупреждение, после чего я сделала свою руку в два раза больше и ударила его по лицу».
«Молодец, девочка», — улыбнулся Тед. «Я имею в виду это очень плохо», — быстро сказал Тед, потеряв улыбку, когда Андромеда посмотрела на него. «Ты не должна быть такой жестокой, Дора». — сказал Тед, хотя его губы против воли изогнулись в улыбке.
«Поняла, папа». — сказала Тонкс с насмешливой улыбкой на губах.
«Вы двое сведете меня с ума» — вздохнула Андромеда и закатила глаза.
«Дорогая, ты член семьи Блэков, у тебя должна быть своя доля безумия». — ответил Тед.
«Да», — согласилась Тонкс. «В конце концов, ни один здравомыслящий человек не назвал бы свою дочь Нифадорой». — добавила Тонкс себе под нос.
«Ну», — нахмурилась Андромеда. «Просто продолжай пытаться, дорогая, однажды ты найдешь подходящего человека. У тебя есть кто-нибудь на примете?»
«Нам обязательно об этом говорить?» — проворчала Тонкс.
«Да», — сказал Тед. «Ты же знаешь, какая у тебя мама, она будет продолжать, пока не получит ответ».
«Хорошо», — Тонкс закатила глаза. «На работе меня мало кто интересует, остальное время я провожу здесь или в ордене» — сказала Тонкс, игнорируя взгляд, который бросила на нее мать, Тонкс хорошо знала тот факт, что ее матери не нравится орден и она несколько раз отказывалась присоединиться. «В моем круге общения не так много людей, и меня не особо они интересуют в этом планом, хотя, хм… может быть, один».
«О?» Андромеда приподняла бровь.
«Вы ведь знаете Ремуса?» — спросила Тонкс.
«Люпин?» — спросил Тед. «Ты говоришь о Ремусе Люпине?»
«Пожалуйста, скажи мне, что ты говоришь не о Ремусе Люпине». — сказала Андромеда.
«Что не так с Ремусом?» — спросила Тонкс, защищаясь. «Я имею в виду, я знаю, что он оборотень, но…»
«Моя проблема не в том, что он оборотень, я вышла замуж за магглорожденного, а мои родители посчитали это ужасным преступлением». — сказала Андромеда. «Мои проблемы возникают из-за того, что он слишком стар для тебя и не в состоянии обеспечить тебя. Свидание — это прекрасно, но ради меня, пожалуйста, не говори мне, что ты хочешь долгосрочных отношений».
«Я имею в виду, да, он стар, но это не большая проблема, но это не его вина, что он не может найти работу, я имею в виду, что он оборотень, и никто не хочет его нанимать и…»
«Он мог бы отправиться в мир магглов на работу», — заметила Андромеда. «Он мог бы заработать там немного денег и перевести их в волшебные деньги в Гринготтсе».
«Да, но…»
«Дорогая, ты все делаешь неправильно». — сказал Тед Андромеде.
«Что ты имеешь в виду?» — спросила нахмурившись Андромеда.
«По моему опыту, если я скажу Доре, чтобы она чего-то не делала, она сразу же захочет это сделать».
«Эй, это неправда» — запротестовала Тонкс .
«Не так?» — фыркнул Тед. «Пожалуйста, скажи мне, звучит ли это знакомо». — сказал Тед, прежде чем начал говорить, имитируя голос Андромеды. «Нимфадора, не бегай рядом с лестницей». Тед приподнял бровь, глядя на нее, прежде чем заговорил своим нормальным голосом. «Я это запомнил потому что ты на следующий день сказала: «Папа, я упала с лестницы.»