Самые продуманные планы

Остаток праздника Гарри наверстывал время с Флер. Судя по всему, девушка решила присоединиться к Тремудрому Турниру сразу, едва о нем услышала, в первый же день в Бобатоне. Она была невозможно счастлива участвовать и, как она заметила Гарри на приглушенном французском, хотела доказать всем, что была чем-то большим, чем красивое личико.

– S’ils ne peuvent pas voir ça, ils sont aveugles. Ou stupides. Ou peut être les deux*, – заверил ее Гарри, сам-то он был абсолютно в этом уверен; те, кто не видел во Флер ничего, кроме красивого личика, несомненно, были и слепы, и глупы. Его заявление принесло ему широкую улыбку и быстрый поцелуй в губы, что не прошло незамеченным для его собратьев-гриффиндорцев.

– Что стряслось с этим миром? – театрально вопросил Фред, широко раскинув руки и обратив взор к зачарованному потолку.

– Не обращай на него внимания, – тепло улыбнулся Гарри, когда Флер бросила критический взгляд в сторону этого близнеца.

– В любом случае, – сказала она, возвращая свое внимание к зеленоглазому волшебнику, – что ты думаешь о турнире? Захватывающе, non?

– Захватывающе – это преуменьшение, – поддержал Гарри; он переглянулся с Невиллом, который широко ухмыльнулся его словам, и снова посмотрел на Флер. – Вообще-то я планирую участвовать.

Ее глаза расширились.

– Vraiment?** – спросила она, внимательно глядя на него. – Но ты де не совершеннолетний?

– Видишь ли, технически – да.

Ее улыбка стала еще шире, сочетаясь с ее глазами.

– Совершеннолетний, говоришь? – голубые глаза Флер замерцали, когда она наклонилась к Гарри, ее улыбка превратилась в ухмылку. – Поясните, месье.

– Ты собираешься участвовать? – изумленно спросил Адриан, выйдя из ступора. Он обвиняющее уперся взглядом в своего беззаботного близнеца.

Гарри только плечами пожал; с течением дней он все отчетливей понимал, что, возможно, Невилл в своей оценке был прав. Адриан завидовал. Гарри еще поговорил с Северусом, и мастер зелий пришел к такому же выводу. Тем не менее, в прошлом месяце, когда у них зашел разговор на эту тему, Гарри последовал данному отцом совету: он не пытался подходить к Адриану с разговором по поводу его эмоций. Гарри хорошо знал, что у кареглазого близнеца Поттера всегда были проблемы с выражением своих чувств. Если подойти к нему с такой беседой, с его стороны это подействует как провокация; смешно, если так посмотреть, но Адриан очень быстро заводился.

– Не вижу причин, почему бы и нет, – высказался Гарри, выгнув бровь и стараясь казаться удивленным. – Я-то точно могу.

И снова-здорово, подумал он, в тихом голосе в его голове звучали пополам раздражение и ехидство, пока он наблюдал, как лицо Адриана багровеет.

– Но ты… ты… Ты не можешь! – бессвязно залопотал Адриан, уставившись на него обвиняющим взглядом.

За столом вокруг них смолкли, прислушиваясь к спору. Флер вместе с прочими гриффиндорцами вокруг ожидала от Гарри объяснений, с чего это он теперь взрослый. Гарри не распространялся о ритуале Эмансипации; он знал, что люди, которые оказались в курсе последних требований к претенденту на участие в Тремудром Турнире, рано или поздно сложили бы два и два, и что весть неизбежно достигла бы его родителей; Джеймс и Лили сделали бы все, чтобы не допустить его к участию, и – учитывая их связи в Министерстве – они, по всей вероятности, достигли бы успеха.

– Может, вообще-то, – указал Невилл, откусив маленький кусочек от своего чизкейка и неторопливо прожевав, прежде чем продолжить. – Он эмансипирован, помнишь? По факту, Гарри взрослый. Его возраст значения уже не имеет.

Пораженные вздохи и шепот над столом выдали удивление его сокурсников.

– Это так, мистер Поттер? – игриво спросила Флер. – Вы должны были раньше мне сказать!

– Я говорю тебе прямо сейчас, – невозмутимо указал Гарри, его ответная ухмылка стала проказливой.

– Черт побери! – воскликнул Рон, который сидел где-то левее, его челюсть отвисла, а лицо стало ярко-красным.

Джинни на заднем плане чуть слышно хихикнула – ее реакция сильно отличалась от реакции Лаванды и Парвати, которые просто застыли, уставившись наполовину потрясенно, наполовину кровожадно, – заработав удивленный взгляд от Гермионы.

– Что? – спросила та старшую девочку. – Рон иногда может быть довольно забавным!

– Ну, как я уже говорил, – продолжил Гарри, весело покачав головой, – я и сам подумываю вступить в Турнир. Считаю, попытка не пытка.

Флер ему улыбнулась, но не успела она вставить свой комментарий, как тарелки перед ними опустели, а Дамблдор попросил их внимания: Турнир, наконец, начался. Флер клюнула Гарри в щеку и поспешно вернулась к своим одноклассникам, а зеленоглазый подросток сосредоточился на столе преподавателей, все еще сохраняя на лице теплую улыбку.

В первую очередь он увидел Северуса; отец, похоже, заметил их с Флер воссоединение и ярко ему улыбался, чуть посмеиваясь над всполошенными гриффиндорцами. Второй очередью он углядел присоединившихся к профессорам мистера Крауча и Людо Бэгмена; должно быть, они имели отношение к планированию Турнира, это точно. Может быть, они еще и судьями будут?

Дамблдор прервал его недолгие размышления, начав рассказывать о том, что должно последовать далее; он поприветствовал двух новопришедших, а затем принялся объяснять о созданной им возрастной линии – которая не так уж сильно касалась возраста, как про себя отметил Гарри, – о количестве участников и, наконец, попросил Филча принести шкатулку, в которой находился Кубок Огня.

Кубок не представлял собой ничего особенного, как подумалось Гарри, он был вырезан из дерева и слегка украшен, и так бы тому и быть, если бы он не оказался до краев наполнен белым и синим пламенем. Которое и делало его достаточно впечатляющим.

– Гарри? – шепотом окликнул Невилл, глядя на своего брата, его глаза светились от волнения.

– Да, Нев?

– Ты помнишь, как я сказал, что не могу понять, почему всех так трогает потенциально смертельно опасное состязание? – напомнил подросток.

– Да, могу припомнить, как ты что-то такое говорил, – поддразнил Невилла Гарри, его глаза наполнились весельем.

– Так вот теперь я понял.

Они зафыркали, разом сломав тишину, затопившую Большой Зал с появлением Кубка. Это привлекло к ним растерянные взгляды большинства учеников и широкую улыбку от Северуса, который закашлялся, чтобы скрыть прорывавшийся в ответ на такую реакцию смех.

– Я вижу, Вы ничего не принимаете всерьез, мистер Поттер! – демонстративно-обвиняюще укорил своего брата Невилл, игнорируя испытующие или растерянные взгляды, которыми одарили его окружающие за столь нехарактерное для него поведение.

– Кому Вы это говорите, мистер Лонгботтом! – отшутился в ответ Гарри. – Ох уж эта нынешняя молодежь! – добавил он, почти идеально подражая голосу Августы Лонгботтом.