В этом сезоне

Как выяснилось, русалоиды в озере действительно водились. Гарри еще раз перечитал Историю Хогвартса и убедился в этом факте. Тогда, не желая верить, что ему придется в середине зимы нырять в замерзшее озеро, он уточнил у отца.

– Быстро ты с этой подсказкой разобрался! – воскликнул Северус, сидя в своем кабинете и в своем любимом кресле у камина. Его лицо явно выражало гордость, но, похоже, его сына это не вдохновило.

– Порой я ненавижу свою счастливую звезду, – только и отозвался Гарри на похвалу мастера зелий.

– По крайней мере, на этот раз у тебя будет время подготовиться, – рассудил Северус, налив ему чашку чая и ободряюще улыбнувшись.

– Ну, да! – с сарказмом воскликнул Гарри, немного дуясь, даже когда принял предложенный отцом чай. – У меня будет около двух месяцев, чтобы представлять, как я нырну в озеро. В феврале. В феврале озеро обычно замерзает! Замерзает! – повторил он, акцентируя свою мысль.

– Я знаю, – сказал Северус, поморщившись от нарисованной его сыном картины.

Он старался не думать о том, что будет твориться во время второй задачи, но теперь это становилось все сложнее и сложнее; дело тут не только в ледяной воде. Северус был прекрасно осведомлен о том, что может твориться в глубине этого озера. Там было множество волшебных существ, да те же самые русалоиды, и он даже думать не хотел о гигантском кальмаре и малейшей вероятности, что тот может случайно повстречаться с его сыном.

– Вот и я знаю, в том и проблема, – сказал Гарри, задумчиво глядя на огонь. – А тут еще проблема, как целый час дышать под водой, плюс как-то найти что-то, что у меня заберут.

– Ну, и это тоже, – глубоко вздохнув, пробормотал Северус.

Вторая задача, если он правильно понял высказывания Дамблдора, будет включать в себя что-то вроде небольшого похищения. И раз решение о том, кого забирать, будет принимать директор, Северус счел, что Гарри ожидает сильнейший шок; если его подозрения верны – а они редко не оправдывались, и уж точно не в том случае, когда он столько думал над данным вопросом, – Дамблдор хотел бы, чтобы Гарри пришлось искать Адриана. Но поскольку близнец и сам участвовал, Лили и Джеймс работали в Министерстве, а Северус являлся членом преподавательского состава и потому был дисквалифицирован, в заплыве к Гарри, скорее всего, присоединится именно Невилл. Его сын будет в ярости, когда узнает.

– Судя по твоей реакции, мне не понравится то, что там еще припасли, – сделал вывод Гарри, наблюдая, как выражение лица Северуса сменяется с обеспокоенного на задумчивое.

– Нет, насколько я могу судить – нет, – согласился мастер зелий, не имея права ничего больше говорить. – С другой стороны, – продолжил он, чуть улыбнувшись, – сегодня немного позже сделают одно объявление, которое даст тебе иную пищу для размышлений, кроме второй задачи.

– И что же это может быть? – спросил Гарри, зеленые глаза замерцали, принимая вызов.

– Ты уже сегодня узнаешь, просто попозже, не волнуйся! – с усмешкой отозвался Северус, а потом напомнил сыну, что уроки начнутся через несколько минут. Гарри вышел из кабинета отца, крепко задумавшись над тем, что Северус хотел сказать своим последним заявлением. Он очень надеялся, что с драконами это не будет иметь ничего общего!

Оставшаяся часть утра прошла относительно спокойно. Можно даже сказать, слишком спокойно, учитывая, что два часа четвертый курс Гриффиндора провел в классе профессора Биннса, делая вид, что слушают очередную монотонную лекцию про гоблинское восстание. Гарри мысленно пометил себе спросить Нагнока, не восставали ли гоблины исключительно для того, чтобы мучить хогвартскую волшебную молодежь, так как, если он не ошибался, данное восстание началось из-за оскорбления одного гоблина по поводу его личной гигиены, а точнее, предполагаемого игнорирования оной.

И только после обеда, в конце урока Трансфигурации, на котором гриффиндорцы превращали выданных им цесарок в морских свинок, слова отца обрели смысл.

– Прежде, чем вы отправитесь на обед, мне бы хотелось на секунду привлечь ваше внимание. У меня есть для вас небольшое сообщение, – объявила профессор МакГонагалл, весьма серьезно глядя на своих учеников. Гарри и Невилл переглянулись: когда профессор МакГонагалл становилась такой, никто не мог предугадать, что сейчас будет. Это могло означать все, что угодно, от надвигающихся экзаменов до нападения на школу Пожирателей Смерти. Не подлежало сомнению лишь то, что, чем бы оно ни было, преподаватель Трансфигурации считала это крайне важным. – Приближается Святочный Бал: традиционная часть Тремудрого Турнира и возможность для нас пообщаться с нашими иностранными гостями. Итак, на бал будут допущены только с четвертого курса и старше, хотя при желании вы можете пригласить младшего ученика…

Лаванда Браун звучно прыснула. Парвати Патил чувствительно толкнула ее в бок, явно силясь не последовать ее примеру. Они обе оглянулись на Гарри. Профессор МакГонагалл проигнорировала их, а вот Невилл повернулся к Гарри с маньячным блеском в глазах.

– Смотри, Гарри: добровольцы!

Черноволосый волшебник с прищуром посмотрел на своего ухмылявшегося брата, а МакГонагалл вещала:

– Форма мантий – парадные, – продолжала профессор МакГонагалл, – а сам бал начнется в первый день Рождества в восемь часов и закончится в полночь, а проходить будет в Большом Зале. Итак, – профессор МакГонагалл внимательно осмотрела класс. – Святочный Бал, конечно, дает нам всем возможность, э-э, распустить свои волосы* и расслабиться, – сказала она с неодобрением в голосе. На этот раз хихиканье послышалось более отчетливо и донеслось не только от Лаванды Браун.

– Интересно, а как бы МакГонагалл смотрелась с распущенными волосами? – пробормотал Невилл себе под нос, задумчиво подняв брови. На этот раз давить смешок пришлось Гарри, а его брат, покачав головой, добавил: – Одна из величайших тайн нашего времени!

– Но это не значит, – добавила профессор МакГонагалл, – что нам позволено опустить планку манер, которых мы ожидаем от учеников Хогвартса. Я буду весьма недовольна, если ученик Гриффиндора каким-либо образом опозорит школу.

– Счастье-то какое, – пробормотал Гарри с застывшей на губах улыбкой, его мысли переключились на то, что случится с неудачником-гриффиндорцем, который каким-либо образом опозорит школу. Прозвенел звонок и находившиеся в классе ученики начали собирать свои книги, но говорили все только про Святочный Бал.

– Адриан и Гарри Поттер! На пару слов, если можно, – окликнула МакГонагалл, как раз когда Гарри собирался спросить у Невилла, кого он думает пригласить на бал, исключительно для того, чтобы тоже иметь шанс поухмыляться в адрес брата.

– Я подожду снаружи, – заверил Невилл Гарри, который нерешительно направился к профессору Трансфигурации.

– Итак, вы двое, – сказала она, критически глядя на них поверх своих очков. – Вы подумали, кто станет вашими партнершами?

– Наверное, да, – отозвался Гарри, улыбнувшись и мысленно вызвав образ длинных светлых волос.

– Нашими кем? – одновременно переспросил Адриан, его глаза расширились, а от лица отхлынула все кровь.

– Вашими партнершами на Святочный Бал, Поттер, – холодно сказала она, глядя на Адриана. – Ваши партнерши на танцы.

– Но я не танцую! – взмолился Адриан.

– Если честно, это не так уж и сложно, не волнуйся, – заверил его Гарри, улыбаясь настолько ободряюще, насколько мог.

– Я не танцую! – повторил Адриан, в его голосе проступили нотки паники.

– А придется, – раздраженно сказала профессор МакГонагалл. – О чем я вам и говорю. По традиции, бал открывают чемпионы и их партнерши.

– Хм, – пробормотал Гарри, вспоминая своей единственный подобный танец. Как чемпиону реннского турнира, тогда ему тоже пришлось открывать бал. Конечно, тогда рядом с ним танцевал его отец. Ну, решил он, если он смог справиться с драконом, то уж школьные танцы он точно переживет!

– Я не танцую, – в третий раз открестился Адриан.

– Это традиция, – твердо сказала профессор МакГонагалл. – Вы чемпион Хогвартса, и Вы будете делать то, что от Вас ожидают, как от представителя школы. Поэтому постарайтесь найти себе партнершу, Поттер.

Или мы все-таки увидим, что будет с тем, кто опозорит школу в глазах МакГонагалл, добавил про себя Гарри.

– Поверить не могу, что нам придется танцевать! – взвыл Адриан в пятый раз с тех пор, как они покинули класс. Близнецы, вместе с Невиллом, Роном и Гермионой, направлялись в Большой Зал, выслушивая стенания Адриана о его нелегкой судьбе.

– Это, блин, точно кошмар какой-то! – искренне согласился Рон.

– Следи за речью, Рон! – одернула Гермиона, а Гарри с Невиллом весело переглянулись.

– Знаешь, это же не конец света, – сказал Гарри, улыбнувшись своему близнецу.

– Да ну, Гарри? – отозвался Адриан, в панике оглядывая коридор, как будто на него могли напасть в любую секунду.

– Привет! – раздались позади них два одинаковых голоса и из-за угла вывернули Фред и Джордж.

– Привет, Фред, Джордж, – поздоровался с ними Гарри.

– Если судить по выражению лица дорогуши Рона… – начал Фред.

– …мы можем предположить, что вы слышали про Бал! – закончил фразу своего близнеца Джордж.

– Есть такое, – согласился Невилл, широко улыбнувшись. – И ими, – добавил он, указывая на Адриана и Рона, – медленно овладевает паника.

– Вы, похоже, получше держитесь, – произнес Фред, отметив ухмылку Невилла и беспечность Гарри.

– В конце концов, это всего лишь танцы, – отмахнулся Невилл, пожимая плечами.

– Тебе легко говорить! – воскликнул Адриан. – МакГонагалл сказала, что чемпионы и их партнерши по танцам открывают бал!

– Ради Мерлина, Адриан! – закатила глаза на выходки своего лучшего друга Гермиона. – Гарри тоже чемпион, и я не вижу, чтобы он паниковал!

– Я этого не понимаю! – высказался Адриан, в полном отчаянии глядя на своего близнеца. – Почему ты не испуган?

– Потому что я уже знаю, кого приглашу, – ответил Гарри, спокойно улыбаясь, а внутри надеясь, что эта девушка скажет да.