Глава 120

Пятнадцать минут спустя, когда пришло время разбираться с самыми неприятными последствиями , Гарри беспокойно поежился. Гринграсс терпеливо старалась уговорить своего жениха расслабиться и велела раздвинуть ноги пошире, но мальчик упорно отказывался.

-Я твоя невеста, — мягко произнесла девушка, когда поняла, насколько неловко ему было. — А Дилан — твой брат. Я знаю, что это смущает тебя, но разве ты не хочешь уменьшить боль?»

-Я должен сделать это сам!

-Если бы мадам Помфри считала, что ты способен проводить необходимые процедуры самостоятельно, то не поручила бы это дело нам. Потерпи одну две недели и как только достаточно выздоровишь, никто больше не будет докучать тебе. Но пока позволь нам помочь. Пожалуйста, пойми, что здесь только мы и никого другого. Ты же никогда раньше не стеснялась своего тела…»

-Я не стесняюсь быть обнаженным перед вами обоими! Проблема в …

— …чувстве беспомощности, — закончил Ленстрендж, снова выглядя удрученным и виноватым. -Я понимаю, правда понимаю. Но ты страдаешь, мы оба это видим! И мне было бы также стыдно, будь я в твоем положении, но прошу … просто в течение необходимого времени на твое восстановление, позволь нам помогать. Пожалуйста, Гарри. Только в том случае, если ты полностью исцелишься, то сможешь сражаться с Волдемортом и отомстить.

Разочарованно выдохнув – и снова сильно закашлявшись-он неохотно раздвинул ноги шире.

Как и ожидалось, жгучая боль пронеслась по телу, усилившись в разы, стоило Дафне начать наносить серебристую пасту на пострадавшие органы. Боль в гениталиях, даже от малейшего прикосновения пальцев невесты, заставляла все тело конвульсивно вздрагивать, а дыхание прерывалось каждые несколько секунд, казалось легкие отказываются работать.

И если бы была только боль; его глаза были закрыты в смущении, лицо горело.

Через десять мучительных и крайне неловких минут наконец все закончилось. Как только ему помогли удобно устроиться на кровати, дверь в больничное крыло со открылась, пропуская Сириуса, Амелию и Дамблдора. Все трое выглядели напуганными, увидев обилие травм, полученных чемпионом Турнира Трех Волшебников. Не обращая внимания на то, что он раздет, Гарри крепко обнял крестного и его супругу.

-Как ты себя чувствуешь?- мягко спросила Амелия, ласково взъерошив ему волосы.

Гарри снова закашлялся, и боль в груди усилилась. Только после небольшой паузы он смог ответить: «Я за сегодня слышал этот вопрос слишком часто и снова повторюсь: я в порядке, относительно. Измученный, но как видите живой. — Не волнуйтесь, тетя Эми. Я поправлюсь уже через несколько дней.»

Блек только поморщился-это было в порядке вещей для крестника. Мальчик ненавидел чувствовать себя слабым и поэтому никогда не признается в боли, которую явно испытывал. Министр чувствовал себя невероятно виноватым за нынешнее состояние приемного сына. Ведь он был обязан обеспечить его безопасность…но не углядел.

-А что случилось после моего возвращения в Хогвартс? — Что тут происходило?»