Глава 572

«Почему бы нам не поддержать еще одного». — предложил Фидий.

Глаза Агесилая засветились. Однако он о чем-то задумался, поднял голову и самодовольно улыбнулся Фидию: «Теперь не нам, Спарте, решать, кого поддерживать — Дионисия или сиракузских мятежников».

Это ошеломило Фидия, и он подсознательно спросил: «Так кто же будет решать?». — Затем он понял.

Агесилай серьезно посмотрел на него и сказал: «После того как Теония победила Сиракузы, а Сиракузы потерпели катастрофическое поражение, Теония стала доминирующей силой в Магна-Греции и восточной Сицилии…».

«И, как ты и сказал, у Теонии есть огромная армия, насчитывающая не менее 50 000 человек, а ее военная организация, формирующая эту армию, которую они называют «Легион», обладает мощным боевым потенциалом. Более того, у них также есть огромный флот, который может победить флот Сиракуз, так что как я могу не беспокоиться о подъеме такой мощной силы позади Спарты?!».

«Кроме того, когда Хейрисоф ранее посетил Турии, новый царь Теонии был весьма недоволен нашей помощью Сиракузам во вторжении в Магна-Грецию! Что если после окончания войны с Сиракузами, враждебная Спарте Теония… присоединится к войне в Коринфе, ради нас, Спарты…».

Хотя Агесилай и не закончил своих слов, Фидий по его потерявшим остроту глазам почувствовал скрытый страх спартанского царя перед Теонией. Ведь Спарта, затрудненная войной в Малой Азии и Коринфе, не могла остановить десятки тысяч войск, высадившихся на побережье Спарты под руководством мощного флота.

Но разум Фидия всколыхнулся, и он поспешно сказал: «Когда Теонийцы осадили армию Сиракуз в Сциллиум, я отправился на встречу с Теонийским царем Давосом. И он недвусмысленно сказал, что пока Спарта не враг Теонии, Теония не намерена быть врагом Спарты».

«Правда?! Расскажи мне о твоей встрече в подробностях!». — Агесилай заволновался.

Выслушав рассказ Фидия, Агесилай надолго задумался и вздохнул: «Боюсь, что Теония хочет стать вторыми Сиракузами, но Сиракузами, не связанными со Спартой, что усложняет нам задачу… Фидий, знаешь ли ты, что Таранто вчера послал гонца в Спарту, надеясь получить нашу помощь, потому что Теония планировала присоединить Таранто».

«Теония хочет присоединить Таранто? Мы не должны этого допустить! Таранто — наша колония!». — Фидий был поражен и возразил без колебаний.

«У нового молодого царя Теонии большие амбиции. К сожалению, нет ни одного греческого города-государства, которое могло бы остановить его!». — беспомощно сказал Агесилай, снова задумавшись.

Затем Агесилай принял решение; положив одну руку на левую ногу, а другую на деревянный стол, он сказал Фидию: «Прежде всего, мы должны остановить Теонию от дальнейшего подавления и даже оккупации Сиракуз и их союзников! Завтра я предложу в Герусии… что из-за того, что Дионисий потерял контроль над Сиракузами, мы можем сначала лишь временно поддержать повстанцев и быстро восстановить силы Сиракуз, чтобы противостоять Теонии в западном Средиземноморье. Таким образом, как только придет время, ты отправишься в Сиракузы в качестве посланника Спарты, чтобы как можно скорее разрешить гражданские беспорядки!».

«Я понял!». — Фидий немедленно кивнул.

«Более того, поскольку новый царь Теонии не проявляет к нам враждебности, мы снова отправим Хейрисофа в Магна-Грецию, чтобы обсудить с ним ситуацию, надеясь заключить соглашение, которое свяжет Теонию и успокоит нас!».

Выслушав Агесилая, Фидий почувствовал легкое беспокойство и хотел напомнить ему об этом. Однако он даже не знал, с чего начать.

Но Агесилай не заметил выражения лица Фидия, так как все еще был погружен в свои мысли: «Увы, наша война с Персией Коринфом, Фивами, Афинами и Аргосом затянулась. Если это продолжится, Спарта только ослабнет и снизит наш престиж в греческом мире. Напротив, это пойдет только на пользу таким силам, как Теония! Мы должны что-то сделать, чтобы положить конец этой бессмысленно долгой войне!».