Глава 693: Теония против Рима (X)

Вскоре после этого большинство солдат под его началом погибли или были ранены, в результате чего тыл, где находился Кадмус, превратился в фронт. Но когда Кадмус оглянулся на врага, он с удивлением увидел, что офицер с белым плюмажем, в которого он метнул копье, все еще стоит на месте.

В этот момент в правом плече доспехов противника образовалась огромная дыра, из которой продолжала течь кровь. Его правая рука свисала вниз, а левая держала щит, офицер пристально смотрел на Кадмуса.

Поскольку у Кадмуса уже не было копья, он вытащил гладиус и атаковал врага. Хотя меч длиной более метра хорош для рубящих ударов, узкое пространство и хорошо защищенный длинный щит врага не позволяли ему полностью использовать силу меча. Но благодаря своему опыту Кадмус использовал разрыв в силах, чтобы непрерывно наносить удары по длинному щиту врага.

Тяжело раненный противник, не смог выдержать ударов, и с болезненным выражением лица упал на колени.

Кадмус двинулся к врагу, поднял меч и замахнулся, чтобы разрубить его. Однако внезапно он почувствовал резкую боль в левой ноге. Когда он посмотрел вниз, то увидел короткий меч, воткнутый ему в икру.

Оказалось, что правое плечо противника хоть и было тяжело ранено, но он все же мог держать короткий меч. Он спрятал его за щитом, притворившись неспособным держать оружие, и воспользовался неосторожностью Кадмуса, чтобы нанести удар. Когда солдат выдернул короткий меч, острое лезвие немедленно перерезало сухожилие Кадма, заставив Кадмуса закричать. Не в силах твердо стоять, Кадмус повалился вперед, сокрушая врага своим щитом.

Солдат тоже скрипел зубами от боли, но короткий меч в его правой руке продолжал размахивать, рассекая лодыжки товарищам Кадмуса рядом с ним. Так продолжалось до тех пор, пока солдат, стоявший за Кадмусом, не пронзил копьем его грудь, после чего хлынула кровь, напоследок он крикнул «Аид» и умер с облегченным выражением…

***

Хотя третья бригада сражалась отважно, число молодых римских солдат перед ними все равно превышало их вдвое. Под яростным натиском противника в строю третьей бригады открылись многочисленные бреши. К счастью, легкобронированные солдаты в тылу без колебаний заполнили их, чтобы вовремя оказать сопротивление римской тяжелой пехоте.

Пока шло ожесточенное сражение, конные разведчики постоянно передавали сообщения.

«Докладываю легату! Центурион второй центурии четвертой бригады ранен!».

«Докладываю легату! Центурион третьей центурии первой бригады погиб!».

«Центурион первой центурии третьей бригады ранен! Центурион третьей центурии умер! Центурион пятой центурии умер!».

Согласно практике теонийской армии, центурион редко выходил на бой лично. Но если он все же отправляется в бой, это означает, что его солдаты понесли тяжелые потери.

Когда Аминтас выслушал донесения разведчиков, его лицо стало мрачным, как темные тучи на небе.

В это время другой конный разведчик прискакал галопом и сказал: «Докладываю легату! Гибатерус, старший центурион третьей бригады, просит подкрепления! Третья бригада понесла большие потери, и даже старший центурион лично вступил в бой!».

«Возвращайся и скажи Гибатерусу, что я не могу послать подкрепление. Я больше не хочу слышать о количестве жертв! Я хочу, чтобы он стоял там и сдерживал натиск римских солдат! Если он погибнет в бою, я приму командование на себя!». — Крикнул Аминтас с серьезным выражением лица.

Разведчик ускакал прочь.

Аминтас бросил взгляд на стражников, стоявших позади него, и крикнул: «Отправляемся в тыл восьмой бригады!».

Аминтас говорил угрожающим тоном, что заставило Фринтора, который уже собирался открыть рот, чтобы переубедить его, сдаться.