Глава 110

Чэн Цянье посмотрела на генерала, который тоже был рожден рабом и стоял перед ней на коленях.

Шрамы на теле и лице этого человека выглядели немного пугающе.

Чэн Цянье вспомнила его имя — Ян Шэн.

Чэн Цянье заметила его довольно давно.

Вокруг человека с ужасающим шрамом на лице светилось красивое серебряное сияние.

Он был подобен обнаженному чудесному оружию, острому и ослепительному.

Когда он посмотрел на Чэн Цянье, вокруг его серебристого сияния появилась слабая золотая окаемка.

Но когда он поднял глаза на Мо Цяошэна, лежащего на кровати, золотая окаемка мгновенно уплотнилась и ярко засияла, привлекая внимание.

Задолго до того, как Мо Цяошэн отправился в военный поход, чтобы избежать повторения трагедии Хэлань Чжэня, Чэн Цянье потратила много времени на тщательное изучение практически всех, кто его окружал.

Устраняя тех, у кого были скрытые мотивы, одного за другим.

В то время она была очень рада, что рядом с Мо Цяошэном было так много преданных генералов.

Среди этих людей самым способным и преданным был Ян Шэн, находящийся перед ней.

Чэн Цянье не удержалась и сказала с легким упреком: «Генерал Ян, главнокомандующий Мо был так тяжело ранен, как его доверенное лицо и любимый генерал, почему вы не придумали, как остановить его?

Вам следовало знать, что стены Цзянчэна высокие и крепкие, и провизии и фуража здесь в изобилии, так что какая разница, если бы вы приехали позже вечером?»

Ян Шэн поднял голову. Слова упрека господина не имели никакого смысла, как он мог помешать решению главнокомандующего.

Но, услышав эти слова, он почувствовал необыкновенные спокойствие и комфорт в своем сердце.

Их господин и генерал так сильно заботятся и доверяют друг другу.

Ян Шэн сказал: «Этот подчиненный допустил ошибку и не выполнил свой долг.»

«Если вы столкнетесь с подобной ситуацией в будущем, безопасность генерала — это самое важное, вы понимаете?» – спросила Чэн Цянье.

«Да, этот подчиненный все запомнил.» – ответил Ян Шэн.

Возможно, именно из-за того, что он внезапно расслабился, в ту ночь у Мо Цяошэна, который спал в палатке господина, поднялась высокая температура.

Он только чувствовал жар и холод по всему телу, и ему постоянно снились кошмары.

Пребывая в оцепенении, Мо Цяошэн обнаружил, что находится в холодном речном потоке.

Он нес господина на своей спине и отчаянно бежал вперед. Острые стрелы врага вонзались в его тело одна за другой, и весь поток стал кроваво-красным.

Я должен бежать, нужно продолжать бежать, нельзя останавливаться, нужно уходить с господином.

Внезапно холодная река крови исчезла, как и господин, лежащий на его спине.

Мо Цяошэн обнаружил, что его прижимают к горячему песку и гравию, а перед ним находятся бесчисленные чаши, заполненные горящими углями.

Кто-то взял раскаленную печать из чаши и яростно прижег ей его тело.

Он почувствовал пронзительную боль.

Почему я снова раб?

«Мой господин, мой господин!» — закричал он в панике.

«Где же господин?»

«О чем ты там мечтаешь?»

«Твой господин давно мертв»

«Ты всего лишь раб.»

Бесчисленные голоса звучали в тенях.

Бесчисленные огромные раскаленные печати приблизились к нему.

Он погрузился в бесконечный страх.

«Цяошэн, Цяошэн.» — знакомый голос окликнул его по имени.

Мо Цяошэн тяжело задышал и внезапно открыл глаза.

Он обнаружил, что спит в кромешной тьме палатки.

В темноте кто-то подошел к нему, держа в руках маленький подсвечник, и в этом маленьком луче оранжевого света было видно лицо, это был человек, которого он отчаянно звал в своем кошмаре.

«Цяошэн, у тебя сильная температура, тебе приснился кошмар?»

Лицо господина было покрыто слоем оранжевого света, отчего оно выглядело туманным и нереальным.

Господин присел на край кровати, протянул руку и осторожно коснулся его лба, а затем отжал горячее полотенце, чтобы вытереть пот с его головы, лица и шеи.

Теплое прикосновение мало-помалу коснулось его лба, щек и шеи.

Наконец позволив его дыханию медленно выровняться.

«Только посмотри на себя, позволить так себя ранить. Ян Шэн рассказал мне все. Тебе прострелили грудь стрелой, и ты скакал на своей лошади как сумасшедший.»

Пока господин отчитывал его, он сменил повязку со льдом и прикрыл его горячий лоб.

В безмолвной палатке прозвучал хриплый и глубокий голос Мо Цяошэна.

«Я был по пути сюда и услышал, что Цзянчэн пал, и неизвестно, живы вы или мертвы, мой господин.

В то время я действительно был на грани помешательства и не был способен обращать внимание на что-то еще.