Глава 91

Этот год выдался особенно удачным.

Полновесные зерна хранились в амбарах каждого фермера в Бяньцзине.

Цуй Ююй, Великий Министр Работ Государства Цзинь, провел работы по раскопке и углублению дна в проеме древнего канала, который долгое время был заброшен. Канал начинался от Синъяна на севере Чжэнчжоу, проходил через сам Чжэнчжоу и соединял воды Хуанхэ (Желтой реки) с ее притоком, протекающим через Бяньцзин, а затем впадал в реку Суйшуй.

Живительная речная вода орошала почву на своем пути, промывая и разбавляя неблагоприятную солончаково-щелочную почву, и превращала бесчисленные «плохие поля» в «хорошую землю» с плодородной почвой. Хотя из-за короткого времени воздействия воды эффект был пока не особенно очевиден, но фермеры вокруг Бяньцзина уже испытали радость от хорошего урожая.

Торговые суда теперь могли плыть прямо из Бяньцзина в Чжэнчжоу вверх по течению. Затем они сворачивали из Синъяна к Желтой реке или напрямую заплывали на внутренние территории Государства Цзинь через реку Суйшуй. Они также могли отправиться на юг, в богатое Государство Сун, через реку Суй, и перевозить оттуда великолепный шелк и дешевое зерно.

Пристань в Бяньцзине становилась все более оживленной. Пришвартованные корабли и носильщики, которые приходили и уходили с товарами, создавали оживленную обстановку. На улице также было несколько торговых лавок, которые предлагали широкий ассортимент свежих товаров с севера и юга.

Недалеко от пристани находился военный лагерь.

Несколько женщин и стариков вытирали слезы, стоя у ворот казармы, прощаясь с членами своих семей, которые вот-вот должны были отправиться на войну.

Женщина, которой было за пятьдесят, крепко держала за руку своего сына, плача горькими слезами, наконец стиснула зубы и сказала: «Нет, не возвращайся.»

Не возвращайся с битвы без звания офицера.

Хотя она крайне неохотно отпускала своего сына в армию, но их семья бежала из других мест и переехала в Бяньцзин после перенесенных трудностей. Ее муж пропал без вести рано утром по пути к спасению. В семье остались больные и слабые старики-родители, и еще четверо или пятеро детей, которые ждали, когда их накормят. Хотя они и стали подданными Царства Цзинь, выделенных им 30 му земли было недостаточно для того, чтобы прокормиться.

Теперь он могла рассчитывать только на единственного взрослого сына. Только когда он завоюет звание на поле боя и получит в награду землю, можно будет ожидать того, что их семья выживет.

Ее сын утешал: «Мама, не волнуйся, если этот сын уедет, он обязательно заслужит дворянский титул и вернется богатым. Вы с сестрой усердно трудитесь, поднимайте на ноги моих братьев и сестер и ожидайте, когда этот сын вернется домой.»

Мать сунула зимнее пальто, которое было у нее на руках, ему в руки и с рыданиями отпустила.

Рядом с этим военным лагерем находился трудовой лагерь.

Атмосфера здесь была гораздо более непринужденной и оживленной.

В лагере в основном находились совсем еще юные подростки, и их родители тоже совали им в руки еду и зимнюю одежду, шаг за шагом объясняя элементарные вещи.

Армия вот-вот должна были выступить в поход, но эти молодые парни только отслужат здесь месячную смену и не обязаны выступать с армией.

Поэтому, хотя члены их семей были полны беспокойства, они не были так печальны, как родители новобранцев в соседнем лагере.

Согласно последнему указу Царства Цзинь, с тех пор, как граждане поселялись в Царстве Цзинь, любая семья, в которой были мужчины в возрасте от пятнадцати до пятидесяти пяти лет, должна была ежегодно предоставлять мужчину старше пятнадцати лет для прохождения одномесячной военной службы. Это называлось «дополнительная служба».

Мужчинам, служившим в эту смену, не нужно было находиться слишком далеко от дома. Им нужно было только служить в том округе, где была зарегистрирована их семья. Специальные служащие организовали их для занятий военным делом и боевыми искусствами в течение полумесяца, а также в течение полумесяца они участвовали в укреплении городских стен и строительстве сооружений в самом округе.

В этот момент два мальчика из одной деревни шли к казармам трудового лагеря, держа в руках одежду, подаренную их родителями.

«Смотри, брат, там и правда оживленно, льют слезы без конца.» — сказал один из них их более старшему земляку из той же деревни, который стоял у казармы.

Тот ответил: «Армия вот-вот отправится на войну. Оказавшись на поле боя, кто знает, сколько людей вернется оттуда. Это действительно расставание между жизнью и смертью. Естественно, они будут плакать.»

«Эй, мужчина должен совершать достойные поступки. Если ты отрубишь несколько голов на поле боя, вернешься и заслужишь звание, вся семья будет в большой чести, разве это не было бы здорово! Брат, я надеюсь, что мне не придется долго подчиняться этой ежегодной смене службы, которая проводится только для вида.»

Этот мальчик думал, что, когда его призовут в армию, он отправится на поле боя сражаться на настоящих мечах и луках.

«Не стоит недооценивать дополнительную службу, эти тренировки в течение полмесяца каждый год — ключ к жизни в будущем. На поле боя не так просто, как ты думаешь.» — мужчина постарше посмотрел на соседние казармы и осадил своих молодых и энергичных земляков. 

«Чего я больше всего боюсь, так это когда ошеломленный молодой человек вроде тебя безрассудно прибывает на поле боя, гремят барабаны, и повсюду раздаются звуки сражения. Если новобранцы не были обучены, я боюсь, что в то время они будут шокированы и не смогут вовремя сообразить, что следует делать. Так можно в одно мгновение потерять свою жизнь.»

Он был старше и видел бесчисленные трагедии, связанные с тем, что кто-то отправлялся на поле боя, но никогда не возвращался домой, поэтому он не так оптимистично относился к войне, как его молодые земляки: «Разве вы не слышали, что староста объявлял в деревне каждый день? Эта смена предназначена для того, чтобы молодые мужчины нашего Царства Цзинь имели возможность каждый год знакомиться с солдатской подготовкой. В этом случае, если от нас действительно потребуется отправиться на поле боя, у нас будет больше шансов остаться в живых.»

Молодой человек на мгновение замер, его бесстрашное сердце новорожденного теленка, казалось, прикоснулось к частичке порохового дыма на поле боя, которое было недалеко от него.