Глава 98

Только что выпал снег, и когда он таял, по дороге возле городских ворот было очень трудно идти.

Но в Чжэнчжоу, оживленном центре торговли, улицы по-прежнему были запружены людьми и экипажами.

Дровосеки, несущие дрова, лавочники с подносами, крестьяне, едущие на повозках, запряженных волами, и солдаты в доспехах и с копьями в руках приходили и уходили по грязной дороге, покрытой тонким слоем снега.

Толпы людей входили и выходили из великолепных городских ворот.

Из-за такого потока людей многие продавцы собрались по обе стороны дороги внутри городских ворот.

Некоторые из них установили чайные киоски, а некоторые продавали закуски.

Те, кто спешили уехать из города или возвращались из долгого путешествия, могли дать отдых ногам и набить свой живот.

Время от времени один или два экипажа богатых людей, скрипя рессорами, проезжали по раскисшей земле, и деревянные колеса разбрызгивали грязь, заставляя пешеходов с обеих сторон обходить их стороной.

Молодой человек, который продавал огонь, находился в толпе продавцов на обочине дороги. Он прикрывался лежащей перед ним ношей, чтобы внимательно наблюдать за каждым экипажем, возвращающимся из-за пределов города.

Его звали А’Ань, и он был наемным убийцей.

Он не помнил, сколько ему точно лет, может быть, семнадцать, может быть, восемнадцать.

Он только знал, что не многие из его товарищей дожили до его возраста.

Среди теневых стражей, обучавшихся в той же группе, что и он, только одна девушка пережила жестокое испытание вместе с ним.

Их учитель Цзе дал им имена, девушку назвали Ян, а его — Ань.

Но теперь девушка по имени А’Ян исчезла.

Большую часть дня А’Ань просидел на корточках на обочине дороги, чувствуя себя немного голодным.

Аромат костра, разожженного на лежащей перед ним ноше, доносился до его ноздрей, но он так и не протянул руку.

Действие, которое вот-вот начнется, не позволит ему удержать в желудке пищу, которую он сейчас съест, что, вероятно, вызовет у него тошноту во время схватки.

Даже малейшая ошибка в действиях будет стоить ему жизни.

А’Ань получил сообщение о том, что цель скоро появится.

На этот раз целью был мужчина с искалеченными ногами, который сидел в экипаже.

Этот человек был высокопоставленным чиновником Государства Цзинь, который только что вернулся с дипломатической миссии, и звали его Чжоу Цзыси.

А’Ань слышал это имя давным-давно.

Однажды его единственный друг, А’Ян, села рядом с ним и спросила: «Ань, тебе когда-нибудь кто-нибудь нравился?»

А’Ань не понимал, что такое «нравится» и чувства вообще, в его жизни были только две вещи: выполнить задание и продолжать жить, или провалить задание и умереть.

У напарницы, которая выросла в грязи вместе с ним, было выражение глаз, которое он не мог понять, даже ее лицо слегка покраснело: «Мне нравится моя цель, и его зовут Чжоу Цзыси.»

«Ты не можешь этого делать, ты так долго не проживешь.» — сказал А’Ань.

«Да, я думаю, что, возможно, умру из-за того, что он мне нравится.» — тихо ответила А’Ян.

Как и ожидалось, А’Ян вскоре умерла.

А’Ян, его единственного друга, с которым он мог поговорить, не стало.

На дороге послышался стук колес экипажей.

Из-за плотной толпы карета замедлила ход.

Вокруг кареты было много охранников.

После долгого путешествия Чжоу Цзыси, наконец, прибыл к воротам города своей собственной страны.

Выражения лиц его стражников были заметно расслабленными.

Они непринужденно болтали, обсуждая, где бы вечером выпить чашу крепкого вина, чтобы снять усталость.

Занавеска на окне кареты была поднята, открывая чистое и утонченное лицо.

Это была цель А’Аня.

А’Ань не испытывал ненависти или симпатии к этому человеку, но хотел убить его.

Он бесчисленное количество раз обменивал жизни других людей на свою собственную.

Он поднял свою ношу и направился к карете.

На шумной улице юноша и карета миновали друг друга.

Словно испугавшись чего-то, лошадь, тянувшая карету, с протяжным ржанием понесла галопом и сбила с ног юношу, который нес огненную ношу.

Золотой огонь распространился по всей земле, и юноша, который продавал огонь, покатился в грязь, обхватив себя за ногу и скуля от боли.

Карета была быстро взята под контроль стражниками.

Вокруг собралась толпа.

А’Ань катался по земле, притворяясь серьезно раненым и крича от боли.

Перед ним остановилась инвалидная коляска, в которой сидел вежливый и элегантный мужчина. Мужчина протянул руку и с беспокойством спросил:

«Как дела, младший брат? Тебе плохо?»