Глава 29

Мо Жан не мог спать той ночью. Последнее выражение лица Чу Бэй Цзе, когда он уходил в ночь, потрясло его до глубины души, и он не смел посмотреть на Пин Тин.

Кто знал, какие слова слетели с ее кроваво-красных губ, чтобы герцог потерял самообладание?

Ночь напролет выл ветер и падал снег, не прекращаясь ни на мгновение.

Мо Жан стоявший сбоку, видел, как Хун Цянь плачет, прося:

– Пожалуйста, Мисс, не доставляйте хлопот. Герцог уже злится.

Пин Тин лежала на кушетке, ее глаза наполняла уверенность. Ее взгляд скользнул мимо Хун Цянь и она шутя сказала:

– Так это все ради герцога.

Уголки глаз Хун Цянь были красными, когда она торопливо покачала головой.

– Нет, это не так… это не ради герцога, это ради мисс. Вы не должны так вредить своему здоровью. По крайней мере, ешьте понемногу. Если вы заболеете в такой холодный день, что я буду делать?

Пин Тин на мгновение смерила ее взглядом, и не могла не смягчить свое сердце.

– Сядь здесь. – Пин Тин потянула служанку сесть и помогла ей пригладить беспризорные пряди, вылезшие от энергичной тряски головой. Пин Тин усмехнулась: – Глупая девчонка, тебе не нужно беспокоиться.

– Боже мой, как я могу не волноваться? – Благодаря мягкому убеждению Пин Тин слезы Хун Цянь, наконец, потекли. – Герцог сказал, что если что-нибудь случится с Мисс, ваша слуга будет наказана в соответствии с армейскими законами. – Она вытерла слезы: – Герцог никогда не отрекался от своих слов. – Она вздрогнула при мысли о злости Чу Бэй Цзе и его леденящем взгляде.

– Армейские законы жестоки, я, к сожалению, не могу тебе помочь. – Пин Тин все еще вела себя лениво, медленно откинувшись назад.

В этом состоянии Хун Цянь знала, она ни за что не передумает, и поспешно встала. Она взмахнула рукавами, говоря:

– Мисс, конечно, вы можете мне помочь. Если Мисс съест немного еды, вы окажете мне огромную услугу.

Пин Тин, казалось, была где-то далеко, за пределами слышимости, думая о чем-то неизвестном. Она словно была не в себе. Ее взгляд на мгновение остановился на Хун Цянь, а затем она плотно закрыла глаза, собираясь заснуть.

Хун Цянь, однако, отказывалась сдаваться. Она умоляла.

– Мисс, у вас доброе сердце. Мисс, вы не позволите мне умереть, верно?

– Твоя жизнь или смерть в руках герцога, – неопределенно ответила Пин Тин. – Моя жизнь и смерть тоже в его руках. Не проси меня, иди умоляй герцога.

Она отвернулась к стене, отказываясь больше говорить.

Мо Жан холодно наблюдал всю ночь. На второе утро он поспешно прибыл в спальню Чу Бэй Цзе. Слуги Чу Бэй Цзе извинились:

– На рассвете герцог отправился заниматься фехтованием. – Мо Жан тут же бросился в небольшой дворик, где практиковался Чу Бэй Цзе. Когда он добрался до двери, все, что он слышал, был звонкий голос, перекрывавший рев ветра и снега, сопровождаемый грохотом столкновения мечей. Мо Жан, удивившись, ускорил свой шаг ко двору.

Чу Бэй Цзе вел спарринг со своими людьми, тупой меч в его руках чисто рубил горизонтально и вертикально; его напор было не так легко остановить. Казалось, что с каждым столкновением, по крайней мере, один человек всегда выпадал из боя, но все его люди были закаленными в боях, хорошо подготовленными воинами. Требовалось совсем немного времени, прежде чем они снова брались за оружие для атаки, несмотря на то, что им все еще было трудно дышать. Для человека, незнакомого с ними, борьба между этими двумя сторонами казалась вопросом жизни и смерти.

Едва Мо Жан поставил ногу во двор, его зрение затуманилось, когда к нему устремилась тень. Его реакция была быстрой. Мо Жан поднял руки, схватил Ло Шана и припечатал лицом к стене двора. Он прошептал:

– Как дела?

– Наконец-то ты здесь. – Ло Шан также был одним из личных охранников Чу Бэй Цзе. Он вздохнул с облегчением, как только увидел Мо Жана. – Успокой герцога, он сегодня обезумел. Мы спаррингуемся в снегу почти полчаса. И нет никаких признаков остановки. Нам, братьям, вероятно, придется отдыхать в постели от восьми до десяти дней.

Несмотря на все это, Ло Шан нагнулся, чтобы подобрать свой меч и, зарычав, броситься обратно в битву. Чу Бэй Цзе ответил новым ударом. Двое боролись, сцепившись мечами.

Кланг! Послышался удар меча.

Оба плеча Ло Шана почти полностью онемели. Его тупой меч упал на землю с первым ударом. Лицо Чу Бэй Цзе ничего не выражало, когда он выплюнул:

– Не работал особо усердно. – Его левая нога тихо вытянулась. Без предупреждения он пнул Ло Шана пониже пояса, заставив того вылететь из боя.

– Герцог, у меня есть кое-что сообщить. – Мо Жан державшийся в стороне от боя, понизил голос.

Герцог, должно быть, ждал Мо Жана. Он сделал шаг назад, вложил оружие в ножны, огляделся и махнул другим.

– На сегодня хватит, вы все можете идти.

Уже настрадавшиеся охранники едва могли разогнуть спины. Согнувшись словно горбуны, они быстро ответили «да», помогая друг другу подняться. Никто не забыл выразить благодарность Мо Жану, когда они уходили.

– О чём ты хотел сообщить? – Чу Бэй Цзе отложил меч и взял теплое полотенце у служанки. Несмотря на ледяной ветер и сильный снег, он носил только один слой одежды и сильно вспотел.

– Хун Цянь просила всю ночь, но Мисс Пин Тин отказалась даже коснуться капли воды. Я думаю…

Бам!

Рука Чу Бэй Цзе хлопнула по деревянному столу. Он резко повернулся к Мо Жану, сказав холодным голосом.

– Ты даже не можешь должным образом позаботиться о женщине? И должен сообщать мне об этом рано по утру? Убирайся, я больше не хочу слышать ее имя.

Даже сталкиваясь с миллионами солдат, Чу Бэй Цзе никогда не терял самообладания. Мо Жан хранил молчание, не смея сказать ни слова. Прошло несколько минут, прежде чем он ответил:

– Да. – Он вышел с небольшого двора, немного поколебавшись. Затем он поднял голову и посмотрел на спину Чу Бэй Цзе. Не было никаких признаков того, что тот передумает. Он вздохнул пару раз, прежде чем развернуться, чтобы уйти.

Ситуация ухудшалась.

После второго дня, независимо от того, как Хун Цянь плакала или просила, Пин Тин больше не говорила ни слова.

Она не только отказывалась от еды, но и от чая и других предметов первой необходимости. Что бы ни было отправлено в ее комнату теплым, оставалось холодным и нетронутым.

Хун Цянь спросила Мо Жана стоящего в углу возле комнаты Пин Тин:

– Что делать? Уже прошло два дня. Если такое продолжится, даже человек из стали не сможет долго продержаться. Может ли генерал Чу придумать другой способ?

Словно точеные черты Мо Жана исказились в горькой улыбке.

– А что делать? Можно ли, действовать против нее по военным законам? При ее состоянии здоровья принудительное кормление только ухудшит положение.

Они некоторое время стояли, погрузившись в печаль. Поскольку их обсуждение не привело к жизнеспособной альтернативе, им пришлось вернуться в дом.

Пин Тин сидела в комнате со свитком в руке, который не спеша читала. Она не хотела, чтобы Хун Цянь помогла ей вымыть голову, а сама сумела скрутить волосы в свободный облачный пучок. Ее шелковисто-черные волосы были закреплены шпилькой. Несколько боковых прядей мягко упали на ее плечи, подчеркивая невыразимую хрупкость ее лица, вызванную отказом от еды. Увидев, двух человек вошедших в комнату, она подняла голову и чуть улыбнулась в знак признания, прежде чем опустить голову, чтобы возобновить чтение.

Мо Жан не ожидал, что ее угроза будет осознанной. Если бы это было только небольшим необычным драматическим времяпрепровождением, все было бы хорошо. Придя сегодня, он понял, что чем добрее вела себя Пин Тин, тем сильнее он волновался. Прикинув свои возможности, он сказал Хун Цянь:

– Береги ее должным образом. Я скоро вернусь.

Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, инструктируя охранников за дверью тщательно присматривать за ней. Стиснув зубы, он направился к кабинету Чу Бэй Цзе.

На полпути он столкнулся с человеком, со смехом, спросившим его:

– Генерал Чу почему-то спешит. Куда ты направляешься?

Мо Жан поднял голову и увидел знакомое лицо, которое долгое время не видел.

– Цзуй Цзюй? Почему ты здесь? При таком тяжелом снегопаде гениальный доктор Хо действительно позволил тебе приехать сюда?

– Я отправилась рано утром и прибыла в полдень, не смея останавливаться по пути. – Цзуй Цзюй одетая в наряд служанки, подняла голову, чтобы посмотреть на небо. – Какая ужасная погода. Снег только что прекратился. Если бы не было письма, лично написанного герцогом о срочной, незамедлительной помощи, Учитель никогда бы не отпустил меня. Фух, снег в этом году не останавливается, и нога Учителя снова начала болеть.

– Ты…

– Сплетни могут подождать. Я слышала, что ты ответственен за заботу об этой печально известной Мисс Бай. Быстрей, скажи мне, где она.

Цзуй Цзюй училась у гениального доктора Дун Линя, Хо Юй Наня, и изучила около семидесяти или восьмидесяти процентов навыков своего учителя. Конечно, Мо Жан понял, почему Чу Бэй Цзе срочно попросил ее прибыть, и повернулся, сказав:

– Давай поговорим по дороге. – Он повел ее к месту жительства Пин Тин, понизив голос, заговорил: – Она не ела в течение двух дней и также отказывалась прикасаться к воде. Изначально ее тело было слабым, а когда наступает ночь, она беспрестанно кашляет!

– Ш-ш-ш. – Цзуй Цзюй махнула рукой. Они прибыли к комнате и заглянули внутрь. Когда они повернулись, их брови хмурились.

– Это она?

– В чем дело?

– Все плохо.

Снаружи здания раздались звуки хрустящих по снегу шагов. Тетушка с кухни внесла коробку с едой в прихожую.

Хун Цянь выбежала из комнаты, нервно потирая руки.

– Здесь еда? – Когда она взяла коробку, то спросила: – Герцог просил приготовить еще несколько блюд из Гуй Лэ, они были сделаны?

– Да. Боже, из-за этих крошечных блюд вся кухня встала на уши. Как может быть легко приготовить блюда Гуй Лэ в такое короткое время в таком месте?

Тетушка подняла голову и заглянула в комнату, шепча:

– Как она сейчас?

Упоминание об этом заставило Хун Цянь снова заволноваться.

– Как она сейчас? Я до смерти переживаю, но она очень расслаблена. Позвольте сказать, по словам герцога, если с ней что-то случится… – Она указала на главную комнату внутри: – Не только я, но вся жизнь кухни будет поставлена ​​на карту.

Тетушка побледнела.

– Оставьте мне коробку с едой. – Позади двух людей неожиданно появилось незнакомое лицо.

Хун Цянь испугавшись, схватилась за грудь и отпрыгнула назад. Она еще не открыла рот, когда Цзуй Цзюй взяла у нее тяжелую коробку с едой.

– Герцог приказал, чтобы отныне я присматривала за мисс Бай. Хун Цянь должна остаться здесь, чтобы помочь узнать, как здесь делают сервировку. Ты можешь звать меня просто Цзуй Цзюй.

Хотя Хун Цянь была шокирована, но и счастлива, что кто-то взял на себя тяжёлое бремя. Она опустила голову, говоря:

– Да.

– На кухне все еще есть работа, так что я пойду. Коробку для еды не нужно возвращать на кухню, я сама приду за ней. Просто положи ее на стол в боковой комнате.

Тетушка поспешно извинилась, затем шагнула в густой снегопад, возвращаясь тем же путем, которым пришла.

Мо Жан подошел к ним.

– Отнеси все ей, иначе посуда остынет.

Цзуй Цзюй кивнула и направилась в главную комнату. Она открыла дверь одной рукой, другой держа коробку с едой. Когда она повернулась, то увидела, что Хун Цянь последовала за ней. Она прошептала:

– Тебе не нужно входить, я сама с ней разберусь.