Глава 44

Великолепно украшенная повозка в окружении охранников двигалась по дороге из столицы Юнь Чана к границам. Вестники часто приближались к отряду, чтобы передать новости человеку в повозке.

Две из них были очень плохими.

Сообщения от старшего чиновника Гуй Чан Цина шли бесконечным потоком, одно письмо за другим. Одно из них сообщало об исчезновении Бай Пин Тин из столицы, а второе – о группе людей, отправленных в горы, которые по какой-то причудливой причине все заболели довольно странными болезнями. Гуй Чан Цин использовал почти всех своих секретных агентов, чтобы расставлять всевозможные ловушки на пути из столицы в Бэй Мо, но каждая из них не дала результата.

Бай Пин Тин и ее служанка миновали каждое препятствие, не оставляя никаких улик. Голова дракона проявляла свое движение, но тело и хвост полностью исчезли. В последнем письме говорилось, что они, наконец, были замечены. Первоначально их нужно было быстро поймать, но они использовали какое-то странное лекарство, которое истощало всю энергию солдатских конечностей. Мужчины могли только сидеть и смотреть, как две женщины убегают.

– Это Бай Пин Тин. – Яо Тянь прочитала письмо Гуй Чан Цина и подошла ближе к очагу, наблюдая, как его содержимое постепенно превращается в пепел. Она понизила голос: – Когда они будут обнаружены?

– Отвечаю принцессе, все были строго предупреждены Главным чиновником. Они должны играть бандитов и никогда не упустить ни слова перед Пин Тин. Посланник опустился на колени перед Яо Тянь. – Она не должна узнать, что они наши люди.

– Трудно сказать. – Яо Тянь слабо вздохнула. – Даже если она узнает, что она сможет сделать? Ей не нанесли вреда, и у нее нет доказательств. Никто не поверит ей, даже если она так скажет. Ну что ж, иди скажи Главному чиновнику не тратить больше усилий на Бай Пин Тин. Мы потерпели неудачу слишком много раз. Небеса тоже не одобряют наших действий. Зачем заставлять ее покончить с собой сейчас, когда они уже далеко?

Посланник с уважением ответил:

– Я запомнил слова принцессы и должным образом передам их Главному чиновником.

– Ты можешь идти.

Видя, что посланник исчез за занавесом, Яо Тянь осталась в огромной повозке. Она тихо вздохнула. Украшения, которые ярко блестели на солнце, были ее любимыми и находились в повозке, создавая таинственную атмосферу в ее пространстве. Однако Яо Тянь не проявляла к ним интереса.

Но было еще больше плохих новостей, ожидающих ее.

Получив письмо Бай Пин Тин, она передала его посланнику, чтобы тот передал его Гуй Чан Цину. Затем Яо Тянь приказала всем забыть массу обычаев и обрядов принцессы, прежде чем покинуть столицу и срочно направиться к границам. Вместо этого, думать о невинных жизнях, потраченных впустую в сражении и выяснении, кто лучший генерал меж Чу Бэй Цзе и принцем-консортом было более важным.

Пока Яо Тянь еще была в пути, две армии уже выстроились друг напротив друга.

Первое противостояние произошло на равнинах Ян. Чу Бэй Цзе отбросил Хэ Ся на двадцать миль, что привело к огромным жертвам среди армии Юнь Чана.

Второе сражение началось на равнинах Ян. Но его центр сместился на восток. Как и следовало ожидать от известного генерала, такого как Хэ Ся, он знал, что Чу Бэй Цзе спешит продвинуться вперед и ловко избегает прямого столкновения, сосредотачивая свои атаки на правом фланге. Они заманили их в темные леса. Если бы Чу Бэй Цзе сразу не раскрыл его план и не послал быстрого вестника, с приказом отступить, правый фланг армии Дун Линя был бы давно уничтожен. Это заставило Чу Бэй Цзе стать более бдительным. Армия Дун Линя не атаковала без каких-либо планов.

Яо Тянь спешила день и ночь, надеясь остановить битву. По дороге она получила сообщения о жертвах. Мало того, темные леса Юнь Чана кишели человеческими жизнями, так как они были местами, где проживало множество жителей. Одного только пылающего факела было достаточно, чтобы угрожать их мирному существованию.

Юнь Чан не мог позволить себе излишне жертвовать жизнями крестьян. Она должна была прибыть как можно скорее. Чу Бэй Цзе устроил лагерь в предгорье Бянь Фэн, в то время как войска Хэ Ся находились на утесах Цзю. Как только начнется формальная война, последствия будут слишком катастрофическими.

Хэ Ся коротко объяснил ситуацию на поле боя. Его слова были полны энергией и уверенностью. Большинство из сотен слов в армейском отчете были любовными приветствиями, направленными на нее. Его генералы были намного более скрупулезными и ярко описали жестокие события, которые там произошли…

«Основной отряд Чу Бэй Цзе – элитный, хорошо обученный и ловкий, как ветер. По битве на равнинах Ян очевидно, что они составляют сущность армии Дун Линя».

«Отблески мечей отражались повсюду, и крики сотрясали небо. Трупы привлекли многочисленных стервятников. Конный отряд моего Юнь Чана атаковал Чу Бэй Цзе с фронта, и выживших почти не осталось».

«Сила Чу Бэй Цзе не имеет себе равных. Даже смелость не может остановить его. Никто, кроме принца-консорта, не может выстоять более десяти раундов. Принц-консорт – самый доблестный воин нашего Юнь Чана».

«План принца-консорта очень умный. Сначала заманить их в лес Юфу, а затем атаковать правый фланг Дун Линя».

«Свет огня заполнил небо, не утихая целых два дня и две ночи. На сегодняшний день тридцать миль темных лесов превратились в пепел».

«Если бы не принц-консорт, у этой битвы не было бы надежды».

«Я возглавлял солдат много лет, но никогда не видел такой армии с таким мощным боевым духом и генералами в бою. Наступает настоящая война, и хотя принц-консорт очень способный, я боюсь, что обе стороны понесут огромные потери. Я призываю принцессу отдать приказ, чтобы принц-консорт сделал все, чтобы остановить эту битву».

«Принц-консорт Юнь Чана действительно могущественный генерал и благословение неба для нашего Юнь Чана. Если мы сможем победить армию Чу Бэй Цзе, то наш Юнь Чан навсегда останется самым сильным из четырех стран».

«Пока у Дун Линя есть Чу Бэй Цзе, наш Юнь Чан никогда не сможет победить. Я рискую смертью при написании такого отчета. Пожалуйста, подумайте, принцесса».

Каждый доклад был заполнен несколькими сотнями слов. Независимо от того, какую позицию они занимали, вся их кровь кипела от ярости.

Яо Тянь внимательно прочитала каждое из сообщений с фронта и потерла свои виски. Она снова потерла их, прежде чем открыть занавес бокового окна.

Ночь опустилась на Юнь Чан, мирная, как обычно. Тень большого сражения была похожа на скрытого зверя, выпрыгнувшего и откусившего кусок человеческой плоти, прежде чем убежать в темноту.

– Передайте приказ двигаться еще быстрее. Жун Ань, насколько далеко мы еще от лагеря?

Жун Ань, капитан, отвечавший за ее личную охрану, подвел свою лошадь ближе к карете.

– Отвечаю принцессе, утесы Цзю находятся прямо за горами. Мы обязательно доберемся до них завтра к полудню.

– Люди в лагере… знают, что я в пути?

– Строго следуя приказам, посланникам не позволили и слову ускользнуть о расположении принцессы. Лагерь не знает, что принцесса скоро прибудет туда. – Затем Жун Ань понизил голос: – Но будет ужасно, если они примут вас за врага. Пожалуйста, позвольте мне завтра повесить на повозку императорский флаг принцессы, чтобы предотвратить такую ​​ошибку.

– Хм, тогда действуйте. – Яо Тянь опустила занавеску и откинулась на мягкие подушки.

Она прочитала большинство отчетов лежащих на столе. Хотя все генералы думали по-разному, все они думали о лучшем для своей страны.

Все они знали, что мастерство владения мечом у Хэ Ся было необычайным, выше большинства людей.

Все они знали, что сражаются с обезумевшим Чу Бэй Цзе. Даже если они победят, они не вернутся без жертв.

Они хотели сделать все возможное, но чувствовали боль от множества трупов сыновей Юнь Чана.

Яо Тянь холодно улыбнулась и медленно закрыла глаза.

У мужа, которого она выбрала, была сила противостоять Чу Бэй Цзе, но сейчас не время показывать свои способности. Когда два тигра сражаются, по крайней мере, один всегда будет ранен. Почему они не могут решить это мирно, не борясь до своей горькой кончины?

Если бы Бай Пин Тин ушла, то Чу Бэй Цзе, который был помешан на ней, несомненно, тоже ушел бы.

Если бы Чу Бэй Цзе не было, мир попал бы в руки такого доброго, нежного улыбающегося мужчины.

«Будьте уверены, принцесса. Несмотря ни на что, я никогда не буду обвинять принцессу ни в чем за свою жизнь».

 «Хэ, Ся, поклянется прямо сейчас, что придет день, когда я позволю принцессе стать самой благородной женщиной в мире, а затем лично короную принцессу как императрицу Четырех Стран».

Его глаза сверкали, как звезды, полные глубокой магической силы, которая затягивала ее в свои глубины.

В первую брачную ночь он опустился перед ней на одно колено, и держа ее за руки, поклялся перед небесами.

Хэ Ся, этот маркиз Цзин-Ань, этот знаменитый генерал.

Он был ее принцем-консортом.

Он был тем, кого она кропотливо выбрала из большой толпы, и доверила ему свою жизнь.

За каждым мужчиной в их жизни была предназначенная судьбой женщина.

Бай Пин Тин, Чу Бэй Цзе сражается за тебя и перестанет бороться за тебя. Очень жаль, что такой великий человек славы и амбиций погибнет в твоих руках из-за его любви к тебе.

Потерянный человек, а когда-то героический генерал.

Хэ Ся другой. В его сердце вы только гость в течении пятнадцати лет на его жизненном пути.

Он мой муж, принц-консорт моего Юнь Чана.

И будет им навсегда.

После нескольких дней путешествия они очень устали.

Большая часть денег была потрачена в столице, чтобы купить кучу разных вещей, чтобы защитить себя. Пока они шли, они потратили еще больше на покупку лошадей, еды, гостиниц, пока ничего не осталось. Хорошо, что теперь они были ближе к границе. Было еще много возможных путей к Бэй Мо. Казалось, что Главный чиновник Юнь Чана не расставил много ловушек, чтобы остановить их, так что путешествие стало гораздо менее опасным.

Пин Тин и Цзуй Цзюй стали намного худее, поскольку многочисленные враги нападали на них изо дня в день. Это была битва умов для Пин Тин. Она преодолела каждое препятствие, не хлопнув ресницами. Цзуй Цзюй никогда не встречала такого злонамеренного желания убить в своей жизни и была ужасно напугана. Через некоторое время она постепенно начала находить юмор в боли.

– Это горы Сунсен! Ха, еще один день, и мы доберемся до Бэй Мо. – Горы Сунсен, обозначавшие границу между Бэй Мо и Юнь Чаном, наконец-то возникли в поле их видимости. Цзуй Цзюй ликовала, когда указала на них, чтобы Пин Тин их увидела.

Пин Тин спрятала улыбку. Она смотрела на них некоторое время, прежде чем кивнуть.

– Ты права – это горы Сунсен. – Ее хрупкое лицо было полно усталости после ходьбы весь день.

Цзуй Цзюй внимательно изучила цвет ее лица, прежде чем сказать:

– Давайте не станем сегодня спешить. Впереди семейная хижина. Пойдемте, попросим жилье. Когда мы туда доберемся, я сварю немного лекарства для плода. Не отказывайтесь, говоря, что оно горькое. Вы должны выпить каждую его каплю.

– Хотя оно действительно горькое. – Пин Тин нахмурилась. – Мои рецепты никогда не бывают такими горькими. Я довольно хорошо себя чувствую в последние несколько дней, ни головокружения, ни рвоты.

– Нет, я доктор. Вы знаете анестетики и яды, но если это лекарство для спасения, я лучше вас. Разве ваше состояние не тоже самое, как и раньше. Вы не должны переоценивать себя. – Цзуй Цзюй посмотрела на нее.

Пин Тин спрятала улыбку и кивнула.

– Да, гениальный доктор Цзуй Цзюй.

Семейная хижина впереди принадлежала старой паре, которая занималась охотой. Пожалев двух деликатных и обаятельных девушек, попросившихся остаться на ночь, они с готовностью согласились и позволили им остаться на ночь в чистой маленькой комнатке.

Цзуй Цзюй открыла сумку на кровати. Осталось не так много трав, которые она купила по дороге. Казалось, ей не хватало одной травы для рецепта. Затем она собрала сумку и вышла на улицу, чтобы спросить старуху:

– Хозяйка, в горах поблизости есть трава Мо?

– Вся гора полна ее. Эта трава по своей природе является сорняком и зимой не погибает. Если вы подойдете к подножию горы и разгребете снег, вы обнаружите огромные ее поляны. Хозяйка хижины спросила с любопытством: – Почему мисс нужна трава Мо? Разве она не для беременных женщин?

– О… – Цзуй Цзюй рассмеялась. – Ничего особенного. Видите ли, моя старшая сестра и я едем издалека, чтобы увидеть брата. Его жена беременна, и я хотела собрать ее, чтобы она помогла укрепить тело его жены, когда мы туда доберемся.

– Правда. Бедные семьи, которые не могут купить лекарства, используют ее, чтобы помочь укрепить тело. Она самая эффективная. Я считаю, что она даже лучше, чем женьшень. – Хозяйка рассмеялась, морщины на ее лице были похожи на цветы, так как разговор с девушкой был очень редок в таком отдаленном месте.

– Тогда я пойду и соберу немного.

– На пути много осыпающихся камней. Будь осторожна.

Цзуй Цзюй прошла несколько шагов и снова повернулась, обеспокоенная.

– Моя сестра устала после дневной прогулки и сейчас дремлет. Когда она проснется, пожалуйста, передайте ей сообщение, что я пошла за травами и скоро вернусь. Тетушка, пожалуйста, помогите присмотреть за моей сестрой.

– Понятно, не волнуйся, мисс!

Цзуй Цзюй одолжила лопату, чтобы копать снег и, наконец, ушла.

Пин Тин некоторое время сладко спала и еле проснулась. Она открыла рот, чтобы позвать Цзуй Цзюй. Однако она ничего не услышала и не могла не подумать, что это странно. Она села и поняла, что сумка Цзуй Цзюй стояла у ее ног, из нее были извлечены несколько трав.

– Цзуй Цзюй? – Она встала с кровати и тихонько позвала еще пару раз. Она встретилась с тишиной. Пин Тин повернулась, чтобы посмотреть за окно. Небо уже было темно-серым.

– Цзуй Цзюй, где ты? – Голос стал немного выше.

Послышался звук подъема занавеса, когда кто-то вошел. Пин Тин радостно обернулась, но обнаружила, что это была хозяйка хижины.

– Мисс, ваша младшая сестра пошла за травой Мо для вашей невестки. – Хозяйка мило улыбнулась. – Еда уже приготовлена. Давайте поедим вместе, хотя овощей не так много.

– Спасибо, тетушка, – тихо ответила Пин Тин, показывая легкую улыбку благодарности. Она последовала за хозяйкой в простую маленькую комнату. Ее немой муж уже сидел за столом. Аккуратно приготовленные блюда выставили на стол, блюдо редьки, блюдо из тушеной рыбы и половину кастрюли с рисовой кашей из разных зерен. Все они были горячими.

Немой хозяин сделал знак:

– Ааааа… Ааа!

Только хозяйка поняла, что он имел в виду, и объяснила Пин Тин:

– Мисс, сядьте и поешьте. Не волнуйтесь, ваша сестренка сказала, что она просто идет к подножию горы и скоро вернется.

– Спасибо, хозяин, спасибо, хозяйка. – Пин Тин посмотрела на темное небо за окном.

Хотя блюда были очень грубыми, старая пара очень внимательно отнеслась к ее нуждам. Маленькая комната была наполнена теплой атмосферой. ПинТин опустила палочки и посмотрела за окно. Было уже темно.

Она все еще не видела фигуру Цзуй Цзюй и снова начала волноваться.

– Боже, почему ваша сестренка все еще не вернулась? – Хозяйка тоже с тревогой посмотрела на улицу. – Это только подножие горы, оно не так далеко. Она уже должна была вернуться.

Сердце Пин Тин было полно беспокойства. Она несколько раз прошла по маленькому дворику. Хотя Цзуй Цзюй была умной, горы ночью не были шуткой. Что, если она встретится со зверями, сбесившимися от голода из-за долгой зимы?

Она заставила Цзуй Цзюй некоторое время прождать в столичной гостинице и смеялась над ее выражением лица, сказав, что та слишком сильно переживала. Только теперь она поняла, что беспокоиться о ком-то другом было гораздо ужаснее, чем беспокоиться о себе. С тех пор как они ушли с Цзуй Цзюй, они были неразлучны. Она становилась все более и более беспокойной, пока больше не могла этого выносить.

– Тетушка, думаю, я все-таки найду ее.

Хозяин издал несколько звуков и удержал ее своей мощной хваткой.

Хозяйка тоже ответила:

– Подождите немного дольше. Если ваша сестра не увидит вас, когда вернется, она будет еще сильнее обеспокоена.

– Нет, нет. Я просто осмотрю подножие горы и сразу же вернусь. – Пин Тин позаимствовала пылающий факел и спросила, в каком направлении отправилась Цзуй Цзюй. Затем она сказала: – Хозяйка, если моя сестренка вернется, постарайтесь не дать ей снова уйти. Если я не увижу ее у подножия горы, я немедленно вернусь.

Хозяйка вздохнула.

– Как и следовало ожидать от двух сестер. Она говорила мне снова и снова присматривать за вами, когда уходила. Теперь вы говорите мне присматривать за ней, когда вы уходите. Будьте хорошей мисс и просто осмотритесь у подножия горы. Темно, так что не лезьте выше.

– Поняла.

Хотя была ночь, ветер был не очень сильный. Пин Тин шла стабильно, пламя тянуло за собой длинный хвост, словно пытаясь преследовать ее фигуру.

Вскоре она достигла подножия горы.

Лунный свет падал на каждый дюйм снаружи, но останавливался в этом месте, не вторгаясь в лес ни на шаг.

Тени ветвей, казалось, напоминали человеческие фигуры. Она подняла свой факел, но где была Цзуй Цзюй?

– Цзуй Цзюй! Цзуй Цзюй! – Она ​​некоторое время оглядывалась и повысила голос.

Невидимые волны эха снова и снова отскакивали от леса.

Пин Тин стояла у леса, внимательно изучая его. Было несколько следов того, что кто-то копался в снегу. Она поспешно присела. Казалось, что кто-то действительно сорвал траву и собрал ее. Остатки валялись на снегу. Пин Тин проследовала по оставленным следам и вскоре обнаружила несколько отпечатков, слегка запечатленных в снегу. Если бы она не так тщательно искала или не держала факел, она могла бы пропустить их. Она медленно пошла по следам, один за другим. Только когда толстые силуэты массивных деревьев леса накрыли ее, она подняла голову и остановилась.

Цзуй Цзюй ушла в лес.

Она не знала, почему, но ее сердце внезапно сжалось, и на него нахлынула боль.

– Цзуй Цзюй! Цзуй Цзюй! Где ты? – Пин Тин начала громко кричать, используя свою энергию для крика.

Пустынная печаль хлынула в ее сердце, заставляя ее чувствовать себя более беспомощной, чем когда-либо. Она не видела лица человека, но столкнулась с тишиной огромной горы. Здесь не было врагов, никаких ловушек, с которыми она разбиралась в прошлом, не задумываясь.

Тишина гор и леса заставили ее чувствовать себя ничтожной. Пин Тин никогда не чувствовала себя такой одинокой.

– Где ты? – Она внезапно обернулась, ее бледное лицо освещалось пламенем. При всей своей мудрости она не могла дать разумного объяснения своим чувствам. Она не понимала, почему она понизила свою защиту, когда думала, что ее свобода близка.

Она стояла на сверкающем белом снегу. Левая сторона была полна лунного света, а правая полна темного леса. Даже звуки зимних жуков нельзя было услышать, заставляя ее внезапно понять, что она была одна.

– Где ты? – Прошептала она, не в силах собрать энергию, которая бурлила в ней раньше.

Факел продолжал гореть, издавая легкий звук. И все же именно этот слабый звук стал единственным ритмом в тишине небытия.

Пара серьезных, глубоких, блестящих черных глаз всплыла у нее в голове.

Она расправила плечи. Они обещали крепко держаться друг за друга, но почему она оказалась одна в этом темном лесу?