Глава 47

Императорские покои Дун Линя.

– Хорошие новости! Хорошие новости, император!

Главный чиновник Чу Цзай Жань держа военный отчет, практически ворвался в императорские покои. Его взволнованные крики были слышны еще до того, как он вошел в комнату.

Император Дун Линя болел уже несколько дней и постоянно чувствовал себя слабым. Императрица сидела у постели, лично присутствуя рядом с императором Дун Линя. Она услышала крики и, повернувшись, увидела Чу Цзай Жаня, спотыкаясь забежавшего внутрь.

– Какие хорошие новости?

– Мадам, герцог Чжэнь-Бэй вывел армию. Финальная битва не началась.

Императрица была ошеломлена этим. Она долго колебалась, прежде чем спросить с совершенным недоверием:

– Герцог Чжэнь-Бэй не вступил в войну с армией Юнь Чана?

Рука Чу Цзай Жаня, державшая военный отчет, тряслась и дрожала от волнения.

– Почти. Я слышал, что когда две армии были готовы противостоять друг другу, внезапно появилась принцесса Юнь Чана и убедила герцога Чжэнь-Бэй уйти. Мадам, несколько сотен тысяч жизней сыновей Дун Линя были спасены!

– Повторите то, что вы только что сказали, – сказал слабый голос мужчины с кровати.

– Ах, император! Ты не спишь? – Императрица была ошеломлена и поспешно поддержала пытающегося сесть императора Дун Линя. – Будь осторожен, император. Врач сказал, что ты должен излечиться, оставаясь спокойным.

Рука императора Дун Линя слабо отмахнулась, чтобы отвергнуть эту идею. Он перевел взгляд на Чу Цзай Жаня.

– Главный чиновник, скажите, пожалуйста, еще раз. Что сделал герцог Чжэнь-Бэй?

– Отвечаю императору, герцог Чжэнь-Бэй вывел армию. Наша армия и армия Юнь Чана не начали решающую битву. – Хотя Чу Цзай Жань был очень стар, у него оставалось еще много сил.

– О? – Император Дун Линя, казалось, жевал слова Чу Цзай Жаня, будто все еще не мог принять эту невероятную новость. Его глаза были чуть желтыми от его болезни, придавая глазам другой вид, который почему-то сливался с его возбужденным выражением лица. Положив руку на плечо императрицы, он посмотрел вперед, спрашивая: – Где отчет? Быстрее, дайте мне посмотреть.

Чу Цзай Жань поспешно передал отчет обеими руками.

Императрица очень переживала, что император Дун Линя перегрузит себя. Она лично помогла ему открыть отчет. Император прочел его, опираясь на подушку.

Император Дун Линя прочитал отчет дважды, прежде чем вздохнуть с облегчением. Он подумал, что его тело посвежело, а кислая боль и удушливость, которые ощущались в предыдущие дни, казалось, улетучились. Он передал его императрице, которая закрыла отчет, прежде чем улыбнуться.

– Я знал, что брат, брат все еще думает об общей ситуации… кха, кха, кха… кха… – Он внезапно начал непрерывно кашлять.

Императрица поспешно помассировала его спину, чтобы увеличить приток воздуха. Она смягчила голос:

– Ты должен больше обращать внимание на свое тело, император. Война окончена, и герцог Чжэнь-Бэй прекратил свое сумасшествие. Пока тело императора становится лучше, это будет настоящим благословением для всех жителей Дун Линя.

Император Дун Линя изо всех сил пытался сдержать свою боль. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем спросить:

– Где сейчас армия?

– Сейчас они возвращаются. Герцог Чжэнь-Бэй дал приказ, чтобы, когда они доберутся до границы, армия будет распущена и немедленно вернется на свои первоначальные позиции.

Император Дун Линя задумался об этом на мгновение, а затем приказал:

– Напишите письмо, Главный чиновник, и отправьте его герцогу Чжэнь-Бэй с самой быстрой лошадью. Скажите ему, что все предыдущие письма, которые я ему послал, были написаны в приступе гнева. В императорском доме Дун Линя только два брата, и у меня все еще есть на него надежда. Скажите ему, чтобы он вернулся как можно скорее и больше никогда не покидал столицу.

Чу Цзай Жань поколебался, прежде чем шагнуть вперед и сообщить шепотом:

– Император, герцог Чжэнь-Бэй больше не с армией. Армия в настоящее время возглавляется генералом Чэнь Му.

Император и императрица Дун Линя были слегка удивлены.

– Больше не с армией? – Брови императора Дун Линя, которые только начали расслабляться, снова нахмурились. Ему едва удавалось сидеть. – О чем вы?

– Генерал, который передал послание, сказал, что после того, как герцог Чжэнь-Бэй направил приказ об отступлении, он передал командный флаг Чэнь Му. Затем он уехал в одиночку, и его местонахождение в настоящее время неизвестно.

Ясное небо, которое только что появилось, внезапно снова покрылось дождевыми облаками. Император Дун Линя вздохнул, откинулся назад и вяло прислонился к кровати.

– Есть какие-нибудь новости о Бай Пин Тин? – Прервала вопросом тишину императрица.

– Местонахождение Бай Пин Тин в настоящее время неизвестно. Хотя есть кое-что еще… – Чу Цзай Жань поднял глаза, чтобы изучить выражение лица императора Дун Линя, и остановился.

– Давайте, говорите, старший чиновник.

– Это… это всего лишь не подтвержденный слух, – Чу Цзай Жань сгорбился, осторожно продолжая: – Кажется, что когда Хэ Ся забрал Бай Пин Тин, она уже…

Императрица была тайно встревожена этим, и она поспешно спросила:

– Уже что?

– …уже была с плотью и кровью герцога Чжэнь-Бэй.

Когда слова прозвучали, не только императрица, но и император были шокированы.

– Это правда?

– Император, это только слух…

– Кровь моего императорского дома Дун Линя была передана в руки Хэ Ся? – Глаза императора Дун Линя широко распахнулись от гнева. У него внезапно перехватило дыхание, и он снова закашлялся.

Сердце императрицы казалось полностью застывшим в глыбе льда. Она неуклюже помогла очистить приток воздуха императора Дун Линя, слезы уже начали катиться из ее глаз. Увидев, что император Дун Линя перестал кашлять, она встала и упала на колени, вскричав:

– Император, это я во всем виновата! Это результат моих грехов.

Император Дун Линя долгое время был напряженным, а потом вздохнул.

– Императрица не виновата, это я. Это такая шутка богов, что в моем доме Дун Линя наконец-то появился росток… Главный чиновник.

– Здесь.

– Немедленно напишите указ и отправьте людей найти Бай Пин Тин. Она должна быть защищена и ребенок в ее животе. – Император Дун Линя затем медленно добавил: – Когда ее найдут, скажите ей, что, пока она родит сына брата, я дам ей титул герцогини Чжэнь-Бэй.

Его тело было не таким, как раньше. После того, как Дун Линь потерял двух своих принцев, единственными людьми, которые имели право наследовать трон, были герцог Чжэнь-Бэй и его наследники.

Горы Сунсэнь непрерывно тянулись на несколько сотен миль. Зима все иссушила, но, к счастью, сосны не боялись холода. Цзуй Цзюй собирала сосновые иглы для иглоукалывания Пин Тин во время путешествия. Лечение едва позволяло Пин Тин собрать достаточно энергии, чтобы продолжить путешествие.

Два человека знали, что их молитвы к небесам остались без ответа. Молитвы с земли были неэффективны. Они могли использовать только свои собственные усилия, чтобы проложить свою дорогу к выживанию. Хотя это было тяжело, они проглотили все, что им выпало и ни разу не сказали, что это выматывает.

Иногда пульс Пин Тин был хорошим, а иногда – плохим. Сверкающие белые леса и горы тянулись бесконечно до самого горизонта. Дорога, казалось, становилась длиннее с каждым днем. Они несколько раз сбивались с пути в горном лесу. Они ходили кругами, пока, наконец, с большим трудом не нашли правильное направление.

Ноги Пин Тин постепенно теряли силу. Казалось, каждый шаг был даже более утомительным, чем десять шагов. Она знала, что это не сможет длиться намного дольше, но боялась потянуть Цзуй Цзюй назад, поэтому ничего не сказала.

В этот день они, наконец, достигли скалистой области. В горных скалистых районах Сунсэнь росли уникальные ягоды, которые могли приносить плоды даже зимой. Хотя они были не вкусными, они были, несомненно, хорошей едой для двоих.

– Пожалуйста, сядьте мисс. Я пойду, принесу нам немного еды. – Цзуй Цзюй помогла Пин Тин сесть. Не намного позже она принесла кучу красно-фиолетовых ягод, в подоле юбки. Ветви ягод были густыми и колючими, вызвав появление множества свежих ран на ее руке.

По пути они подвергались худшим страданиям, поэтому Цзуй Цзюй было совершенно плевать. Она положила ягоды перед Пин Тин, и они воспользовались редким теплым солнцем, чтобы заполнить их желудки.

– Мы почти пересекли горы Сунсэнь, верно?

– Да.

– Мы почти в конце. Когда ваш ребенок родится в будущем, мы должны подробно рассказать ему обо всех этих тяготах. Мы должны сообщить ему, что его мать очень усердно работала, чтобы… – сказалА Цзуй Цзюй, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Пин Тин.

Пин Тин сидела, скрестив ноги, и откинувшись на скалу. На ее лице было очень слабое выражение, заставившее Цзуй Цзюй внезапно чувствовать себя неловко.

– Мисс? – Прошептала она, пытаясь разбудить ее. Она опустилась на колени: – Мисс Бай?

– Хм? – Пин Тин слегка пошевелилась, ее глаза слегка открылись. Уголки ее рта дернулись вверх. – Цзуй Цзюй…

Цзуй Цзюй начала очень нервничать.

– Что случилось, мисс Бай? – Она поспешно проверила пульс Пин Тин.

Пин Тин вырвалась на свободу и медленно покачала головой.

Она поманила Цзуй Цзюй подойти немного ближе, пока ее ухо почти не соприкоснулось с ее губами, прежде чем тихо прошептать:

– Горы Сунсэнь прорезают и Юнь Чан, и Бэй Мо. Если ты спустишься здесь, то скоро достигнешь границ Бэй Мо. Уединенная резиденция Ян Фэн и Цзэ Иня находится на другой стороне гор Сунсэнь. Иди…

– Нет! – Закричала Цзуй Цзюй, глядя на пустое выражение ее лица. – Мисс, что вы говорите? Мы пойдем вместе. Мы почти пришли, мы так близко. Слушайте, я нашла травы и сварю для вас лекарство. И… и у меня есть иглы, я собрала несколько свежих сосновых иголок. Все они достаточно твердые.

– Цзуй Цзюй…

– Нет! Нет!

Пин Тин всегда была спокойна и собрана. На этот раз она казалась беспомощно слабой.

– Цзуй Цзюй, я действительно не могу больше идти. Если бы не ты, я не смогла бы идти так долго. – Горькая улыбка заиграла на губах Пин Тин.

Цзуй Цзюй уставилась на нее, чувствуя ребенка за ее спиной. Она обернулась и изучила окрестности.

Нетронутые белые пятна сегодня казались особенно страшными.

– Мисс… – Губы Цзуй Цзюй задрожали. Она чувствовала сильное чувство страха, которое, казалось, заглушало все вокруг, давя на нее.