Глава 50

Армия Бей Мо начала свой путь домой.

По дороге туда Жо Хань получил письмо от Цзе Иня, переданное вернувшимся гонцом.

Его вспыхнувшее боевое сердце упало от ранее неизвестных новостей.

Тонкое письмо в его руках казалось очень тяжелым. Он вздохнул, глядя на Сэнь Жуна.

– Мисс Бай умерла. – У человека, который в настоящее время был генералом высшего ранга, на лице возник слой холода.

Ушла, эта удивительно изящная женщина-советник ушла в иной мир.

Она умерла в холодных горах Сунсэнь, ее оставшиеся кости были разбросаны во все стороны волками. Осталась только светящаяся нефритовая шпилька, блестевшая на снегу.

Кто знал, что у такой необыкновенной женщины, которая командовала войсками в Каньбу и свободно противостояла армии Дун Линя, будет такая судьба?

Сэнь Жун долго колебался, прежде чем понизить голос и спросить:

– Это правда?

Это было невероятно, совершенно невероятно.

Бай Пин Тин, однажды использовала только одну песню, чтобы заставить несколько сотен тысяч солдат отступить от стен Каньбу.

Всего одной песней.

– Жена Главного генерала тоже заболела. – Жо Хань помедлил, прежде чем горько улыбнуться: – Мы все были неправы.

Сэнь Жун был озадачен.

Жо Хань объяснил:

– Это произошло потому, что Чу Бэй Цзе не знал точного местоположения уединенной резиденции Главного генерала Цзэ Иня, поэтому он вторгся в военный лагерь, сказав ложь, чтобы угрожать нам. Он последовал за нашим гонцом, чтобы найти Главного генерала Цзэ Иня.

Выражение лица Сэнь Жуна изменилось:

– Разве это не значит…

– Он не приходил никого убивать, но искал кое-кого. Он искал свою герцогиню Бай Пин Тин.

– Рисковать своей жизнью, чтобы войти в военный лагерь, не ради национальных дел, а ради любви? – Сэнь Жун надолго застыл, прежде чем выдохнул. – Выходит то, что Чу Бэй Цзе напал на Юнь Чан из-за мисс Бай, не было простым оправданием, а настоящим желанием.

Жо Хань кивнул.

– Верно. Теперь, когда мисс Бай отдала свою жизнь горам Сунсэнь, кажется, что амбиции Чу Бэй Цзе были разрушены. Хотя наш Бэй Мо испытывает к нему глубокую ненависть, он все еще является действительно редким героем в этом мире.

Это было жалко и прискорбно.

Один был героем, другая – красавицей.

Это была шутка богов.

Оба генерала сопровождали Пин Тин во время битвы при Каньбу и глубоко ее уважали. После молчания Сэнь Жун понизил голос, говоря:

– Независимо от того, что думают другие, я должен найти место для молитвы за Бай Пин Тин сегодня вечером. Я собираюсь приказать генералу, отвечающему за снабжение продовольствием, приготовить хорошее вино и еду. Кроме того, я хотел бы, чтобы оставшиеся кувшины с высококачественным вином были розданы в казармах. Главный генерал, я знаю, что в военных напитках не должно быть алкоголя, но не могли бы мы выпить свободно при лунном свете?

– Почему бы и нет? – Грустно вздохнул Жо Хань. – Сегодня вечером все генералы, которые участвовали в битве при Каньбу, будут пить из-за нашей боли от потери мисс Бай.

Как они могли не пить, не пить, чтобы забыть свою боль?

Почему этот мир не мог вместить такого человека, как Бай Пин Тин?

Почему небо было таким серым и темным, настолько зловещим? Или, может быть, когда глаза были завязаны, они неспособны видеть реальность?

Когда-то она была как снег, чей аромат, пролившийся в их ноздри, очистил их легкие.

Когда-то она была одета в красочную одежду и кружилась на сцене в резиденции герцога. Она пела без музыки, оглядываясь назад, чтобы увидеть толпу знакомых лиц. Они замерли позади из-за ее голоса, остановили свои шаги, ошеломленные, пока слушали.

Затем все разошлись.

Когда? Зачем? По непонятным причинам великая печаль начала давить сильней. Казалось, что не было ни единой причины, кроме печальной судьбы, которая была кармой интеллекта.

– Мисс? Мисс? – Голос был далеким.

Пин Тин открыла глаза, свет начал литься в них. Они сфокусировались на едва знакомой фигуре. На мгновение она не могла вспомнить, где оказалась.

Где она? Она огляделась, проверяя свое окружение. Все ее тело чувствовало, словно его избили. Даже шевеление одного волоска заставило бы все ее тело испытать ошеломляющую боль.

– Хм… – Пин Тин медленно выдохнула, ожидая, пока боль утихнет.

Где мой ребенок?

Все верно, мой ребенок! Она внезапно проснулась, расширив глаза. Ее руки прижались к нижней части живота, и она могла мягко ощутить едва заметное шевеление.

– Не волнуйтесь, мы уже накормили вас лекарствами. Вы и ребенок в вашем животе в порядке, – сказало лицо над ней, весело смеясь.

Сжавшееся сердце Пин Тин остановилось, когда она посмотрела на потолок. Казалось, прошло много времени с тех пор, как она видела потолок. Она провела так много дней между камнями в снегу и, казалось, что больше никогда не увидит потолка.

Как здорово, она наконец-то была спасена.

– Где Цзуй Цзюй? Ян Фэн? – Пин Тин изучила свое окружение.

– Кто такие Цзуй Цзюй и Ян Фэн? – На квадратном лице перед ней появилось озадаченное выражение. Вскоре он улыбнулся и снова засмеялся: – О, знаю, вы говорите о жене нашего Главного генерала. Боже, мисс, вы все еще не нашли жену Главного генерала? Прошло так много времени, что даже у лошади появились собственные жеребята, но вы до сих пор их не нашли?

Должно быть, он ошибся. Пин Тин озадаченно посмотрела на эту улыбку, когда вдруг все вспомнила. Она сказала:

– Ты тот высокий парень, которого я встретила по дороге в поместье Лепесток. Ты А-Хань.

– Ха, мисс вспомнила меня сейчас? Это я! А-Хань! Вы дали мне лошадь и даже оставили денег, чтобы жениться на хорошей жене. – А-Хань от души усмехнулся. – Сказать не поверите, я сейчас женат и скоро ожидаю маленького А-Ханя.

Его сердечный смех сотряс крышу, заставив подняться пыль.

Пин Тин тоже рассмеялась, прежде чем с любопытством спросить:

– Ты что, не знаешь Цзуй Цзюй? Как ты узнал, что я в горах?

– Просто везение. Я поднялся в горы, чтобы поймать добычу, чтобы укрепить тело моей жены. Моя стрела пронзила серого кролика, но тот без остановки бегал вокруг, прежде чем исчезнуть в скалах. Я заглянул поискать и, черт возьми, не увидел ни единого серого кролика, а мисс, которая чуть не замерзла до смерти. – А-Хань рассказывал историю с большой силой и радостью.

– Ты спас меня?

– Конечно, конечно! – Кивком подтвердил А-Хань. – Я отнес вас вниз по заснеженным горам, вместе с луком и кроликом. К счастью, у меня есть немного силы. Вы действительно почти замерзли до смерти, и вам стало немного лучше только после того, как вы выпили много супа из дикого кролика. Хех, суп из дикого кролика действительно укрепляет организм. Я также попросил других людей принести лекарство, полезное для плода, и скормил его вам. Хотя первоначально оно было для моей жены.

Услышав его слова, Пин Тин почувствовала себя неловко, но безмерно благодарной.

– Извини за то, что доставила столько хлопот.

– Не волнуйтесь, моя жена очень крепкая, будь то кожа или кости. Маленький А-Хань, который у нее внутри, тоже силен, поэтому я не боюсь.

А-Хань с гордостью говорил это, когда в комнату вошла женщина в громоздком пальто. Ее живот сильно выпирал, когда она рассмеялась, спросив:

– А-Хань, ты снова говоришь сам с собой?

– Эй, эй, жена, мисс очнулась! – Он подозвал женщину, самодовольно представляя их Пин Тин. – Это моя жена. – Затем он указал на ее живот, радостно говоря: – А это маленький А-Хань.

Жена А-Ханя разделяла энтузиазм мужа. Она улыбнулась, и подтолкнула его:

– У нас закончились дрова, иди наруби еще. – Затем она повернулась к Пин Тин: – Наконец-то вы очнулись, мисс. Как вы могли взобраться на горы в такую ​​холодную погоду? Горы Сунсэнь не терпят легкомыслия. Даже мужчины боятся зимой ходить туда. А-Хань – идиот, как он посмел мне соврать, чтобы пойти поохотиться там на дикого кролика?

Затем она трещала о куче других вещей. Возможно, именно потому, что они спасли кого-то, она показалась ей очень счастливой. Она тепло посмотрела на Пин Тин:

– С еще одной курицей ваши щеки скоро покраснеют.

И все же Пин Тин думала о другом.

Не прошел ли уже трехдневный срок?