Глава 61

В густом лесу маленькая хижина была наполнена радостной жизненной силой.

Хотя было очень тихо, радостное ощущение внутри было бесспорным.

На деревянной кровати лежали два человека, охваченные счастьем. Возможно, они не смогут заснуть всю ночь.

– Звезды сегодня особенно яркие, – сказал Чу Бэй Цзе, крепко обнимая воскресшую Пин Тин.

Пин Тин тихонько усмехнулась.

– Что смешного?

– Герцог, наконец, знает, как говорить. – Она нежно улыбнулась и заметила, что глаза Чу Бэй Цзе опустились на ее лицо, они были такими черными, что глубин не было видно. Она невольно улыбнулась, пробормотав: – На что смотрит герцог?

Чу Бэй Цзе долго смотрел на нее, прежде чем вздохнуть:

– Пин Тин, ты такая красивая.

Сердце Пин Тин было тронуто. Она понизила голос:

– Герцог сильно похудел, это все вина Пин Тин.

– Это не имеет никакого отношения к Пин Тин. Это было то, что я ото всей души хотел сделать. Мне нравилась Пин Тин, вот почему я готов сделать что угодно для Пин Тин, желая каждую минуту и ​​секунду вложить в Пин Тин.

Пин Тин помолчала, прежде чем медленно сказать:

– Мужчины амбициозны, так что разве ты не должен быть сосредоточен на мире?

– От всего сердца что-то делать, оставаться невосприимчивым к неудачам – это большая амбиция сама по себе, – Чу Бэй Цзе нежно погладил ее шелковистые волосы, добавив: – Мое стремление – только одно, чтобы ты стала самой счастливой женщиной на свете.

Пин Тин подняла голову, и ее глаза наполнились влагой. Она прошептала:

– Неужели герцог действительно так думает?

Чу Бэй Цзе поднял два пальца к небу. Его лицо было очень торжественным:

– Я, Чу Бэй Цзе, клянусь перед небесами, что слова, которые я только что сказал, каждое слово, никогда не будут изменены, несмотря ни на что в этой жизни.

Пин Тин была крайне тронута, когда смотрела на него. Слезы в ее глазах слегка набухли, прежде чем поползти вниз.

– Тогда… герцог, ты готов сделать кое-что для Пин Тин?

Чу Бэй Цзе тихо ответил:

– Не одно, даже тысячи просьб нормально. Пока Пин Тин хочет этого, никто не остановит Чу Бэй Цзе от их исполнения.

Пин Тин подняла глаза, тихо изучая мужчину, которого она так любила. Его красивые брови все еще были очень черными. Его прямой нос и тонкие губы были очень похожими на те, что виделись в ее снах.

Каждый крошечный жест его руки ни разу не исчезал из ее сердца.

Это был мужчина, которого она глубоко любила.

Возможно, глубокая любовь, которую она испытывала в этой единственной жизни, была больше чем в трое против обычной.

Любовь была глубокой, но была и боль. Они думали, что они достаточно настрадались, но, как мотыльки на пламя, они снова вернулись.

Она протянула руку, вынимая предмет из сумки рядом с кроватью.

– Герцог однажды оставил этот меч в уединенной резиденции, чтобы защитить безопасность Пин Тин. – Пин Тин держа меч двумя руками, медленно спросила: – Герцог готов использовать тот же самый меч, чтобы устранить беспорядки и объединить четыре страны, чтобы Пин Тин могла получить спокойный мир, в котором можно жить?

Чу Бэй Цзе был в изоляции так долго и не слышал никаких новостей о войне. Он был ошеломлен. Зная сердце и ум Пин Тин, он знал, что она никогда не высказала бы такую ​​просьбу, если это не был бы крайний случай.

– Так герцог не хочет? – Брови Пин Тин опустились, когда она тихо это спросила.

– Чу Бэй Цзе всю свою жизнь провел в армии. То, чего он никогда не боялся, выходить на поле боя, чтобы убивать врагов. Не говоря уже о том, что та, кто высказала просьбу, была Пин Тин, поэтому такого не может быть, чтобы он этого не захотел.

Он поколебался, выдавив улыбку:

– Давать женам уютный и мирный дом – единственное, что должны делать все мужчины.

Он немедленно взял меч, его знакомое ощущение вошло в его ладонь. В тот день он бросил Божественную душу в траурном зале. Сегодня он снова вернулся в руки своего прежнего владельца.

Как и его тяжесть и холодность, он все еще помнил каждый иероглиф Божественной души. Этот меч когда-то командовал армией из нескольких тысяч солдат и убивал любого врага без разбору.

Как только он выходил из ножен, он сотрясал мир.

Это был меч герцога Чжэнь-Бэй.

В глазах Чу Бэй Цзе вспыхнул свет надежды на мир.

Его меч был в его руке, и женщина, которую он любил, вернулась.

Его амбиции воспряли.

Густой лес тянущийся на сотни миль подарил ему чудо, и он должен был вернуть мир с другим чудом.

Он использовал бы этот меч в своей руке, чтобы покорить мир, для самой привлекательной из когда-либо живущих женщин.

Хотя императорский дворец Дун Линя был сожжен, пока императорский дом Дун Линя жив, страна никогда не падет.

Началось сражение Хэ Ся. Его лошадь не прекращала скакать во всех направлениях, чтобы направить бой. Он всегда обращался с врагами собранно, без колебаний, но когда он думал о том, как справиться с Яо Тянь, он сильно сомневался.

Через несколько дней после его возвращения в столицу Юнь Чана, Фэй Чжао Син несколько раз поднимал этот вопрос, но Хэ Ся просто отмахивался от него, чувствуя раздражение.

– Сейчас нет спешки. Подожди, пока мы покончим с императорскими домами Дун Линя и Гуй Лэ.

Фэй Чжао Син не раз советовал.

– Принц-консорт, сейчас это маленький вопрос и с ним приятно иметь дело, но если его не вылечить заранее, боюсь, что в будущем это принесет большие страдания.

Не то чтобы Хэ Ся не знал этого.

Армия, сражающаяся вокруг, находилась под его контролем, большинство из них были из армии Юнь Чана, кроме нескольких военнопленных и нескольких новобранцев. Если бы известие о том, что Яо Тянь находится под домашним арестом, ускользнуло или Яо Тянь взяла на себя инициативу, чтобы отнять власть у Хэ Ся в качестве главнокомандующего, тогда это потрясет нынешнюю победную ситуацию.

Неужели он действительно причинит вред своей жене и сыну?

Хэ Ся был обеспокоен этим. Его разум не был направлен на битву. Он не мог чувствовать знакомого запаха крови или аромата дыма. Даже когда он сталкивался с хорошим вином, он казался еще более восторженным и нетерпеливым. Видя, что его выражение было столь страшным, другие чиновники в суде были встревожены, поскольку они не были уверены, обидели ли они принца-консорта и опасались, что их ждет судьба семьи Гуй.

К счастью, несколько дней спустя был отправлен отчет армии.

– Мы нашли укрытие императорского дома Дун Линя, наши войска уже окружили их.

– Хорошо! – Хэ Ся улыбнулся: – Императорский дом Дун Линя ускользал от нас в течение многих дней. Вы не должны позволить им снова сбежать. Окружите их, но не атакуйте. Я лично разберусь с ними.

Отправив посланника, Хэ Ся немедленно собрал своих солдат и ушел. Он был внимателен ко всем деталям и знал, что чиновники Юнь Чана опасаются смерти. На самом деле они не полностью подчинились ему. Ему приходилось быть осторожным, поэтому он приказал Фэй Чжао Сину остаться и наблюдать за столицей с Дун Чжо.

Он не ожидал, что войска проедут всего двести миль менее чем за три дня, а Фэй Чжао Син бросится к ним на быстром коне, остановив Хэ Ся и его людей.

– Где принц-консорт?

Хэ Ся натянул поводья и повернулся, чтобы посмотреть. Лицо Фэй Чжао Сина было все в пыли и его сопровождали лишь несколько охранников. Он сразу встревожился и поднял голос, чтобы окликнуть:

– Иди сюда, Фэй Чжао Син!

Толпа людей расступилась посередине, чтобы пропустить Фэй Чжао Сина в нужное место. Когда Хэ Ся спешился, он спросил:

– Что случилось в столице?

Вопрос был срочным. Фэй Чжао Син вытащил письмо из рукава, даже не вытерев пыль с лица. Он смотрел на Хэ Ся с весьма торжественным выражением, когда передавал письмо.

Хэ Ся взял письмо, открыл его и проглядел первые две строки. Его выражение уже стало странным. Потом он покраснел, его брови нахмурились, пока почти не слились вместе. На его лица была морозная маска, когда он понизил голос и спросил:

– Это указ. Это… почерк принцессы?

Его глаза настолько холодны, что это шокировало.

– Да. Я уже позволил проверить почерк специалистам. Это не подделка, но, несомненно, почерк самой принцессы.

Хэ Ся спросил:

– Разве дворцовым горничным принцессы абсолютно не разрешено оставлять принцессу? С такой толпой охранников, как дворцовая горничная смогла уйти? Тем более с письмом?

– Пожалуйста, успокойтесь, принца-консорт. – Фэй Чжао Син спокойно ответил: – Этот вопрос уже выяснен. Один из охранников получил взятку и уже был пойман. Возможно, из-за беспокойства и тайеых чувств он еще не раскрыл никаких скрытых секретов. Допрос продолжается.

– Допросите его тщательно, – глубины глаз Хэ Ся были похожи на слой льда, но цвет его лица, похоже, немного пришёл в норму. – Была ли допрошена служанка? Что она сказала?

Фэй Чжао Син ответил:

– Горничная оказалась робкой и выложила все, даже без настоящей пытки. Принцесса написала это и отдала своей личной служанке, Лу И. А Лу И отдала его ей, поручив тайно отдать это чиновнику Чжан Иню, а затем чиновник Чжан Инь, должен был передать его для прочтения нескольким другим чиновникам.

– Нескольким другим чиновникам? – Он рассмеялся: – Интересно кто из чиновников не хочет жить. Где список?

Фэй Чжао Син почтительно поклонился:

– Чиновник Чжан Инь должен хранить у себя этот список. Прежде чем покинуть столицу, я уже отправил людей тайно арестовать Чжан Иня. В настоящее время его подвергают пыткам. В то же время этот вопрос не является простым. Это не должно стать известно другим. Вот почему Дун Чжо остался там, чтобы охранять столицу, пока я поехал вдогонку за принцем-консортом.

Он работал быстро, относился ко всему надлежащим образом и был довольно гибким в решениях. Хэ Ся не мог не взглянуть на него с признательностью.

Фэй Чжао Син закончил отчет. Он поколебался, продолжая тихим голосом:

– Принц-консорт, пожалуйста, немедленно возвращайтесь в столицу. Сейчас императорский дом Дун Линя не так важен, как столица Юнь Чана. Принцесса уже сделала свой шаг. Если они действительно узнают правду, с ситуацией будет слишком сложно справиться. Эти чиновники государственной службы довольно робки. Их нечего бояться, но принцесса по-прежнему остается единственной хозяйкой Юнь Чана. Никто, кроме принца-консорта, не осмелится иметь дело с принцессой.

– Принцесса лично написала этот указ, желая, чтобы все чиновники тайно готовились лишить меня права вести войска одним махом… – Хэ Ся посмотрел на указ в руке, и его ярость снова поднялась. Его пальцы сжались, смяв указ в ладони. Он тихо скрипнул белыми зубами и долго молчал. Медленно, цвет вернулся к его лицу. – Знает ли принцесса об этом?

– Теоретически, не должна. Горничная была поймана на пути к чиновнику Чжан Иню. Так как принцесса находится в императорском дворце, охраняемая огромным числом охранников, никто не должен разговаривать с принцессой или ее дворцовыми горничными

Хэ Ся кивнул:

– Мы с тобой немедленно вернемся в столицу. Этот вопрос нельзя откладывать; мы должны немедленно уничтожить источник проблем.

Фэй Чжао Син сердечно кивнул:

– Именно.

Без дальнейших церемоний Хэ Ся сделал свой выбор. Он тут же взял половину войск, чтобы вернуться с ними в столицу, оставив вторую половину продолжать путешествие с одним генералом, выбранным им. Он приказал:

– Когда вы доберетесь до Дун Линя, передайте мой приказ. Немедленно напасть и окружить императорский дом Дун Линя. Императрица, владеющая всей силой Дун Линя, должна быть поймана живьем, как трофей. Остальным не стоит жить.

Как только приказ был отдан, он и Фэй Чжао Син немедленно поскакали в столицу.

Отряд не прекращал скакать, направляясь к столице день и ночь. К только они прошли через городские ворота, Фэй Чжао Син понизил голос, чтобы спросить:

– Принц-консорт, вы сначала поедете в императорский дворец?