Глава 69

Купаясь в ярком утреннем свете, Фэй Чжао Син вел победоносные войска в марше по ровной дороге. Вдалеке уже были видны ворота столицы Гуй Лэ.

Остатки армии Гуй Лэ были полностью уничтожены. В двух коробках у него под рукой, хранились соответственно головы Лэ Ди и Лэ Чжэня.

Отец и сын раньше были его хозяевами. Он следовал за ними, рисковал собственной жизнью и проливал ради них пот, пока они, наконец, не попытались поступить с ним как в поговорке – сварить собак, после того, когда все зайцы были убиты или отложить лук, когда всех птиц подстрелили.

Неудовлетворен! Он был неудовлетворен!

Эта неудовлетворенность без дальнейших размышлений заставила его выбрать предательство, и эта самая измена принесла ему успех.

Вуу… вуу… Древний рог издал еще один длинный, глубокий звук, приветствуя их прибытие.

Ворота были открыты. Под звуки рога Фэй Чжао Син со своими солдатами вошел в столицу Гуй Лэ.

Гуй Лэ больше не существовал. Хэ Су умер, императорский дом был уничтожен.

По краям дороги на коленях в приветствии стояли жители. Эти люди из павшей страны были явно вынуждены покинуть свои дома, чтобы поспешить к солдатам. Они дрожа опустились на колени, а в их взглядах, казалось, были как ненависть, так и страх. Они пытались склониться сильнее, стараясь не допустить, чтобы их резкие взгляды достигли солдат.

И хотя эти взгляды нельзя было назвать добрыми, они не ослабили волнения и гордости Фэй Чжао Сина.

Ему не нужно было тревожиться. Эти жители смиренно стоявшие на коленях, знали, что Хэ Су оказался никчемным трусом. Но не знали, что люди императорского дома, должны быть решительными, бессердечными и порочными.

И кто был лучше Хэ Ся, романтичного маркиза Цзин-Аня с великолепным владением мечом и внешностью?

Видевшие знали.

А Фэй Чжао Син знал это лучше, чем сам Хэ Ся. Яо Тянь была сложным препятствием на пути Хэ Ся.

Когда Яо Тянь сделала свой последний вздох в императорском дворце Юнь Чана, ничто больше не могло остановить Хэ Ся.

Это сделало Фэй Чжао Сина очень счастливым. Жизнь была для него азартной игрой. Необходимо было понять, как победить. Фэй Чжао Син ошибся последовав за Лэ Чжэнем, но на этот раз ему, наконец, удалось выиграть верную ставку.

Он выбрал Хэ Ся и получил золотой шанс.

Проезжая мимо коленопреклоненных жителей падшей страны, чем больше он продвигался внутрь, тем больше он осознавал, насколько пустынны были улицы. Иногда он видел расстроенные выражения, но под холодным блеском на солнце брони солдат Юнь Чана все их выражения, казалось, становились как у статуй.

Один из доверенных охранников Хэ Ся ждал на дороге. Он был взволнован, когда заговорил с Фэй Чжао Сином, собиравшимся отправиться в императорский дворец.

– Маркиз Цзин-Ань находится не в императорском дворце. Генерал Фэй, пожалуйста, идите в резиденцию герцога Цзин-Аня.

Фэй Чжао Син кивнул, подобрал вожжи и развернулся. Резиденция герцога Цзин-Аня была прежним домом Хэ Ся, так что пребывание там тоже было вполне нормальным.

Он спешился у резиденции герцога Цзин-Аня. Сцена, которую он увидел, была разрушительной. Он был ошеломлен на мгновение, прежде чем последовать за охранником и шагнуть через высокий порог.

В резиденции повсюду был зеленый мох и разросшаяся трава.

Меж резными колоннами, обугленными огнем, он издали увидел Хэ Ся стоявшего в одиночестве в этом пятне бесплодного уединения.

Эта одинокая фигура собиралась на веки владеть каждой рекой и горой, и его имя должно было запомниться навсегда.

Фэй Чжао Син не осмелился понизить бдительность. Он подошел и встал там, почтительно сказав:

– Докладываю маркизу Цзин-Аню, я уже доставил Лэ Ди и Лэ Чжэня.

Хэ Ся знал, что тот приехал некоторое время назад. Он повернулся и, оценив его взглядом, улыбнулся:

– Хорошая работа. Ты сделал все хорошо, и я уже подготовил твою награду. Иди, прочитай.

Подошел телохранитель, открыл свиток и начал читать вслух. Награды были, как и ожидалось, многочисленными. Фэй Чжао Син обычно следовал за Лэ Чжэнем, поэтому с ранних лет часто посещал императорский дворец Гуй Лэ. Вознаграждения включали несколько ценных сокровищ, с которыми даже император Гуй Лэ не мог бы расстаться.

Хэ Ся занял основное место. Его выражение было слабым. Казалось, он улыбался, но смех в его глазах был едва заметен, поэтому его было трудно понять. Фэй Чжао Син ждал, пока охранник закончит чтение и поклонился, чтобы поблагодарить за награды.

– Я всего лишь не стыдясь участвовал в бою благодаря благословениям маркиза Цзин-Аня. Я не смею принять так много наград, – затем он осторожно спросил: – Маркиз Цзин-Ань еще не видел Лэ Ди и Лэ Чжэня, может…

– Не нужно, – Хэ Ся покачал головой: – С чего бы мне не доверять тебе?

Две очаровательные горничные принесли горячий чай, служа Хэ Ся и Фэй Чжао Сину. Фэй Чжао Син поблагодарил Хэ Ся и взял чашку обеими руками. Чашка ярко сверкнула. Было легко сказать, что это редкое сокровище. В этой пустынной резиденции герцога она выглядело крайне неуместно.

Хэ Ся, казалось, понял, о чем тот подумал. Он сделал глоток горячего чая:

– Я как-то поручил украсить это место разноцветными шелками, наполнить прекрасной мебелью, но это не помогло вернуть ни мельчайшего проблеска жизни. Я также приказал кому-то починить разрушенные стены, но как только они начали, я приказал им остановиться. И знаешь почему?

Фэй Чжао Син опустил чайную чашку и сел прямо, прежде чем осторожно ответить:

– Резиденция герцога Цзин-Аня прошлого всегда останется резиденцией герцога Цзин-Аня прошлого. Независимо от того, насколько ее перестроить, прошлое никогда не сможет вернуться.

Тонкие губы Хэ Ся слегка пошевелились, словно хотели изогнуться в улыбке, но вскоре та исчезла.

– Все верно. То, что потеряно, будет потеряно навсегда. Почему, когда люди делают свой выбор, они никогда не помнят об этом? Я действительно сожалею об этом.

Меж его словами, на самом деле было очень слабое выражение боли.

Фэй Чжао Син не думал, что Хэ Ся внезапно произнесет эти рвущиеся в сердце слова. Он был польщен его доверием, но не смел ответить.

В его сердце Хэ Ся был человеком обладающим редким типом достоинства. Он был из эмоциональных людей, но прятал это в глубине своего разума, поскольку боялся, что другие узнают об этом.

Фэй Чжао Син опустил голову и снова поднял чашку. Он сделал маленький глоток, словно пытаясь смягчить свое горло.

– Я убил всю семью Хэ Су, – внезапно Хэ Ся спросил: – Ты еще не знаешь о слухах?

Фэй Чжао Син кивнул:

– Я слышал об этом, а также о других слухах.

– И что думаешь?

– Члены императорского дома из падшей страны – не более, чем муравьи. Маркиз Цзин-Ань завоевал мир, как это может сравниться с убийством нескольких муравьев?

– Мне не нужно обманывать тебя, – Хэ Ся посмотрел в его глаза, прежде чем слабо улыбнулся: – Внешние слухи не совсем ошибаются. Хэ Су и императрица на самом деле не пытались после капитуляции убить меня. Я убил их семью из троих без причины, – Фэй Чжао Син был ошеломлен, не зная, как ответить. Хэ Ся сменил тему: – Генерал Шан Лу теперь мертв, так кто будет командовать полком Юнь Чана?

Фэй Чжао Син ответил:

– Когда армия потеряла своего советника, ситуация была ужасной, поэтому решение было принято быстро. В настоящее время я отвечаю за них.

Хэ Ся особо не возражал:

– Дун Чжо достаточно повзрослел. Пришло время дать ему практический опыт. Ситуация в столице Юнь Чана теперь стабилизировалась, поэтому я собираюсь позволить ему выйти на поле боя, чтобы преобрести некоторые навыки. Оставь полк Юнь Чана и передай ему сообщение, когда уйдешь.

Фэй Чжао Син кивнул.

Никто не понимал, почему, но Хэ Ся, казалось, был в больших раздумьях, чем обычно. Он вздохнул, встал со стула и сказал:

– Пойдем, сопроводишь меня на прогулке.

Фэй Чжао Син последовал за ним по резиденции герцога Цзин-Аня.

Двор был полностью заброшен, а пруд полон ряски. Иногда появлялось несколько пузырьков, вызывающих легкую рябь на поверхности. Они были не от красочных карпов, а от маленькой серо-черной дикой рыбы, которая каким-то таинственным образом попала в пруд.

Насекомые громко стрекотали в траве.

Они топтали стебли высокой травы один за другим. Хэ Ся долго шел, прежде чем вдруг сказал:

– Я не ожидал, что даже Гуй Лэ падет так быстро, – его голос вызвал массу эмоций.

Фэй Чжао Син размышлял о нем. Он покорил мир, но был расстроен этим больше, чем раньше.

Он молча смотрел на вид его спины, очень прямой и напряженной, словно натянутая струна.

Возможно, это было потому, что никогда не было ничего, что могло бы встать на пути Хэ Ся. Его аура воина при этой встрече с Хэ Ся подарила Фэй Чжао Сину ощущение, что она стала более чужеродной, чем обычно, раз в десять. Ощущение его невероятного величия уже начало сочиться из нее, несмотря на то, что он еще не взошел на трон.

– Последняя армия Гуй Лэ теперь уничтожена, поэтому четыре страны уже завоеваны в одну. Я планирую выпустить официальный указ и от имени маркиза Цзин-Аня, создать новую страну с именем Цзин-Ань.

Фэй Чжао Син поколебался, посоветовав на всякий случай:

– Создание новой страны очень важно, но вопросы, касающиеся Чу Бэй Цзе, не были разрешены. Разве мы не…

– Не нужно волноваться. Даже если Чу Бэй Цзе имел в десятеро больше своих способностей, он не сможет оказать сопротивление моей армии в несколько сотен тысяч. С чего мне бояться бесполезного генерала? – он рассмеялся: – Когда я взойду на престол, мой статус будет установлен. Он больше не будет герцогом Дун Линя Чжэнь-Бэем, а узурпатором моего Цзин-Аня. Его убийство станет оправданным. Несмотря на то, что от него нелегко избавиться, у меня будет много времени, поэтому я буду медленно заниматься им.

По мыслям Хэ Ся, четыре страны уже успокоились. Больше не появится другого противника, на которого стоило бы тратить усилия, и поэтому он немного колебался насчет немедленного убийства Чу Бэй Цзе. Он скорее медленно играл бы с ним до смерти, как кошка играет с мышью.

Нельзя сказать, чтобы Хэ Ся был высокомерным. В конце концов, все армии в четырех странах, которые противостояли Хэ Ся, были уничтожены. Что мог сделать Чу Бэй Цзе в одиночку, бросив вызов армии Юнь Чана?

Если бы он осмелился открыто собрать мятежников, то войска Юнь Чана немедленно прибыли бы на битву вдесятеро большим числом. Чу Бэй Цзе было невозможно избежать смерти.

Сердце Фэй Чжао Сина чувствовало себя весьма неспокойным, но, услышав расслабленный тон Хэ Ся, он понял, что не сможет того убедить. Он просто молчал, кивая.

Хэ Ся внезапно остановился.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.

– Да.

– Я хочу, чтобы ты собрал сокровища каждой страны, жемчуг и драгоценные камни. Найди группу мастеров, опытных с драгоценностями.

Фэй Чжао Син понял, спросив:

– Изготовить императорскую корону, верно?

Хэ Ся покачал головой, подняв два пальца.

– Две. Одна корона для императора, другая для императрицы. Обе должны быть изысканными до совершенства, без намека на ошибку.

Фэй Чжао Син кивнул и ушел, получив еще несколько инструкций от Хэ Ся.

После возвращения в резиденцию и принятия временных мер, Фэй Чжао Син начал думать. Ему все еще казалось, что что-то не так, он позвал доверенное лицо, оставшегося охранником в Гуй Лэ.

– Маркиз Цзин-Ань встретил женщину после возвращения в Гуй Лэ?

Этот доверенный человек тщательно все обдумав, покачал головой:

– Я ничего не слышал о том, чтобы он сближался с женщиной. После прибытия в Гуй Лэ, он сразу же занялся различными делами связанными с резиденцией герцога Цзин-Аня. Что не странно, неизбежно, желать отдать дань памяти умершим родственникам, при виде бывшего дома.

Фэй Чжао Син ощутил, как в его горле появился ком, но он не мог придумать, что сказать. Он сразу почувствовал, что ему чего-то не хватает. Пока он думал, другой подчиненный пришел сообщить, что предметы, которыми Хэ Ся вознаградил его, прибыли к его дверям.

Фэй Чжао Син лично отправился за ними. Когда он открыл одну из коробок, то понял, что все они были крайне редки. Оказалось, Хэ Ся вознаграждает щедро и ни в коем случае не станет в будущем скупым императором.

Фэй Чжао Син был втайне рад и наградил доставщиков приличной суммой. Телохранитель Хэ Ся Тоу Му тоже пришел и, ухмыляясь, поздравил Фэй Чжао Сина.

– Мне приказали приехать сюда по другой причине. Речь идет о генерале Дун Чжо, отвечающим за полк Юнь Чан. Пожалуйста, генерал Фэй, используйте военную печать и четко передайте права.

Фэй Чжао Син уже знал об этом. Он бодро взял документ и поставил печать, передавая права на полк Юнь Чана. Затем он отослал солдат, получивших немалую награду.

Из-за своего тайного восторга, хотя это был всего лишь конец долгого похода, Фэй Чжао Син не мог рано заснуть. Он вызвал нескольких своих подчиненных генералов, чтобы отпраздновать, выпив с ними.

– Давайте, ваше здоровье! Эта чаша посвящена нашему генералу, который медленно поднимается в ранге с неизмеримым потенциалом на будущее. Он также посвятил себя нашему принцу-консорту, чтобы тот скорее поднялся на трон!

Один из лейтенантов поспешил предупредить:

– Не упоминай титул – принц-консорт. В приказе сверху говорится, что отныне мы должны обращаться к нему как к маркизу Цзин-Аню. Генерал Чжан, тебе лучше быть осторожным, чтобы не нарушать правила.

– Хе-хе, я человек, сражавшийся на поле боя. Меня не волнуют правила. Ваше здоровье! – этот лейтенант все еще собирался предупредить его, когда генерал Чжан внезапно замахал руками, нетерпеливо крича: – Знаю, знаю я. Он скоро будет называться не маркизом Цзин-Анем, а императором. Я слышал, как гражданские служащие утверждают, что они уже стали чиновниками.

Генералам строго запретили употреблять вино на поле боя. Из-за своего длительного воздержания они жадно и весело выпили несколько кувшинов. Фэй Чжао Син спотыкаясь в пьяной дымке, каким-то образом добрался до своей кровати.

Он погрузился в сон, когда по какой-то причине внезапно возник порыв холода, заставивший его протрезветь.

Резко открыв глаза, Фэй Чжао Син напряженно сел на кровати. Его сердце забилось без остановки, чувствуя тревогу, словно пытаясь выпрыгнуть из груди.

Должно быть что-то не так.

У него было странное доверие к собственной интуиции.

Он ощутил резкое волнение в своем сердце, когда в прошлый раз Лэ Чжэнь собрался его убить. Он ночью покинул город, в попытке сбежать. Его сердце содрогнулось. Он не мог не быть осторожным. Он снова и снова повторял разговор с Хэ Ся, размышляя о нем снова и снова, но не мог найти ничего странного.

Он делал все, что хотел от него Хэ Ся. Он не только покончил с армией Гуй Лэ, но и убил Лэ Ди и Лэ Чжэня, а также разобрался с Шан Лу. Как он мог сделать что-то лучше этого?

Если бы речь шла о том, что он обычно был слишком жаден к золоту и ювелирным изделиям, он должен был знать об этом раньше и не причинил бы ему вреда по такой незначительной причине.

Что случилось?

Может ли это быть еще одной варкой гончих после того, как все зайцы были убиты, или отбрасыванием лука, когда все птицы были подстрелены? Фэй Чжао Син напрягся, но затем покачал головой.

Нет, нет, Хэ Ся не был Лэ Ди, не был Лэ Чжэнем. Он был маркизом Цзин-Анем, изобретательным и терпимым.

После окончания войны, будет создана новая страна. Не было бы странно, если бы он не был столь вежлив, как прежде. Но до тех пор, пока он был готов поделиться своим огромным богатством, Фэй Чжао Син был бы в порядке.

Он попытался решить проблему, но ничего не мог придумать, прежде чем, наконец, расслабиться.

Но с тех пор он стал намного осторожнее и гораздо внимательнее.

Передвигаясь быстро, Чу Бэй Цзе и его люди направились к Цежоу. Сначала он немного боялся, что дорога будет изнурительной, и Пин Тин не сможет ее выдержать.

Но Пин Тин была также той, кто часто сопровождал армию как в ближние, так и в дальние походы, поэтому беспокойство Чу Бэй Цзе быстро растворилось, и он всецело посвятил себя спешке.

Тысяча элитных солдат разошлась на границе, чтобы проникнуть на территорию Юнь Чана и спокойно встретиться в пригороде Цежоу.

Эти люди были ветеранами, с отточенными множеством битв навыками. Каждый, отобранный Мо Жаном и инструктированный снова и снова, был неуловим, как призрак, не совершив ни малейшей ошибки.

К тому моменту, когда тысяча человек проскользнула в Цежоу, не была поднята ни единая тревога. Армия Юнь Чана не знала, что вражеский полк в полном составе подошел так близко. Жители города Цежоу ничего не знали о надвигающейся катастрофе.

И Фань Лу не знал, что он стал целью герцога Чжэнь-Бэя.

В настоящее время губернатор Цежоу испытывал боль в связи с чем-то совершенно не относящимся к Чу Бэй Цзе.

– Они просто хотят заставить меня умереть! Отлично, вперед! Прослужив в армии так долго, я абсолютно ни с чем не могу разобраться! – документы, которые только что были доставлены, были смяты Фань Лу в шар и беспощадно брошены наземь. Голос губернатора можно было слышать по всей резиденции, когда он закричал: – Откуда я знаю, куда пошли эти два господина? Так много людей были свидетелями их ухода из Цежоу, не говоря уже о том, что они часто свободно бродили повсюду. Возможно, они уже давно пересекли границу. Какой смысл посылать мне документы с просьбой найти их, когда они уже ушли? К черту все это!

Ответственный за доставку послания гонец уже давно сбежал от страха, оставив только секретаря Ду Цзина. Тот нахмурившись, наблюдал за Фань Лу, которому словно нанесли удар в спину, сердито расхаживавшим по комнате.

Ярость губернатора сегодня действительно была что-то с чем-то.

– Господин, пожалуйста, успокойтесь. Хотя этот документ чрезмерен, он по-прежнему является желанием властей, поэтому мы не можем просто проигнорировать его. Это…

– Я знаю, что мы не можем просто проигнорировать его, – Фань Лу продолжал гневаться еще несколько минут, пока не выдохся и его гнев не улегся. Затем его тело расслабилось. Он к общему шоку начал смеяться. Его палец коснулся укатившегося шара документов, потом внезапно добавив сил, он пнул его прямо в угол.

Он поплелся на сиденье за столом, прежде чем беззаботно плюхнуть ноги на стол.

– Хм, тогда мы поищем их. Секретарь, на доске объявлений города Цежоу выстави портреты двух сви… нет, двух господ. Обязательно реалистично нарисуй их и напиши… – Он пожевал кончик кисти, двусмысленно приказав: – Два чиновника пропали, поэтому губернатор их ищет. Если они живы, приведите их; если мертвы, принесите мне их трупы. Нашедший будет вознагражден ста серебряными монетами, если они будут живы, и двумястами серебряными монетами, если они окажутся мертвы. Сделай все точь в точь.

По его тону, Ду Цзин мог сказать, что господа Пу Гуан и Пу Шэн сильно его бесили и он не был уверен, шутит тот или нет. Он почти заплакал, сказав:

– Господин, боюсь, что сто серебряных монет слишком мало, если они живы. Хм, а за мертвых лучше не предлагать слишком много.

– Хорошо, хорошо, все зависит от тебя, – Фань Лу махнул рукой и чихнул: – Сегодняшняя официальная работа была выполнена. Быстрее повесь сообщение на доске объявлений. Мне нужно отдохнуть.

После поворота к заднему двору, он поймал за запястье Цзуй Цзюй, направляясь прямо к воротам.

Цзуй Цзюй позволила утянуть себя. Она была немного ошеломлена:

– Что сейчас случилось? Ты должен бы взглянуть на выражение беглеца на своем лице.

– Сегодня хороший день. Составь мне компанию в расслабляющей прогулке.

При этих словах Цзуй Цзюй остановилась и попыталась выдернуть свое запястье:

– Отпусти, мои маленькие растения все еще не политы. Почему я должна позволить им увянуть только потому, что господин хочет немного расслабиться?

Фань Лу отказался отпустить ее запястье, ни на йоту не ослабив хватку. Он повернулся и посмотрел на нее:

– Сегодня пришло письмо. Большие новости, господин Пу Гуан и Пу Шэн исчезли, а власти хотят, чтобы я их отыскал. Эй, ты собираешься сопровождать меня?

Цзуй Цзюй была ошеломлена, и огляделась.

Никто лучше этих двоих не знал о смерти Пу Гуана и Пу Шэна.

После того, как Хэ Ся захватил власть, Юнь Чан назначил целый список тяжелых наказаний, вызвав всеобщую панику. Цзуй Цзюй посчитала, что ей нужно найти место и тщательно обсудить этот вопрос с Фань Лу. В то время пока она колебалась, у нее возникла мысль о том, что Фань Лу не позвал ее ради чего-то иного, а беззаботно вытащил ее за ворота резиденции.

Хотя Цежоу был маленьким городком, его улицы все еще были довольно людными. Фань Лу сменил официальную одежду, в то время как Цзуй Цзюй никогда особо не любила носить изысканные наряды, поэтому они не привлекли ничьего внимания, когда вышли на дорогу.

– Хочешь немного засахаренного боярышника?

– Тогда чашку соевого творога?

Фань Лу часто останавливался во время прогулки. Когда он видел что-то, что ему нравилось, он доставал деньги, покупал и отдавал это Цзуй Цзюй. Цзуй Цзюй энергично качала головой, показывая, что она этого не хочет. Поэтому Фань Лу отдавал купленное первому встречному ребенку на улице. В конце концов, Цзуй Цзюй, не сдержавшись, приняла от него маленькую куклу.

Даже после блужданий в течение целого дня, Фань Лу не сказал ни одной полезной фразы. Очевидно, он не планировал упоминать Пу Гуана и Пу Шэна.