Глава 121

— На Холм Четырёх Сезонов. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— На Холм Четырёх Сезонов?

— Да. Он находится на территории академии, так что это не займёт много времени.

Ронан приподнял бровь. Это название было ему смутно знакомо. Навирозе упоминала его во время инцидента с доппельгангером.

‘Что это за место?’ Не получив немедленного ответа, Адешан обеспокоенно спросила:

— Может… Ты не хочешь?

— Нет, хочу. Мы идём прямо сейчас?

— А, да. Минутку…!

Лицо Адешан просияло. Бум! Внезапно она побежала в кабинет и закрыла дверь. Лишь спустя три минуты Адешан вышла, неловко улыбаясь.

— Извини. Я просто вытерла пот. Пойдём?

Ронан кивнул. Кроме того, что её волосы были распущены, никаких изменений не было.

Они вышли из зала и направились на запад к кампусу. Идя рядом, Адешан указала на пояс Ронана и спросила:

— Кстати, как тебе кинжал?

— Он намного лучше, чем я ожидал. А как твой арбалет? Я видел, как он взрывался.

— Ах, это потому, что при вливании маны он автоматически зачаровывает болты. Я не понимаю, как это возможно.

Адешан восхитилась. Как и Ламанча с Имиром, Дорон дал её арбалету странное имя – Арджуна.

Способность Арджуны была простой, но мощной. Обычно требовалось зачаровывать каждый болт отдельно, но Арджуна позволял наносить на наконечники стрел любой атрибут, будь то огонь или лёд, просто вливая ману в сам арбалет. Вспомнив взволнованное лицо Дорона, Ронан усмехнулся.

— Он и правда потрясающий старик.

Время близилось к вечеру. Багровый свет заходящего солнца заливал западное небо. Кампус, освещённый закатом, пылал.

— Тихо.

— Да. Обычно здесь шумно и оживлённо… Но в этом тоже есть своя прелесть.

Во время каникул Филеон был тих. На территории, где не было студентов, громче слышались звуки природы. Шелест волн озера, подгоняемых ветром, стрекотание птиц, готовящихся к лету. Ронан, заложив руки за голову, сказал:

— Верно.

Было тихо и спокойно. Они шли на запад и вскоре достигли холма. Это место было настолько большим, что Ронан никогда здесь не бывал. Адешан остановилась.

— Мы пришли. Это Холм Четырёх Сезонов.

— Не особо впечатляет.

Ронан приподнял бровь. Кроме четырёх деревьев, стоящих на вершине, ничего особенного не было. Улыбнувшись, Адешан пошла вперёд.

— Хе-хе, поднимемся?

В её улыбке чувствовалась странная уверенность. Достигнув вершины, Ронан понял, почему. Он посмотрел на деревья и приподнял бровь.

— Сросшиеся деревья?

— Да. Четыре дерева, переплетённые в одно.

Четыре дерева, разных видов и размеров, были соединены. Сакура, лагерстрёмия, клён и пихта. На широкой лагерстрёмии распустились пурпурные цветы.

Ронан заметил, что это были деревья, представляющие каждое время года. Очевидно, здесь действовала какая-то магическая сила.

— В какое бы время года ты ни пришёл, одно из деревьев будет цвести. Поэтому его и назвали Холмом Четырёх Сезонов.

— …Интересно.

— И вид отсюда красивый. Я прихожу сюда раз в месяц.

Адешан указала вниз. Ронан, последовав её взгляду, кивнул. С этим нельзя было не согласиться. Кампус, утопающий в зелени позднего лета, был прекрасен, как рай из сказки.

Шуууу — прохладный ветер коснулся его чёлки. Адешан, молча смотревшая на закат, заговорила:

— …Я съездила домой.

— Верно. Ты говорила, что навестишь отца?

— Да. Он немного поправился, но, к счастью, здоров. Мы вместе навестили маму и братьев.

Её голос был спокойным. Губы Ронана слегка скривились. Он знал, какая трагедия произошла с семьёй Адешан.

Солдаты, погибшие из-за ошибки командования. Их имена, заставившие юную девушку мечтать о звании генерала, были выгравированы на мемориале, посвящённом павшим воинам.

— Знаешь, я всегда плакала.

— Да?

— У мемориала. Когда я видела имена мамы и братьев, слёзы сами текли. Но в этот раз я впервые не заплакала.

Внезапно Адешан полезла в карман брюк. В её руке оказалась маленькая деревянная шкатулка. Адешан, проигнорировав вопросительный взгляд Ронана, продолжила: