Глава 247. Развод

Е Тянь не пытался остановить это всеобщее безумие. Люди слишком долго находились под гнетом страха и должны были дать выход своим негативным эмоциям, пусть даже таким некрасивым способом.

А кроме того он сам отрезал кисть этому существу. На суше без воды оно в любом случае погибнет, даже если его никто не тронет.

Старого даоса он тоже мог понять. Все его действия были мошенничеством чистой воды, и в результате разоблачения его бы настиг праведный гнев. Он пытался сохранить лицо.

В любом случае они столкнулись с неизвестным существом, которого никто и никогда доселе не видел. В глазах присутствующих изгоняющее заклинание старого даоса каким-то образом изменило поведение водяного духа, и теперь никто не мог его заподозрить в обмане. Старик вел себя, как истинный цзянху, Е Тянь заподозрил, что он действительно когда-то имел дело с сектой Цзян Сянпай.

Пока остальные продолжали избивать водяного духа, Чэнь Сицюань подошел к Е Тяню и укутал его большим полотенцем: «Поторопись, Е Тянь, разотрись как следует, чтобы согреться. Потом пойдем внутрь, чтобы ты смог переодеться. А я приготовлю тебе имбирный чай.»

Всех, кто присутствовал при проведении ритуала, старому даосу удалось развести. Но Чэнь Сицюань не поверил ни единому слову. Он понимал, что без вмешательства Е Тяня тайна водяного духа так и не была бы раскрыта.

Е Тянь, вытирая лицо полотенцем, улыбнулся: «Дядя Чэнь, не волнуйся, все в порядке, я молод и горяч.»

Нынешний опыт Е Тяня позволял ему защитить свое тело он низких температур довольно долго. Перед тем, как погрузиться в воду, он заблокировал каналы своих меридианов, а вместе с этим и кожные поры, и холод извне не мог попасть внутрь.

«Дядя Чэнь, скажи им, чтобы прекратили и разошлись. Это водное существо, скорее всего, уже мертво.»

Послушавшись совета Е Тяня, Чэнь Сицюань крикнул: «Все, хватит, расходитесь! Где была ваша храбрость несколько минут назад? Почувствовали себя героями, когда опасность миновала? Не позорьте меня!»

Когда толпа разошлась, существо, лежавшее на спине, было уже мертво, его обезьянья морда была залита кровью, живот раздулся.

«Этот живот заполнен плотью погубленных водяным духом людей. Я не знаю, сколько душ загубил этот демон. Но сегодня на его пути встал я, старый даос… э-э-э… и мой друг Сюаньцин. Иначе даже представить не могу, скольких бы он еще загубил в будущем!»

После окрика господина Чэня старый даос Юньян сообразил, что это он спровоцировал избиение, поэтому поспешил спрятаться за спинами толпы. Но когда все успокоились, он решил напомнить о себе, подбежал к водяному духу и продолжил свой спектакль.

«Монах… уважаемый монах, вы уверены, что в это существо действительно вселился водяной дух?» Ван Цзясюнь тоже начал сомневаться в словах Юньяна. Разве тело на земле не похоже на обычное животное?

«Конечно, это так. Изначально это было обычное водное животное. Но, столкнувшись с негативной энергией самоубийцы или человека, погибшего из-за несправедливости, оно изменилось, впустив в себя водяного духа. Так обычное животное стало демоном, который питается плотью людей. Он завлекал в воду живых людей плачем, утаскивал их на дно и поедал… Однажды, бродя с наставником по рекам и озерам, мы столкнулись с таким водяным духом. Мой наставник ударил его трехфутовым обоюдоострым мечом и убил, чтобы дух не причинял вреда живущим в той местности!»

Заметив, как его внимательно слушают, старый даос в душе обрадовался, но для присутствующих принял виноватый вид и заявил: «Если бы я сегодня не открыл алтарь, чтобы изгнать духа, он бы никогда перед нами не появился. Но я слишком стар и слаб. К счастью, здесь поблизости оказался даос Сюаньцин. Мне стыдно! Мне так стыдно!»

Выступление Юньяна было гениально: сначала отметил свои собственные заслуги, потом сослался на преклонный возраст, чтобы оправдать неудачу. И в конце концов не забыл упомянуть Е Тяня. Сухим из воды вышел.

Хотя все равно в душе оставались сомнения, Ван Цзясюнь предпочел поверить. С искренним уважением он сказал: «Спасибо, монах Юньян, за твою помощь. Пожалуйста, пойдем внутрь. Я прикажу приготовить имбирный чай, вы выпьете его, чтобы согреться. Воздадим же хвалу монаху Юньяну и мастеру Сюаньцину… нет, брату Е Тяню!»