Том 9: Глава 8: Битва при Толине (часть вторая)
Часть 1
– Ваше высочество.
– Ваше высочество!
Несколько мгновений Орба не осознавал, что все кричащие голоса зовут именно его. Страх, который заморозил его, был настолько велик, что он даже забыл о существовании той самой «маски», которую приходилось поддерживать с такими трудностями и усилиями, чтобы сохранить ее.
– Орба. – Только голос, тихо шепчущий ему на ухо, добрался до него, и его шок отразился в нем, как будто металл пронзил его мозг.
Шике.
Орба испуганно посмотрел на своего давнего знакомого — на человека, который также был гладиатором, живущего в среде, в которой ни один из них не знал, наступит ли когда-нибудь следующий день.
Шике выпрямился с легкой улыбкой на лице.
– Ваше Высочество, я считаю, что понимаю вас.
Я знаю тебя.
В этой ситуации озорные глаза Шике, казалось, передавали сообщение, предназначенное только Орбе.
– Вы добрый человек и беспокоитесь о наших жизнях.
На грани идиотизма.
Меж тем выстрелы и небольшие толчки продолжались. В то время как крыша крепости могла в любой момент обвалиться и упасть сверху, Одайн и собравшиеся командиры молча наблюдали за происходящим.
– Очевидно, Заас Сидиус использует рабов в качестве щита, но, насколько я слышал, эти рабы вызвались выйти на поле битвы в обмен на свою свободу. Если им удастся получить свободу, взамен рискнув своей жизнью, то они с радостью пойдут навстречу смерти. Естественно, то же самое и для нас.
Орба, прямо как ты.
– Мы все доверили вам свои жизни. И то, что мы хотим получить за эту цену, — это светлое будущее для Мефиуса. Мы все разделяем эту цель.
– …
– Ваше Высочество думает, что мы куклы? Разве вы не можете заставить себя повредить куклы, которые вам отчасти нравятся? Простите за грубость, но это слишком смотреть на нас сверху вниз. Будь то генералы, солдаты или рабы, у всех нас есть сердца. Мы можем думать своей головой, а сердцем выбирать свое будущее. Поскольку нас не заставляет умирать кто-то неизвестный, у которого нет причин беспокоиться о том, как мы используем свои жизни.
Шике снова подошел к Орбе и на этот раз протянул руку до талии.
Короткий меч, который он носил, со звуком скользящей стали покинул ножны. Затем Шике прижал острие лезвия к собственной белой шее. Перед широко распахнувшимися от удивления глазами Орбы он сказал.
– Я готов умереть.
Все присутствующие вокруг затаили дыхание.
– Давай, умри. Иди и умри — даже если Ваше Высочество просто отдаст такой приказ — это будет совершенно нормально. – Он слабо улыбнулся и продолжил. – Мы уже решили, что наше идеальное будущее — это будущее, к которому вы, Ваше Высочество, стремитесь. В некотором смысле, мы сами выбрали то будущее, где нас убивают по вашему приказу. Следовательно, вам нечего бояться. Пожалуйста, используйте наши жизни так, как считаете нужным.
Было ли это простое совпадение или это прямое намерение Шике все это время, но слово «Орба», выгравированное на клинке, казалось, собирало весь свет лампы в комнате управления и излучало его как собственное свечение. На ум Орбе, конечно же, пришла фигура его брата Роана, который передал ему этот меч. Но сцену, в которой он его представил, Орба не видел сам.
Пред ним всплыла его фигура, когда он сражался и поддерживал своих товарищей в крепости Апта. В доспехах и шлеме, которые ему не подходили, с мечом, который выглядел слишком тяжелым, он отчаянно боролся, чтобы выжить. Он слышал от Содана, мастера-кузнеца, что это были последние минуты жизни его брата.
Веря до конца в командиров, которые уже покинули своих людей, Роан сплотил своих товарищей и защищал крепость.
Продолжая верить.
Орба почувствовал сильную боль во лбу. Шрам, оставшийся от того места, где осколок маски вонзился в его плоть, источал тепло.
Роан поверил.
Хотя он отдал солдатам приказ защищать Апту до последнего, генерал Оубэри бросил их, использовал их как не более чем способ выиграть время и сбежал.
Гнев Орбы против него был непостижим, но …
Прямо сейчас я делаю то же самое.
В том смысле, что он предал доверие.
Орба пожалел безымянных солдат. Он чувствовал себя виноватым, заставляя этих безымянных солдат драться. Но разве это не будет большим предательством по отношению к этим солдатам, если он не сможет найти путь к победе, потому что слишком занят, беспокоясь о них?
Он вспомнил время, когда он сам орудовал своим мечом как наемник. Если бы Акс Базган или Дункан и Сурур, которые были его непосредственными начальниками, чрезмерно беспокоились о солдатах, частью которых являлся и Орба, и были бы зациклены на том, чтобы сохранить их в живых, их союзники, вероятно, столкнулись бы с полным уничтожением.
Я бы лично убил бы такого командира.
Слабый блеск меча теперь тускло освещал глаза Орбы. Эти безымянные солдаты доверили свою жизнь кому-то другому, когда сражались, купив победу своими жизнями.
На поле битвы, где грань между жизнью и смертью чрезвычайно тонка, тот человек, кроме них самих, в которого они должны верить от начала и до конца, этот тот, кто поддерживал их и отправлял на бой, является их командиром.
Это не был кто-то другой.
Это я. Потому что это моя борьба.
Необычайно сильный толчок сотряс всю крепость. Как будто он ждал этого открытия, Орба снова встал.
Он выхватил у Шике короткий меч изо всех сил и вернул его себе на пояс.
– Кто-нибудь подумает, что ты воспитываешь меня, Шике.
– Ваше Высочество, я никогда не смогу даже надеяться на такое благословение.
С потолка непрерывно сыпалась пыль, но Орба не обратил на это внимания, широко открыл рот и засмеялся …
– Поскольку у меня уже есть отец, – сказал он, затем посмотрел на всех в командном пункте.
По их растерянным лицам было видно, что они задаются вопросом, стоит ли им смеяться над этим.
Выражение лица Орбы сразу стало серьезным.
– Тогда умрите, — крикнул он. В то время как они выглядели так, как будто их только что ударили по лицу, он еще раз взглянул на каждого из них по очереди. – Неважно, ради меня это или ради Мефиуса, или чтобы оставить свои имена в истории, или ради какой-то другой, лучшей награды. В любом случае, если вы надеетесь на победу, умрите. Идите и умрите.
Шике низко склонил голову, а Орба резко продолжил.
– Отдайте приказ солдатам. Мы уходим. Не задерживайтесь ни на секунду.
– Есть!
– Так точно.
Одайн среди них, а также различные командиры начали двигаться, как будто все это было уже решено заранее.
Наблюдая за их быстрыми движениями, Орба через короткие промежутки времени делал вдох, чтобы успокоиться. Он вспомнил, как делал то же самое, когда был гладиатором в маленькой, отгороженной передней комнате. Как только он делал шаг наружу, его ждало палящее солнце, сотрясающий землю рев толпы и враг, намеревавшийся убить его.
Хотя позиции наследного принца и раба настолько далеко друг от друга, как небо и земля, ситуация не сильно изменилась. Единственная разница заключалась в самом Орбе.
В его сердце все еще присутствовал страх, которого он не понимал и который не покидал его, как будто он теперь глубоко укоренился в его теле.
Жизнь Орбы больше не принадлежала ему одному. Теперь, когда он осознал это, этот страх, вероятно, никогда не покинет его во время битвы.
В этом случае — вместо того, чтобы бесполезно пытаться избавиться от него, было бы разумнее приручить его. С этого момента ему нужно будет искать способ сделать это.
«Я все еще как младенец.» – Эта мысль мелькнула в голове Орбы. Когда он подумал о том, что, несмотря на то, что он до некоторой степени привык обращаться с мечом, всегда находились те, кто мог легко заблокировать его, то же самое и как военачальники, нашёлся тот, кто действительно заслужил столько военных подвигов, его захлестнуло понимание, что ему нужно учиться заново с самого начала.
Его глаза обратились к Шике, который, несмотря на бледность, торопился с приготовлением.
Верно. Мне еще многому нужно у тебя поучиться.
Руки Орбы тряслись, поэтому он крепко сжал кулаки, чтобы держать их под контролем, затем он беззвучно позвал всех, кто был с ним, а также всех тех, кого не было рядом, но которые сражались. за то же будущее.
Все вы, доверьте мне свою жизнь.
Жестокая перестрелка продолжалась.
Сначала войска Зааса падали под грохот артиллерийских обстрелов от пуль устроивших засаду войск, но все же они бросились в атаку, приготовившись к жертвам. Под прикрытием своих пуль пехотинцы продолжали наступать, и, поскольку противников было немного, они постепенно утратили способность удерживать свои позиции.
Наконец, внутренние ворота были разрушены, и пехота Зааса взбежала по лестнице, как поток, несущийся к солдатам, устроившимся в засаде по коридорам.
Солдаты крепости начали убегать поразительно слаженными шагами. Ведь они получили сигнал от Орбы, но Заас Сидиус, двинувшись вперед, не осознал этого.
– Не обращайте внимания на убегающих солдат, — кричал он из-под рогатого шлема, который ему передал его отец. – Поспешите занять основные позиции внутри крепости. Давай, давай, давай!
По мнению будущих историков, Гил отлично владел «скоординированными уклонениями».
Трудно представить себе, исходя из исторических фактов о его подвигах и личности, но Гил проявлял исключительные способности в защите, а не в нападении. При обороне намного легче использовать местность и ставить солдат в засаду. Более поздние историки и ученые в области военной науки все единодушно соглашались, что сильной стороной Гила Мефиуса были именно оборонительные сражения, в которых использовались небольшие замки и форты, этакая маневренная война, и что он преуспел в заманивании врага, притворяясь, что убегает. Однако прежде всего, он обладал выдающимся «глазом» на распознавание возможностей.
Или, возможно, повторяя более ранние слова Шике, сказанные Говену, это скорее больше похоже на «нос», чем на «глаз».
Он точно чуял воздух на поле боя. Боевой дух, кровожадность, высокомерие, нервозность — будучи способным чувствовать каждую изменяющуюся ситуацию как в рядах врага, так и в рядах союзников, он мог двигаться таким образом, чтобы создать для себя следующую «ситуацию».
Возможно, это и не был врожденный талант полководца, а то, что он развил, участвуя на поле боя в качестве солдата.
Судя по тому, что все вражеские солдаты эвакуировались, Заас приказал своим людям броситься на вершину крепости. Они должны были установить штандарт с гербом семьи Сидиус.
Но они были избавлены от этих усилий. Огромное строение крепости содрогнулось и прямо на глазах Зааса в стене появились трещины.
– Ад! – Он задавался вопросом, не напутали ли его собственные люди и продолжили бомбардировки.
Однако это оказалась старая уловка Гила. Он вновь начал стрелять по собственному форту.
Его артиллерия была заранее размещена позади него. Заас никак не мог понять, что это происходит не для поддержки крепости, а для того, чтобы целиться в саму крепость.
Повторяя сказанное ранее, и Толина, и Джозу являлись приманками. Орба никогда не собирался затягивать битву. Вернее, у них фактически не имелось резерва мощности для затяжной борьбы. Кроме того, не было никакой необходимости сохранять крепость Джозу для потомков.
Излишне говорить, что, поскольку солдаты отступили, всем остальным в крепости приказали эвакуироваться намного раньше.
Тактика отчаяния!
Хотя ярость окрасила все лицо Зааса в красный цвет, когда он узнал о вражеской бомбардировке, тут же отдал приказ отступить из форта. Атака оказалась неожиданной, но все же это поистине нелепая тактика. Фактический ущерб, нанесенный его стороне, был минимальным.
И наоборот, потеряв базу, противник должен чувствовать себя загнанным в угол как физически, так и морально. Поскольку теперь они остались почти голыми, все, что нужно будет сделать Заасу, — это перегруппировать строй и атаковать их вновь.
В то же время в другом месте.
– Они начали обстрел с тыла крепости Джозу, — объявил унтер-офицер, получив рапорт от посыльного.
– Что-то они рано, — неопределенно пробормотал рядом с ним генерал дивизии «Крылья рассвета» Роуг Сайан.
В то время как над Толине поднималось пламя, а крепость Джозу привлекала огонь бомбардировки, место, где они находились, оставалось невероятно темным.
– Они не смогли привлечь к Толине наземные войска. Мы также получили сообщение, что оборона вражеского штаба остается устойчивой. Несомненно, они решили ускорить выполнение плана.
– Хорошо, в любом случае, это война никогда и не планировалась быть легкой.
Роуг Сайан участвовал в бесчисленных битвах. Он не собирался быть потрясенным, потому что все шло не по стратегии. Гораздо реже битва складывалась идеально, как и планировалось.
Его манеры остались такими же, как обычно, но приказ, который он отдал людям, расположенным вокруг него, был, несомненно, странным …
– На поверхность.
Часть 2
С самого начала своего существования довольно неуместно называть форт Толина фортом. Это было просто собрание абаттис и башен, построенных за одну ночь и теперь, охваченные пламенем, эти искусственные сооружения сгорели дотла.
В небе наверху флагман Юрии и три других крейсера проигнорировали пламя и повернулись, чтобы лететь к Джозу. Дирижабли, бомбившие Толину, шли впереди.
Стоя на мостике флагмана, генерал дивизии «Лук собирающий облака» Юрия Маттах только раз оглянулся, чтобы подтвердить результаты битвы.
Он усмехнулся про себя. – «Было бы хорошо, если бы это огромное яркое пламя могло пересечь границу на западе», — подумал он.
Следующими нашими противниками будут западные дикари.
Со следами пламени, все еще тлеющими под его веками, он повернулся вперед.
В этот момент позади него «потрескалось» пламя.
То, что раньше выглядело одной огромной массой пламени, теперь раскололось на бесчисленные фрагменты и было подброшено в воздух, но Юрия этого не заметил.
– Вражеский корабль! – закричал солдат, наблюдавший за окрестностями сверху палубы. Его голос достиг моста через переговорную трубку.
– Появился наконец? – Улыбка все еще оставалась на губах Юрии, когда он говорил.
Все на мосту обернулись, чтобы оглянуться.
И улыбка Юрии мгновенно исчезла. В их глазах это выглядело так, как будто форт Толина превратился в пепел среди пламени, а новая «жизнь», казалось, возрождалась из самого огня.
Рейнус, флагман дивизии «Крылья рассвета».
С ветками и листьями, которые все еще прилипали к нему, темно-красный корпус внезапно всплыл изнутри пламени.
У флота Юрии не было времени на маневры. «Рейнус» прицелился в них сзади и открыл огонь. Один из крейсеров получил прямое попадание и мгновенно упал. У другого корабля оказалась оторвана часть конструкций над палубой, и, хотя ему удалось сохранить полет, после получения следующей серии выстрелов он стал неустойчивым и тоже начал падать.
– П-давай, давай!
Наполненный рёвом солдат, мостик находился в таком суматохе, что казался совершенно другим местом по сравнению с тем, каким он был всего секунду назад.
К тому времени, когда флагман Юрии закончил разворот, «Рейнус» поднялся еще выше в небо и выпустил свои дирижабли.
–«Вы шутите.» — Юрия все еще пребывал в шоке, даже когда он послал сообщение для частей дирижаблей, чтобы они вернулись — вы верно шутите, они были скрыты? Во время бомбежки, в окружении огня, под землей? Что? Невозможно…
Толина была, конечно, приманкой для привлечения врага. Помимо того, что ее построили в спешке, к тому же сторона Орбы не могла позволить себе разделить и без того малое количество кораблей. Поэтому, они скрыли линкор под чем-то похожим на большую кучу листьев и веток. План состоял в том, что, как только противник твердо поверит, что Толина пала, и развернется в сторону Джозу, то как только враг повернется спиной, они атакуют.
Однако это являлось последним этапом плана, и он должен был произойти только после того, как Фолькер оставит штаб врага открытым для атаки. Это предназначалось для облегчения атаки Пашира, сокрушив авиацию, а также заставив врага потерять фокус. Орба как бы перешел на тактику грубой силы, и они разыграли бы то, что должно было стать их последней картой.
Оглядев команду Рейнуса, Роуг уже понял, что они были вынуждены изменить план. Из-за этого, так же, как Юрия, а может быть, даже больше, он выкрикивал слова поддержки своим людям.
– Мы должны покорить небо любой ценой. Неважно, даже если нам придется нанести удар по основным силам врага, пока мы прикрываем атаку союзников. Подразделение Небесного Клыка, Отряд Волчьего Клыка, дайте сигнал к отправке своим взводам! – Крича с мостика, он размахивал своим верным мечом.
С палубы отправили маяк, и дирижабли, которые раньше делали вид, что защищают небо над Толиной, но на самом деле совершали быстрый и расчетливый побег, теперь вернулись. Корабли, спустившиеся с «Рейнуса», присоединились к ним. Не упустив ни секунды, они начали атаку с неба на корабли противника.
Напротив них Юрия расположил свои дирижабли оборонительным строем. Он намеревался использовать этот шанс, чтобы его корабль завершил свой разворот и начал обстрел «Рейнуса».
Оба этих корабля пролетели мимо друг друга на большой скорости.
Произошла перестрелка.
Мефийские дирижабли выглядели как летающие драконы. Сцена в небе над лесом Толина была похожа на столкновение последних выживших крылатых драконов.
А на земле внизу.
Пока Заас Сидиус временно эвакуировал солдат из крепости Джозу, намеревался собрать убегающих людей.
«Я перегруппирую строй и снова атакую.» – Это единственное, что сейчас волновало Зааса, поэтому, когда рев, от которого волосы на теле встали дыбом, раздался со стороны крепости, он, естественно, напрягся.
Это были драгуны, которых Орба держал в резерве в качестве ударных войск. Их слизистая влажная чешуя сверкала, отражая цвет пламени, смешанная сила из средних драконов Байянов и Юнионов устремилась к ним.
Эффективность кавалерийских атак против пехотинцев заключалась в скорости лошади и давлении на солдат, которые могли видеть, как их товарищей топчут копытами. Тем более с драконами. Отряд Зааса, который уже потерял строй, проиграл натиску приближающихся драконов и теперь бежал так же разрозненно, как и из крепости.
Один из союзников Зааса попавший под удар клыком дракона, валяясь корчился и стонал недалеко от него. Заас уже собирался пойти и попытаться как-то спасти его, когда …
– Генерал, сюда!
Командир роты сковал ему руки за спину и утащил.
– Отпусти меня!