Глава 341: Последующее
Убийственная тишина наполнила вотчину Верлассен, когда Кан… их государь, прямо у них на глазах привел в исполнение смертный приговор. Он не стал дожидаться церемонии или вести какие-то окольные разговоры о публичном повешении, а безжалостно всадил меч в грудь беаркина.
Его равнодушный взгляд при этом поколебал решимость многих участников голосования, когда они увидели, как полусвятой лежит окровавленный на стуле, а Кан вытаскивает Люцифер.
Всего за пару часов один из сильнейших людей вотчины, которого они считали одним из своих хранителей, был разоблачен как монстр, из-за жадности к богатству погубивший миллионы людей.
И после того, как их новый правитель дал им роль судей и присяжных… их голоса лишили жизни этого преступника.
«Укрепите свою решимость. В этом мире нет слабого или невинного правосудия…
Я буду нести бремя отнятия жизни… в то время как все вы решаете, получат ли преступники это наказание или нет», — сказал Кан серьезным и властным голосом.
Его твердый тон вернул всех к реальности, и они осознали всю серьезность ситуации. В конце концов…
С большой властью приходит большая ответственность.
После нескольких минут паузы Кан объявил, что в этот самый момент… все причастные лица, сыгравшие роль в преступлении, схвачены.
Пусть это был захват беаркина несколько дней назад или все, кто имел отношение к его преступлениям, были арестованы. Они держали это в секрете, чтобы никто не насторожился, и в конце концов все были пойманы и взяты под стражу.
Народный суд завтра привлечет к суду всех причастных лиц, а также других преступников, находящихся в настоящее время под следствием, связанных с различными преступлениями и в различных ведомствах правительства, которые должны были быть привлечены в ближайшие недели после проведения тщательного расследования.
«На этом… я заканчиваю первое заседание Народного суда», — объявил Кан, и его взгляд стал серьезным, когда он продолжил.
«Я знаю, что многие из вас ошеломлены. Некоторые из вас могут подумать, что мой поступок был варварским и не должен быть показан публике.
Но знайте, что в отличие от вас… эти преступники, такие как командор Асвала, даже не моргнут глазом, прежде чем сделать такой выбор.
Я хочу, чтобы вы все это запомнили…», — суровым тоном произнес Кан, и его голос эхом разнесся по всей вотчине.