Том 3 Глава 27

Граф Беври слегка задрожал, опустив на Перрин пронзительный взгляд. В теле своего сына он увидел ту самую жизненную силу, которой уже не было в течение длительного времени, лёгкая сила времени проносилась по пустынному телу юноши, развеивая его ауру возраста и разрушения.

Граф тяжело вздохнул: «Как и предполагалось». Хотя этот период без старения будет длиться всего лишь один ограниченный год, надежда всё равно присутствовала.

Церемония позволила Беври увидеть также и многие другие вещи. Дракон Вечности и Света являлся реальным существом, обладающим высшей мощью; возглавляемая обычным священником церемония могла подавить проклятие бога Фэйлора. Он также осознал, что пред ним представилась абсолютно новая форма преклонения; хотя Вечный Дракон предъявлял и много требований, в ответ он был очень щедрым.

К тому же существовало большое количество благословений. Если подарки Вечного Дракона не были ограничены, в таком случае этот бог обладал непостижимой силой. Возможно, Ричард и Флоусанд были правы; может быть он и правда был богом свыше всех планет.

Когда церемония подошла к концу, Перрин, перерасходовавший свою энергию во время поглощения божественной благодати, заснул глубоким сном. Келлак взглянул на Флоусанд с долей сомнения в его глазах; будучи священником Вечного дракона, он обладал фундаментальными знаниями о церемониях жертвоприношения. Он видел, что большинство божественной благодати было поглощено Флоусанд, и лишь крошечная часть скопилась в Капле Росы Жизни для Перрин. Обладая элементарной способностью вычислять божественную благодать, он почувствовал, как небольшая благодать была добыта из костей. Как будто церемония до этого уже была исполнена с ними.

«Не говори мне, что ты можешь наполнить свои собственные карманы в течение ритуалов», — будучи пресечённым в корень, у Келлака стало появляться неуважение. Священники не могли чего-то скрыть от их богов, и Вечный Дракон определённо был справедлив. Перрин получил Каплю Росы Жизни, что было Его волей.

Когда церемония завершилась, Граф встретился с Флоусанд и Ричардом в тайной комнате с тем, чтобы обсудить следующую стадию их сотрудничества.

«Капля Росы Жизни эффективна только на год, — прямо сказал Беври. – Что мне делать после?»

«Благословения может быть получено ещё раз. Нам нужно лишь пожертвовать в течение года что-то ещё. Если уровень пожертвования возрастёт, божественная благодать может быть также увеличена. Пульсация Жизни, к примеру, повсюду одаривает от трёх до десяти лет».

Слова Флоусанд взволновали Графа, но он не проигнорировал самые важные моменты. Беври выглядел озадаченным, его речь была нерешительной: «Пожертвования…я много раз опускал руки при получении этих драконьих костей. Я боюсь, что будет очень сложно в течение года найти что-то похожее».

«Это было только лишь первое жертвоприношение Фэйлора, — успокоила его Флоусанд. – Часть благодати было истрачено при сооружении алтаря, который позволил лёгкой коммуникации с Вечным Драконом. Эффекты следующего ритуала будут намного лучше».

«Но…, — Граф Дайрвульфа всё также лукаво улыбнулся. — У Фэйлора же есть драконы, и они сравнимы с драконами Норланда и других планет. К тому же даже самый слабый, кто явно не воин 18-го уровня, и то может в одиночку добыть их».

Хотя Беври был стражей своего государства, по сравнению со святыми Норланда единственное его преимущество заключалось в накопленном опыте. Его собственная боевая способность находилась на среднем уровне. Нехватка магического развития также повлияла на снаряжение Фэйлора. Снаряжение то же уровня в Норланде обычно имеет по крайней мере на один дополнительный эффект больше по сравнению со снаряжением Фэйлора.

«Пожертвования не должны быть отнесены к драконам, Ваше Величество, — с улыбкой на лице напомнила ему Флоусанд. – Всё, что относится к силе – демоны, дьяволы, астральные звери, или древние бегемоты – будет хорошим жертвоприношением. Определённые мистические объекты, такие как, метеоры с других планет будут приняты также. Ещё одним последним типом жертвоприношения, самым труднодоступным, но способным пробудить Его интерес, является…Божественность!»

«Божественность!» — граф был ошеломлён.