Том 3 Глава 48

Друзья

Ночь праздника Ивана Купалы была заклеймена глубоко в голове Ричарда. До тех пор, пока он не вернулся в свою резиденцию, он был в постоянном неверии в произошедшее. Все было невероятно, однако, несмотря на это, шкура огненного дракона на его шее была реальной.

Этот предмет, который стоил почти десять миллионов монет, был перевязан лентой Маунтинси и передан ему в качестве подарка. Ричард открыл его и положил на огромный рабочий стол, нежно касаясь его.

Раскинувшись, темно-красная шкурас яркими узорами по всей своей поверхности составляла почти два квадратных метра, занимая большую часть стола. Несмотря на волшебную лампу, которая испустила свет яркий, и солнечный день, слабый красный блеск, испускаемый шкурой, как небольшой туман поднимался над всей поверхностью шкуры, испуская свет. Когда Ричард погладил шкуру, почувствовав необычайный жар от кончика пальцев.

Большой объем маны почуствовал руками Ричард, просто ощупывая шкуру. Это был самый ценный материал, которого он когда-либо касался в своей жизни, и если бы он использовал эту шкуру в качестве материала для своей руны, многие из его планов могли бы стать реальностью. С ее помощью он был как минимум на тридцать процентов уверен, что сможет сделать руну достаточно мощной, чтобы она позволила снежному кролику одержать победу над зимним волком. Однако для Ричарда происхождение этой кожи оставалось загадкой.

Честно говоря, Ричард был готов подружиться с Маунтинси, хотя стать ее мужчиной он не надеялся. Однако он все еще не был уверен в ее истинных намерениях.

Его сердце говорило ему, что девушка варваров была простой и искренней. С другой стороны, мудрость и логика, которые он сформировал в течении последних лет говорили что за ее действиями должен был быть какой-то смысл.

У Ричарда были свои принципы и мысли. Хотя он хотел подружиться с Маунтинси, он не собирался использовать ее огромное богатство. Его мать сформировала его этику, когда он был молод, и тень Гатона Арчерона нависала над ним в настоящем.

Прежде чем отправить его в Премиум, Гатон однажды сказал, что глубоко запечатлелось в его уме: «Каждый Арчерон имеет жгучее высокомерие. Вместо того, чтобы просить помощи у других, они предпочли бы использовать свои собственные две руки, чтобы открыть новые горизонты. Конечно, это связано с своими плюсами и своими минусами. Минусы в том, что Арчеронам всегда будет трудно объединиться. Однако, плюсы в том, что каждого успешного Арчерона будут боятся другие.»

Эльфы Серебряной луны, очевидно, тоже были горды, но это происходило с отрешенностью и высокомерием. Стремление к совершенству, исходившее из самой их крови, затрудняло им видеть что-либо еще.

Эти два разных вида гордости смешались в одно, в Ричарде, и он сам понятия не имел, был ли он больше похож на эльфов Серебряной Луны или на Арчеронов.

Он снова закатал шкуру и отправился запечатывать магический материал. Если бы он не держал его в специальном мешке, если бы шкура не была запечатана и не хранилась магией, магическая сила внутри нее постепенно рассеялась бы. В этот момент, Ричард обнаружил, что вокруг драконьей шкуры течет небольшая сила, которую он сразу же связал с варварской девушкой через ее пустынную ауру. Она не добавляла никаких сил к шкуре, когда использовала ее в качестве шали, только когда она подарила ее Ричарду, чтобы убедиться, что магия внутри не рассеется. Кто знал, что тот, кто заряжается повсюду без оглядки, может быть настолько внимательным?