Глава 350. В тишине
Осенний ветер гнал по улице медленно катящиеся листья. Ночь уже опустилась, и на улицах Ванду было необычайно тихо и прохладно. Слабый свет от аккумуляторной лампы лавки по продаже няньгао[1] казался особенно тёплым в этой атмосфере. Владелец лавки, опустив голову, спрятал шашлычки под пластиковой плёнкой внизу электрической тележки для торговли, настороженно огляделся по сторонам, надеясь, что городской патруль не придёт беспокоить его в такую холодную и тихую ночь.
На тротуаре стояли три столика, но было всего два посетителя, а неподалёку припарковались две тёмно-зелёные военные машины. Владелец лавки по продаже няньгао, конечно, не мог определить, насколько «крутыми» были номера этих военных машин, но догадывался, что эти двое молодых клиентов, должно быть, имели какое-то влияние.
В наши дни богатые люди, привыкшие к изысканным деликатесам, всегда любили приходить на улицу, чтобы попробовать что-то необычное. Средних лет владелец не находил это странным и не нервничал. Даже если эти двое молодых клиентов не заказали его самые любимые, ценные и самые дорогие шашлычки из баранины с чёрного рынка, он не ворчал про себя о скупости богачей, потому что видел, что эти двое молодых людей были настоящими друзьями.
— Я не считаю себя таким уж крутым, наверное… просто мне повезло. После побега из Восточного Леса я каким-то образом встретил несколько влиятельных людей. Кстати, сейчас я работаю в армии, но моё досье, вероятно, всё ещё числится за Мобильной Скорлупой, — Сюй Лэ, опустив голову, грыз няньгао, тихо объясняя несколько слов.
Его жизнь была слишком причудливой и странной, и многое он не мог объяснить Ли Вэю.
К тому же, истории этих трёх лет были слишком длинными, и даже если бы он захотел рассказать, не знал бы, с чего начать.
— Может, выпьем бутылку? — Сюй Лэ спросил мнение Ли Вэя.
Казалось, что три года можно было смыть лишь крепким алкоголем, чтобы вытащить наружу всю ту печаль, которой не должно было быть у юношей.
Ли Вэй кивнул, взял палочками несколько жареных сельдереев, положил их в рот и чавкал, словно у него на сердце лежало что-то очень тяжёлое, и он не знал, как начать разговор.
Сюй Лэ наполнил свой и его бокал, но не притронулся к своим палочкам. Он слегка опустил голову, глядя на кусочки сельдерея и соевые рулетики, покрытые соусом, на тарелке, словно тоже обдумывал начало какой-то темы, также немного тяжёлой.
Давно не видевшиеся друзья детства наконец-то встретились, и, казалось, рядом не было никакой опасности в Федерации. Сцена, которая должна была быть шумной или полной слёз в объятиях, почему-то стала такой странной.
После долгого молчания Ли Вэй поднял бокал и выпил. От остроты он сильно поджал губы и спросил: — После выхода из тюрьмы я пошёл на бульвар Ароматной Орхидеи, и та ремонтная мастерская была переделана в пункт доставки протеинового мяса. Я думал, ты умер, но в прошлом году, когда меня привезли обратно с Бермуд, я узнал, что ты жив. Я хочу задать тебе вопрос… Владелец ремонтной мастерской умер?
— Да, — Сюй Лэ медленно допил вино из бокала и обнаружил, что эта прозрачная жидкость была намного острее того янтарного крепкого алкоголя, который он обычно пил, и от неё у него немного заложило нос.
Он питал огромную надежду на дядю, который внешне был раскованным, внутри равнодушным, но в момент расставания на грани жизни и смерти так тронул его, что он плакал ручьём… В конце концов, дядя был самым разыскиваемым преступником Федерации, межзвёздным бродягой, способным принимать тысячи обличий, и не так-то легко было ему умереть. Но прошло три года, а от дяди не было ни единой весточки. К тому же, он сам видел белый луч главного орудия линкора, и ему оставалось лишь постепенно признать в глубине души, что этот человек ушёл навсегда.
Выражение лица Ли Вэя стало ещё более подавленным. В отличие от Сюй Лэ, он всегда беспомощно жил на дне общества, никогда не имея возможности взглянуть на роскошь высшего света или познать мир влиятельных людей. Поэтому, хотя у него и было немного житейской мудрости и упорства, он всё же не научился не показывать эмоций на лице.
— Я хочу тебе кое-что сказать.
Почти одновременно Сюй Лэ и Ли Вэй опустили бокалы и произнесли одну и ту же фразу. Они обменялись взглядами, и после минутного замешательства всё же Сюй Лэ заговорил первым. Он посмотрел в лицо Ли Вэя и серьёзно, с чувством вины, сказал: — Из-за того электрошокера ты отсидел год в тюрьме, а потом тебя похитили и увезли на Бермуды…