Глава 487. 4 килограмма
Сюй Лэ тщательно всё обдумал и, в конечном итоге, понял, что как бы он ни старался, он всё равно не сможет подавить эту мысль. Именно поэтому он так смело произнёс эту фразу. Однако командующий Чжун не ответил на этот вопрос, словно вовсе его не слышал. Его брови, похожие на спящих тигров, были такими же ровными, как обычно. Он жестом подозвал бутылку прозрачного, как вода, вина и налил в их чаши.
Чжун Шоуху поднял чашу и осушил её. Обжигающая, как нож, белая водка прожгла ему горло огненной струёй, оставляя рубцы. Он нахмурился, наслаждаясь этим болезненным, но приятным ощущением, глубоко вздохнул и хрипло сказал: — Не зацикливайся на том, кто хочет тебя убить. Главное, жив ли ты сейчас.
Неизвестно, был ли это ответ. Сюй Лэ не понял, молча поднял чашу с белым вином, несколько мгновений смотрел на неё, затем медленно отпил. Ему показалось, что горечь невыносима.
— Когда мой отец был жив, никто в Федерации не смел тронуть меня, потому что он был жив. Если бы я умер, он бы разгневался, и его гнев охватил бы всю территорию Федерации. Немногие смогли бы это вынести.
Чжун Шоуху равнодушно продолжил: — Точно так же, пока я жив, никто не смеет тронуть мою дочь. Это одно и то же.
— Сейчас многие пытаются убить меня, потому что, если я умру сейчас, никто не сможет разжечь пламя моего посмертного гнева по всей Федерации, — Чжун Шоуху поставил чашу, слегка приподнял подбородок и сказал: — Но однажды я лично взвесил голову, она весит всего 4 килограмма. Имперцы и мы — все одинаковые люди, поэтому и наши головы весят не более 4кг.
— Мне очень интересно посмотреть, кто в этой вселенной сможет отрубить мои 4кг.
Сюй Лэ молча слушал, в общих чертах понимая, что хочет сказать ему этот высокопоставленный человек. Однако его спокойствие не могло длиться долго, и он невольно нахмурился: — В усадьбе Мугу… кажется, что-то произошло.
В усадьбе Мугу, что в южном пригороде столицы, однажды произошло покушение на маленькую Чжун Яньхуа.
Командующий Чжун слегка прищурился, осушил чашу с крепким вином, ничего не говоря, и на его губах появилась лёгкая улыбка, которая в глазах людей казалась такой ледяной.
Улица за закусочной была тихой и пустынной, небо давно окрасилось в тёмно-синие, чернильные тона. В этот момент со стороны площади Победы провинции Луожи послышались многочисленные раскатистые звуки. Красивые фейерверки взлетели в небо, расцветая в ночном небе, словно яркие цветы.