Глава 569. Байрон

Между светом и тьмой пролегала четкая, непреодолимая граница. Серый оттенок, что затерялся между черным и белым, не мог служить оправданием вины, ибо даже самый бледный, едва уловимый серый непременно таил в себе ту или иную степень черноты. Разве это был белый?

Таким всегда считал себя Ду Шаоцин — тот самый блистательный, холодно-гордый и невероятно крутой человек.

Однако спустя годы после окончания Первой академии, пробиваясь сквозь конфликты и молчаливо восходя по служебной лестнице в армейской системе, он сильно изменился. Он осознал, что даже для создания самой прекрасной и чистой пейзажной картины, изображающей зеленые горы и воды, требуются грязные природные пигменты, добытые в темных шахтах. Ради блестящего будущего Федерации, а точнее, всего человечества, он был готов пожертвовать некоторыми своими моральными принципами.

Особенно после того, как в Федерации зародилось волнующее, скрытое течение мысли, возглавляемое достойным доверия и выдающимся политиком, Ду Шаоцин стал еще более убежден, что подобная жертва непременно принесет благодатные плоды. Поэтому он вложил все свои силы и душу в развитие войск, отказавшись от мирских радостей, таких как семейное счастье. Под мощным давлением Чжун Шоуху из Западного Леса он все же сумел создать 7 Железную Дивизию — эту непоколебимую армию, благодаря чему весь Второй военный округ обрел его глубокий личный отпечаток.

Целью этой закаленной армии, разумеется, были имперцы, но ради будущего Федерации Ду Шаоцин нисколько не возражал использовать ее для охраны и поддержки той высокопоставленной фигуры. В действительности, на протяжении последних нескольких лет его 7 Железная Дивизия постоянно сотрудничала с соответствующими правительственными ведомствами, осуществляя ряд тайных планов, и его самый преданный подчиненный, Сымэнь Цзинь, являлся ключевым связующим лицом между 7 Железной Дивизией и этими сторонами.

Но где же пролегает предел этой жертвы? Сколько же «цветов зла» должно сгореть, чтобы мир вновь озарился святым светом? Сколько невинных жизней придется отдать? Просто…

— Только не такое.

Ду Шаоцин бесстрастно посмотрел на Сымэнь Цзиня, сидящего перед столом, и произнес необычайно спокойным тоном: — Покушение на Чжун Яньхуа в усадьбе Мугу ты приписал действиям Бюро специальных служб, и я не стал тогда задавать лишних вопросов.

— На самом деле, мы оба прекрасно знаем, что Чэнь Иньчуань, после того как покинул Первую академию, тайно внедрился в семью Линь, выполняя секретное правительственное задание по проникновению в Семь Великих Домов. Без моего или твоего приказа он не мог, рискуя раскрыть свою личность, начать эту операцию.

— И этот случай, — Ду Шаоцин на мгновение замолчал, затем поднялся из-за стола и произнес: — Он не должен был так умирать.

— Эта операция была одобрена высшим руководством, — слегка опустив голову, объяснил Сымэнь Цзинь охрипшим голосом. — Господин сенатор… не желал, чтобы вы участвовали в этих грязных делах, поэтому скрыл от вас детали плана.

— Окончательное время было утверждено, когда ты в последний раз покинул планету 5460? — Ду Шаоцин слегка приподнял брови, и от его голоса повеяло ледяным холодом. — Ты все еще мой солдат?

— Я всегда буду солдатом комдива! — Сымэнь Цзинь резко поднял голову, вытянулся по стойке смирно и громко ответил: — Но я тем более не хочу, чтобы комдив был вовлечен в решение подобных проблем.

— Проблема? — Ду Шаоцин вдруг слегка улыбнулся, и в этой улыбке сквозила невыразимая горечь. — Это не проблема. Он просто умер, и это словно пощечина мне по лицу, которая, вероятно, будет болеть до самой моей смерти.

— Окончательное решение было принято за день до возвращения Тигра в Западный Лес, — объяснил Сымэнь Цзинь хриплым голосом. — Этот военачальник не мог отказаться от привилегий великих семей и присоединиться к нашему лагерю, а ради сохранения интересов семьи Чжун Западный Лес не мог полностью стать частью Федерации. Чтобы победить жестоких имперских врагов, мы должны были устранить его.

— Это не личная месть, — он, стиснув зубы, посмотрел на погруженного в раздумья комдива и торопливо произнес: — Это ради Федерации.