Глава 747. Убить себя (2)

Ствол пистолета поднялся, а затем опустился.

Лейтенант и стоявшие рядом с ним офицеры так и не смогли нажать на спуск. Сюй Лэ, которому следовало бы утешиться уже одной их нерешительностью, теперь мог испытать ещё большее удовлетворение. Хотя люди в армии привыкли к виду смерти, столкнувшись с такой личностью, как он, они не могли так просто решить его судьбу.

Вероятно, почувствовав, что в машине что-то произошло, колонна из двадцати с лишним бронемашин, медленно двигавшаяся вперёд, остановилась на небольшой площади между пустынными коммерческими зданиями.

Дверь отсека открылась, и внутрь с ледяным выражением лица вошёл офицер 7-й Железной дивизии. Оценив обстановку, он нахмурился и, впившись взглядом в специально отобранного для этой миссии лейтенанта, холодно спросил:

— Если у тебя нет веской причины, думаю, комдив будет очень доволен твоими действиями.

При упоминании комдива дыхание лейтенанта, опустившего оружие в решающий момент, участилось. Его глаза от внутреннего борения налились кровью. С кривой усмешкой он медленно произнёс:

— Тогда, у хребта Хуаншань, я был всего лишь командиром отделения. Если бы не мех, которым управлял полковник Сюй Лэ, весь мой отряд превратился бы в кровавое месиво под ногами имперских мехов.

Лейтенант покачал головой и спокойно добавил:

— Простите, командир, я не могу этого сделать.

Старший офицер помолчал мгновение, затем жестом приказал стоявшим позади солдатам увести лейтенанта. После недолгой паузы он внезапно поднял голову и посмотрел на Сюй Лэ. В его взгляде сверкнул холод.

— Инструктор, мы солдаты и должны подчиняться приказам начальства. Прошу вас понять.

Услышав обращение «инструктор», Сюй Лэ сощурился и всмотрелся в лицо офицера. В тусклом свете он узнал его и испытал очередное облегчение: это был не Чжоу Юй, а тот офицер по фамилии Чан, которому он когда-то на плацу сломал правую ногу.

— Это всего лишь небольшой инцидент, — с насмешкой посмотрел на него майор Чан. — Не стоит слишком радоваться. В любом случае, кто-нибудь да отправит вас в мир иной. Никто не позволит вам выйти из этой бронемашины живым.

Едва он договорил, как ночную тишину на площади разорвал низкий, тяжёлый гул. Он шёл из темноты между зданиями, давил на барабанные перепонки, заставлял землю мелко дрожать, а рекламные щиты на обочинах — раскачиваться, словно от сильного ветра, создавая гнетущее чувство тревоги.

Майор Чан нахмурился и выглянул наружу. Одновременно с ним солдаты 7-й Железной дивизии из более чем двадцати бронемашин настороженно уставились в темноту.

Для них, прошедших бесчисленные сражения, этот звук был до боли знаком. Когда в воздухе висел дым, а имперские снаряды летели со всех сторон, один лишь этот низкий гул вселял в их сердца уверенность и спокойствие, ведь это был характерный рёв сдвоенных двигателей федеральных военных мехов MX.