Глава 771. Моя битва (4)

Тонкие каблуки с силой ступали по красному ковру, и звук их ударов о деревянный пол отдавался внизу, словно стук в дверь. Под досками Сюй Лэ медленно открыл глаза. Он проснулся. Взгляд не мог уловить ни единого луча света, в тесном пространстве царила полная темнота. Сверху доносились приглушённые голоса, и он понял, что заседание вот-вот начнётся.

Он пролежал в этой тёмной и тесной западне четыре дня и четыре ночи, без еды и воды. Если бы он знал, как сильно Нань Санми беспокоится о нём в своей усадьбе, то непременно передал бы ей, что всё это время он не ел и спал неважно.

Истинная сила, прорвавшаяся в нём в имперской больнице, подверглась самому суровому испытанию. Эта энергия, или истинная энергия, что медленно и беспрепятственно циркулировала в каждой мышце и каждой клеточке его тела, удивительным образом помогла ему замедлить сердцебиение и дыхание. Обмен веществ перешёл в состояние, подобное зимней спячке или глубокому сну.

Проснувшись, он почувствовал, как расслабляется каждая мышца его тела, даже гладкие мышцы, которые обычно не подчиняются волевому контролю. Дыхание и сердцебиение постепенно возвращались к нормальному ритму.

Шаги наверху становились всё чаще, голоса — всё громче. Сюй Лэ сильно сощурился, вглядываясь в темноту, но через подключённое к камерам наблюдения устройство он отчётливо видел всё, что происходило в зале суда. Это ощущение, когда твоё зрение полностью отделено от тела, было очень странным, словно он свысока взирал на каких-то ничтожных существ.

Сюй Лэ не нравилось это чувство, но ему нужно было видеть. На самом деле, чтобы получить доступ к камерам наблюдения в зале суда, он провёл в темноте бесчисленное количество ожесточённых споров с Федеральным центральным компьютером.

Модифицированная снайперская винтовка H14 лежала у левого плеча, мощный пистолет «Ланге» — у правой руки, а выкованный им лично боевой нож — у левой голени. Пролежав четыре дня и четыре ночи рядом с его тёплым телом, оружие перестало обдавать холодом. Его цель находилась прямо над ним, по ту сторону пола.

…

В зале военного трибунала царила необычайная тишина. На это закрытое слушание пришло немного людей: помимо представителей армии и правительства, для проформы пригласили двух делегатов от семьи Чжун из Западного Леса. Впрочем, эти двое мужчин средних лет явно не испытывали никаких негативных эмоций по поводу взрыва на «Старинном Колоколе». В нынешней политической обстановке, полностью завися от поддержки федерального правительства, они и не могли иметь иного мнения.

Сюй Сунцзы спокойно смотрела на лежащие перед ней материалы дела. Министра Цзоу отстранили от должности, ситуация резко изменилась, и она, как и её коллеги из юридического отдела Министерства обороны, прекрасно понимала, что сегодняшнее тайное слушание — всего лишь формальность. Но она настояла на том, чтобы лично выступить главным обвинителем, и надела свой самый красивый зелёный костюм.

Она поднялась и направилась к трибуне. Стук её красивых тонких каблуков по полу отдавался эхом, словно тиканье часового механизма, ведущего обратный отсчёт.

Сюй Сунцзы слегка поклонилась высокому судейскому помосту и, не обращая внимания на присутствующих, спокойно посмотрела на обвиняемого в форме без знаков различия. Ровным голосом она произнесла:

— Полковник Лэйк, вы обвиняетесь в участии в деле об убийстве в шестьдесят седьмом году Конституционной эры и в незаконном хищении секретных данных Бюро Устава в шестьдесят девятом году. Вы обвиняетесь в незаконном хищении и разглашении важных федеральных данных. Вы обвиняетесь в уничтожении федерального летательного аппарата первого класса и создании угрозы общественной безопасности опасным способом, что является нарушением федерального устава о военных данных.

Никаких доказательств, никаких судебных прений, для сегодняшнего заседания не требовалось и свидетелей. Сюй Сунцзы с грустью опустила голову, её руки лежали на толстой папке с делом. Затем она глубоко вздохнула, подняла глаза и так же спокойно продолжила:

— Я обвиняю вас в намерении свергнуть Федерацию.

— Я обвиняю вас… в сговоре с врагом.

— Я обвиняю вас… в государственной измене.

— Я обвиняю вас… в убийстве в семидесятом году Конституционной эры командующего Западнолесным военным округом Чжун Шоуху, его супруги и одной тысячи трёхсот семидесяти двух федеральных солдат, находившихся на борту корабля.