Глава 43

«- Пожалуйста, присаживайся», — сказал Доран тоном, который ясно давал понять, что это не просьба. Я забрался в кресло и уставился на них, готовый внимать.

В комнате воцарилась тишина, и, хотя мне хотелось все объяснить, я понимал, что любой выпад может заставить всех думать, будто я виноват, что было не так.

За исключением того, что одним из участников инцидента, в результате которого я оказался здесь, был принц Квентин Мартелл.

«- Ты понимаешь, почему ты здесь?» – наконец, медленно спросил Доран, и я кивнул.

«- Тогда объясни мне, почему в результате утренней потасовки в коридоре ты ударил моего сына. Он уже рассказал мне, довольно эмоционально….» — тут Оберин тихо фыркнул, «- О том, что, по его словам, произошло. Как и несколько моих племянниц и других детей, которые присутствовали при этом. Однако я хочу услышать все стороны, прежде чем выносить суждение».

«- Да, мой принц. Сегодня утром, после тренировки с дядей Бендженом во дворе, я направился в Большой зал, как всегда делаю после занятий, на обед.

Несколько раз ранее, во время этих моментов один мальчик говорил в негативном ключе о моем отце. Я не обращал на это внимания, и вот сегодня утром он решил пойти дальше». — я сделал паузу, еще раз прокручивая в голове эти моменты.

Хотя сомневаюсь, что Каллор Вейт — мальчик, о котором шла речь, — или кто-либо другой из присутствовавших рассказал правду, я знал, что, как бы все ни сложилось, я буду наказан.

Честность была моим единственным способом противостоять тому, насколько суровым будет наказание. «- Когда я выходил в коридор рядом с Большим залом, он подошел ко мне сзади и толкнул меня.

Мне удалось сохранить равновесие, но ему этого показалось мало, и он ударил меня сзади ногой, отчего я врезался в стену и поранился».

Хотя удар не причинил никакого вреда — ни мейстер Калеотт, ни мой интерфейс не заметили ничего страшного (хотя неясно, может ли интерфейс вообще замечать такие вещи), у меня остался небольшой порез над правым виском.

«- Порез был пустяковый, но я думал, что чуть не лишился глаза и разозлился. Я ударил ногой назад и услышал, как он закричал, а затем, прежде чем он или кто-то еще успел среагировать, повернулся и ударил его кулаком».

«- Так вот как юный Каллор потерял зуб», — заметил Оберин с зарождающейся ухмылкой на лице. «- Он очень неохотно объяснил, как это случилось».

Я постарался сдержать улыбку. Хотя замах был слепым, мой удар пришелся точно в цель и свалил мелкого засранца на задницу. Однако затем ситуация быстро обострилась.

«- Если он действительно начал драку, то его нежелание рассказать нам, как это произошло, вполне логично», — частично согласился Доран. «- Продолжай».

«- Когда Каллор упал, кто-то еще бросился на меня и схватил меня за руку». — именно в этот момент все пошло не так. «- Я толкнул его плечом, а затем взмахнул руками, кажется попав в живот и лицо, и только тогда понял, что ударил принца Квентина. Я не хотел, но…»

«- Но ты ударил принца Дорна и моего сына», — перебил меня Доран, и его лицо напряглось. «- Это дело, которое нельзя игнорировать, даже если, как ты утверждаешь, произошел несчастный случай».

«- Я понимаю, мой принц». — да, мне никак не удастся избежать наказания. Может, в Дорне и более спокойно относятся к бастардам и их статусу, чем в других королевствах Вестероса, но Квентин все равно являлся истиннорожденным сыном лорда — ну, в данном случае, принца.

Даже если бы я был законным Дэйном или Старком, в Дорне его сын всегда стоял бы выше меня на социальной лестнице.

«- Твой отец», — Доран взглянул на Оберина, «- Считает, что случившееся всего лишь мальчишеские шалости. Стражники, сопровождавшие моего сына, тоже так посчитали, хотя и с меньшим энтузиазмом».

Он сделал паузу и медленно, глубоко вздохнул. «- Однако, даже случайный удар, нанесенный одному из членов моей семьи, не говоря уже о моем сыне, должен быть наказан.

На срок не менее двух лун тебе запрещено появляться на тренировочном дворе. В течение этого времени и до тех пор, пока я не решу иначе, все боевые тренировки будут ограничены».

Я неохотно кивнул. Меня это не радовало, но жаловаться — только увеличивать наказание. «- Также, находясь в Водных Садах, ты будешь служить своему отцу как его паж, а в Солнечном Копье — как один из моих.

Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не станешь достаточно взрослым, чтобы стать оруженосцем у лорда по моему выбору».

Я открыл рот, чтобы возразить против того, чтобы стать оруженосцем, но остановился и вздохнул. «- Д-да, мой принц». — вера меня нисколько не интересовала, но спорить с принцем Дораном так скоро после того, как я случайно ударил его сына, было небезопасно.

«- Что-то в этом наказании тебя не устраивает?» — уточнил Доран, уловив мою реакцию.

«- Не знаю, в курсе ли ты, брат, но Креган не поклоняется Семерым, что подразумевает становление рыцарем», — заметил Оберин. «- Как и его родной отец, он следует за Старыми Богами».

«- Хм», — пробормотал Доран, потирая подбородок и возвращая свое внимание ко мне. «- Как бы то ни было, обучение рыцарскому искусству, как мне кажется, поможет сосредоточить твою энергию, когда ты вырастешь».

Я конечно желал возразить против того, чтобы стать рыцарем, но не стал. Хотя у меня были претензии к тому, как некоторые люди — например, Гора — могли считаться рыцарями, в целом концепция рыцарства была хорошей, а я был слишком молод, чтобы протестовать.

Игнорируя тот факт, что я следовал Старым Богам, обучение, которое я получу как оруженосец, будет бесценным для грядущих сражений. «Да, мой принц»

«- Хотя я могу понять твое нежелание обучаться рыцарскому делу из-за твоих убеждений, такое обучение сослужит тебе хорошую службу в жизни и, надеюсь, привьет дисциплину», — прокомментировал Доран.

«- Однако наказание не освобождает тебя от необходимости извиниться перед моим сыном. Я понимаю, что мальчики остаются мальчиками, как считает мой брат, но видимость приличий должна быть сохранена».

«- Конечно, мой принц».

«- Хорошо. А теперь, Оберин, может быть, ты отведешь Крегана к его матери? Я уверен, что леди Эшара обеспокоена тем, что мое наказание будет слишком суровым».

Оберин усмехнулся и оттолкнулся от книжной полки. «- Конечно, дорогой брат. Пойдем, Креган». — он обошел большой стол и направился к двери.

Я встал и последовал за ним.

Стражник, который проводил меня сюда, все еще оставался на месте и сделал движение, чтобы последовать за нами, но Оберин отмахнулся от него. Несколько минут мы шли в молчании, прежде чем Мартелл заговорил.

«- Креган, я хочу, чтобы ты знал: когда придет время, и когда ты закончишь свое обучение в качестве оруженосца, если ты все еще не захочешь быть провозглашенным рыцарем Семи, я приму твой выбор. Однако я согласен с моим братом, что обучение пойдет тебе на пользу — посмотри на меня», — сказал он, широко раскинув руки, и на его лице появилась улыбка.

«- Да, отец», — согласился я, отчего его улыбка стала еще шире.

Они с Дораном были правы насчет обучения рыцарскому искусству, и на мгновение я позволил своей неприязни к Семерым и некоторым людям, провозглашенным рыцарями, отвратить меня от идеи, по крайней мере, обучиться самому.

«- Теперь идем, твоя мать беспокоилась о том, какое наказание назначит мой брат; хотя я подозреваю, что ее наставления по поводу твоей драки посрамят моего брата».

«- Гм», — все что я мог сказать, заставив его тихо рассмеяться, а затем положить руку мне на плечо.