Глава 56

«- Лорд Кунетен в долгу перед вами и сиром Бендженом. Без вашего предупреждения, убийства лорда Драмма и его сына и задержки Железнорожденных из-за вступления в бой с вашим небольшим флотом, Западные земли были бы не готовы к восстанию Железнорожденных.

Лорду Тайвину Ланнистеру удалось предотвратить полное сожжение флота благодаря ворону лорда Кунетена».

Я застонал, опустив голову на подушку.

Услышать, что нас застали со спущенными штанами в самом начале восстания, было ожидаемо, но узнать, что из-за этого Тайвину, мать его, Ланнистеру удалось спасти часть своего флоты, было просто ужасно.

Этот человек крайне опасен, и мои действия помогли ему сохранить силы. Я не знаю, как точно развивались события в каноне, но был уверен, что он потерял весь флот во время нападения Железнорожденных.

Надеюсь, эта маленькая рябь не сильно повлияет на хронологию восстания. Хотя, если бы Теона убили, а не отправили «пленником» в Дом Старков, я бы не стал жаловаться.

Маленький засранец заслужил почти все, что с ним случилось, за предательство того, кому поклялся быть братом. Я перебирал в уме все, что можно было найти о восстании в сериале или единственной прочитанной книге, но не нашел ничего полезного.

Тогда я переключился на судьбу других кораблей нашего флота. Мы покинули Дорн с шестью судами сопровождения, еще четыре остались в Просторе с несколькими лордами и рыцарями, которые прибыли для участия в турнире в Хайгардене и решили остаться с Оберином для его защиты.

Мои мысли обратились к двум подручным Арианны — Эйме Уэллс и Серилле, и к четырем дворянам, которые, как я знал, находились на этих кораблях: Джардену Гарлагену (второму сыну лорда Тремонда), сиру Ульвику Уллеру (брату лорда Хармана), сиру Арио (вольноотпущеннику из Эссоса) и сиру Корраду Аллириону (дяде Дамеона Сэнда).

Эти люди, скорее всего, мертвы, как и другие, которых я никогда не встречал и не знал их имен. Что касается служанок и других женщин… Я содрогался при мысли о том, что было бы с ними, если бы они не погибли.

Эти смерти, а также нападение на Арианну и неизвестные мне судьбы лорда Квентина Коргила и сира Майлза Манвуди — оба они находились на борту нашего корабля — приведут Дорн в ярость.

В семи преисподней не могло быть и речи о том, чтобы наша армия не присоединиться к этой войне. Не говоря уже о том, в какой апоплексической ярости будет пребывать Оберин, когда узнает о случившемся.

От размышлений меня отвлек скрип открываемой двери. «- Креган?» — спросила мать с заметным беспокойством.