Глава 18.2

Я снова небрежно взмахнул палочкой, и пленка медленно проявилась у нас на глазах. Сначала она превратилась в цельный лист бумаги, затем поверх него появились чернила, и, наконец, был добавлен цвет, чтобы сформировать целостную картинку. Все это было вызвано заклинанием, которое большинство могло найти в библиотеке, а я же получил его из учебника, данного мне Выручай-комнатой. Он содержал необходимые мне знания, а еще вариацию заклинания Прилипания, которое я так блестяще использовал вчера.

В библиотеке было на удивление много заклинаний для обработки фотографий.

“Если Колин Криви может это делать, то и я смогу”. — подумал я про себя, когда заклинание рассеялось. Моя палочка упала, но бумага продолжала висеть, слегка трепеща в воздухе благодаря моей воле.

— Я повторяю, я точно знаю, что я сделал, свинья. — прорычал на нее я. — А что насчет вас?

Моя палочка снова взметнулась, когда я понял, что не позаботился о том, чтобы нас никто не услышал.

“Я люблю магию”. — сказал я себе, почувствовав, что заклинание, призванное сделать невозможным подслушивание нашего разговора, вступило в силу.

Я, наконец, повернулся обратно к Амбридж, и она совсем не улыбалась. Вместо этого на ее лице отразилось замешательство с оттенком изумления. Ее губы дрожали, когда она все обдумывала.

Она медленно понимала, что я загнал ее в угол.

Гарри стоял в стороне, вертя в пальцах ее палочку.

— Вы подвергли Мальчика-Который-Выжил пыткам с помощью предмета, который Министерство, ваш работодатель, сочло незаконным в 1902 году. И все из-за того, что он безобидно подшутил над вами в классе. Он просто срывается. Знаете, в прошлом году прямо у него на глазах убили его хорошего друга. Бедный парень просто пытался справиться по-своему. А вы решили пытать его, — сказал я ей тоном, который можно услышать только в разговоре за чашкой чая.

Гарри на мгновение перестал вертеть палочку при напоминании о смерти Седрика, прежде чем продолжить. Его глаза не отрывались от Амбридж, и я мог бы поклясться, что он старался произвести не нее наилучшее впечатление.

— По крайней мере, так скажет «Ежедневный пророк», когда увидит этот снимок. Тсс, тсс, Долорес, что же будет с Фаджем? — спросил ее я, давая ей пищу для размышлений. — Его могут даже выгнать с должности. Общественность подумает, что он ушел в отставку, но мы будем знать правду, не так ли?

Она не ответила. Очевидно, она была слишком потрясена, чтобы что-либо предпринять, поэтому я подождал. Я подождал, пока она заговорит, чтобы быть уверенным, что она поймет следующую часть.

— Это был ты. Ты развернул эту пропаганду против меня. — выплюнула в конце концов Амбридж.

Я улыбнулся, чувствуя себя злобным злодеем, наслаждающимся своей победой.

— Да. Гарри, отлично сыграл свою роль, — ответил я.

— Ты все это спланировал? Почему? Что я тебе сделала?! — Последнюю фразу она прокричала. Я не ответил, и Гарри тоже.