Прощай, Любимый Гоблигар

“Проснись”

Я открыл глаза, как будто услышал чей-то голос.

— Эй. Ты чего спишь, придурок? Ты идиот? Так? Или нет? Ты такой идиот. Я имею в виду, что ты мусор. Я понимаю это, ой, как понимаю. Ты безнадежный кусок дерьма. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.

По какой-то причине я вдруг почувствовал себя обиженным.

Держись.

Почему?

За что же?

Где я лежал? Я мог видеть небо.

Все выглядело так, будто я спал. И я проснулся. Это я уже понял.

Но все же…

Что это было?

Парень, который только что закончил ругать меня как сумасшедший, присел на корточки, посмотрел на меня и сказал:

— …Парень.

— А? — ошеломленно переспросил я.

Кожа у него была зеленовато-желтая, нос низкий и сморщенный, а изо рта, похожего на зияющую рану, торчали клыки. Уши у него были огромные. Он был прямо скажем — отвратителен.

Тонкое подобие волос, растущих у него на макушке, было кудрявым, как естественная химическая завивка, и это тоже выводило меня из себя.

Ну, не обращая внимания на кудрявые волосы, у меня были более важные вопросы.

— Парень, ты гоблин? — спросил я.

— А? — лицо кудрявого гоблина исказилось от раздражения, и он склонил голову набок. — Ну конечно, да. Ты ведь тоже гоблин, паренёк.

— А? — я поднял руки и поднес их к лицу. Я не мог поверить своим глазам. — Что это… за руки?

Эти руки.

Мои руки.

Они действительно были зелеными.

Мои руки также были какие-то странные. Какие-то тощие.

Это было неправильно. Все это.

— Что? Что-то случилось? Ну, ты всегда был тупым куском дерьма, чувак. — кудрявый гоблин взъерошил свои собственные кудрявые волосы и обернулся. – Эй, Гобухиро, проснись!

— …Гобухиро?

Нет, погоди, это не мое имя — или нет?

А?

Как же меня зовут, если не так?

Успокойся. Мое имя. Это было мое собственное имя; я должен был это знать. Там не было никакого способа, я бы не стал.

Прижав руку к груди, я сделал глубокий вдох.

Теперь я просто должен был произнести свое собственное имя, когда оно пришло мне в голову.

Окей.

— Гобу…хиро.

Серьезно?

Пока я все еще пребывал в шоке, к нам подбежали еще несколько гоблинов. Естественно (?), как и следовало ожидать (?), все они были гоблинами.

Кучка гоблинов.

Здесь было один… два… три… четыре гоблина, не считая кудрявого гоблина.

Нет, я тоже был гоблином, так что их было четверо, плюс я, плюс кудрявый гоблин, то есть пятеро… шесть гоблинов, ага.

Там не было ничего, кроме гоблинов.

Нет, подожди?

Один из них был слишком велик для гоблина. Ни один гоблин не должен был быть таким большим, так что он не был гоблином.

Хобгоблин, да?

На нем также было довольно тяжелое снаряжение. Может быть, потому, что он был Хобгоблином? Я больше ничего не знал.

— Гобухиро…? — гоблин со странно шелковистыми волосами и чистым лицом, по крайней мере для гоблина, но который все еще был бесспорно гоблином, наклонился над моим (гоблинским) лицом, чтобы получше рассмотреть меня. — Ты в порядке?

— А? Ухх… Да. Конечно…

Я хотел, чтобы он не называл меня Гобухиро, как будто это было естественно, но на самом деле я — Гобухиро, так что у этих людей (гоблинов) не было выбора, кроме как называть меня так. Пока подобные мысли крутились в моей голове, я (гоблин) сел.

— Я в порядке… Наверное — сказал я. — Да. Все отлично… Я думаю, Гобуто.

— Отлично? Ну, хорошо.

Несмотря на то, что он был гоблином, улыбка Гобуто была ужасно освежающей.

—Держись.

Разве я только что назвал его Гобуто?

Гобуто мягко похлопал меня по плечу. Даже несмотря на то, что он был гоблином.

— Я знаю, Гобухиро, что иногда ты слишком много на себя берешь. Если что-то не так, я надеюсь, ты мне расскажешь.

— Ха-ха… Я так не думаю…

Я серьезно не думал, что это так, но, может быть, я немного подталкивал себя…?

Он сказал, что хочет, чтобы я рассказал ему, так что я мог, вернее, хотел, но как я должен была это объяснить? Когда я проснулся, рядом со мной был гоблин? И я был гоблином? А еще там были другие гоблины?

— Ньюх? Что-то не так, Гобу-кун?

— Нет, ничего особенного, Юмелин…

Юмелин?

Длинноволосый гоблин с луком в руках, присевший на корточки рядом со мной, — это Юмелин? Да, всё верно. Это была Юмелин. Когда я снова спросил себя, как ее зовут, я получил тот же ответ, что и раньше. Юмелин. Этой гоблиншой была Юмелин.

Я знал, что Юмелин это и есть Юмелин, но не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Но что же все-таки было не так? Этого я сказать не мог.

— Ты точно… в порядке? — спросила гоблинша позади Юмелин.

Эта девушка-гоблин позади Юмелин, та, что в остроконечной шляпе… Я также знал и её. Похожая на посох палка, которую она сжимала, и эта ее робость были мне знакомы.

— Я в порядке. Просто отлично — сказал я. — Я в порядке… Видишь?

Однако, возможно, что-то было не так. Нет, не просто что-то, я не мог избавиться от сомнений, что здесь все было не так.

Я произнес ее имя, как бы подтверждая его для себя. – “Шихолин.”

— Т-Тогда… ладно…

— …Хе-хе. — я невольно рассмеялся.

Я знал, кто это.

Это была Шихолин.

Конечно. Я имею в виду, что она Шихолин.

Тот, кто тащился следом, большой Хобгоблин, который не был гоблином, а был им…

— Э-Э-Э… Д-Доброе утро, Гобухиро-кун.

— Да… Доброе утро… Хобузо.

Я знал и его.

Я очень ясно это понимал. О Хобузо.

Как бы я ни думал об этом, все было в порядке.

Я, Гобухиро, был здесь, и Гобуто был здесь, и Юмелин, и Шихолин, и Хобузо, и, наконец, Гобунта.

Пять гоблинов и один Хобгоблин. Всего шесть человек.

— Мне что, приснился странный сон? — пробормотал я себе под нос.

— Хох? — Юмелин склонила голову набок. — Только что, Гобу-кун, ты звал Юмелин?

— Нет, не звал. Послушай, Юмелин, если ты зовешь меня Гобу—Кун, то все, кроме Хобузо, могут быть Гобу-кун, так что я не уверен, что это сработает. Но у меня такое чувство, что я уже говорил это раньше…

— Ох, вау. Ты говорил? Ты рассказывал Юмелин это раньше?

— Мне кажется, что да… Или, может быть, я не… Хмм…

— Ну, все так, как ты говоришь, Гобу-кун. А, Юмелин взяла и снова назвала тебя Гобу-куном. Прости, Гобу-кун. Ах.

— У тебя что, совсем нет способностей к обучению, Юмелин?! Я имею в виду, серьезно! — крикнул Гобунта.

— Отвали, Гобунта! Юмелин не хочет слышать это от тебя! Ты просто Гобунта, Гобунта!

— Я теперь кто?! Я ничего не понимаю! Я не понимаю, что ты говоришь!

Эта сцена пререканий Гобунты и Юмелина тоже была ему знакома.

Я еще не мог понять, что происходит, но я был здесь, и это было мое место, и все же я думал, что это как-то не так. Это было немного странно с моей стороны. И все же я не мог не чувствовать этого.

Покачав головой, я огляделся.

Разрушенные стены. Прогнивший пол, и травянистая земля под ним была обнажена. Осталась только пятая часть потолка. Синева неба жгла мне глаза.

Это было похоже на руины. Потому что это были, по сути, развалины.

— Хмпф… — Гобунта прислонился к стене, скрестив руки на груди. — До сих пор, хотя. Это место, оно очень грубое. Вроде, даже хуже, чем я слышал…

Когда Гобунта сказал это в насмешливой манере, Шихолин втянула шею в плечи, как будто ей было почему-то стыдно, и Хобузо удрученно опустился на стул.

— Похоже, это место давно не отстраивали, — пожал плечами Гобуто. — Это определенно сильно отличается от того, что было раньше. Но, может быть, все дело в том, как мы на это смотрим?

— Как мы на это смотрим? — эхом отозвался Гобунта, фыркнув. — И как мы должны на это смотреть?

— Это хорошее место для нового старта, не так ли?

— Каким образом?!”

— С—с нуля! — вдруг воскликнула Шихолин. — Е-если… вы посмотрите на это так, как будто… мы начинаем заново… я имею в виду, что у нас на самом деле ничего нет …

— С нуля, хм. — Юме пожевала указательный палец, надувая при этом щеку. — Но, знаешь, Юмелин думает, что то, что у нас там было, не лучше, чем ничего. Хотя, если вы хотите спросить, что хуже, чем ничего, Юмелин не знает.

— Д-Да… — Хобузо рисовал на земле своими толстыми пальцами. — Для детей-сирот… таких как мы… у нас там плохое положение. То есть у нас вообще нет выбора…

Я снова посмотрел на небо. Цвет неба в Новом городе, очевидно, ничем не отличался от цвета неба в Старом городе.

Или этого не должно было быть.

Но почему-то все выглядело совсем по-другому.

Как будто небо здесь выцвело, можно сказать.

У меня действительно было такое чувство, ох, как мы упали…

Это было то, что мы выбрали для себя.

Для нас, гоблинов, самым главным была кровь наших отцов. Для хобгоблинов, которые сосуществовали с нами, это не было исключением. Когда мы называли свои имена, сначала мы называли свою родословную. Независимо от того, унаследовали ли мы имя от наших отцов или нет. Именно это решало большую часть нашей жизни, хотя и не все.

Если у гоблина или Хобгоблина было пять или десять жен, и каждая из них рожала детей, не все они могли унаследовать родословную.

Что же касается финансовой власти отца, то здесь тоже сыграли свою роль кровные родственники. В основном это был вопрос о том, насколько хороша их кровь. Если бы у них было пятеро детей, возможно, один или двое могли бы унаследовать родословную. Их выбирали на основании гаданий, внешнего вида или того, насколько хороша или плоха была родная мать. Только те, кому было дано родовое имя, признавались его истинными детьми.

Остальные остались сиротами.

Независимо от того, насколько богаты они были, или насколько хороша их кровь, это было редкостью для некоторых доброжелательных гоблинов, чтобы взять сирот. Как только их отняли от груди, они были выброшены из дома своего отца.

Вот почему я, например, даже не знал в лицо своих родителей. Гобунта сказал, что тоже не знает, а Шихолин и Хобузо знали только своих матерей.

Юмелин была сиротой, рожденной сиротами. Гобуто никогда не говорил о своем положении, так что, возможно, там что-то было.

Как бы то ни было, сирота есть сирота.

— Ну да, — сказал Гобунта, кладя руку на дыру в стене. — Даже если мы останемся там, нас просто заставят работать бесплатно, пока мы в конце концов не укусим его. Здесь ничего нет, и мы даже не можем нормально питаться, но мы, по крайней мере, сможем выбрать, где умрем. …А? Я только что сказал что-то классное? Это было круто прямо сейчас, верно? Так ведь?

— Не очень… — пробормотал я.

— Заткнись, Гобупиру! Может ли такой хромой, как ты, судить о моем хладнокровии?! Черт возьми, нет, идиот!

— Ха… ха-ха… — Хобузо потер живот. – Н-Но… сначала мы должны позаботиться о том, чтобы что—нибудь съесть…

Из желудка Юмелина вырвалось громкое рычание. — Оооо! Это действительно грохочет!

— Еда… — что касается Шихолин, то, судя по тому, как вы на нее смотрели, она в любой момент могла умереть с голоду.

— Еда, хм… — я посмотрел на Гобуто, несмотря на себя.

— Все в порядке. — Гобуто принял мой взгляд и, несмотря на то, что был гоблином, ухмыльнулся. — Все как-нибудь устроится. Давайте все вместе разберемся.

1. Сказка, Которую Надо Рассказать
— Ух, нюх, нюх, нюх, нюх… — полностью натянув тетиву назад, Юмелин отпустила ее. — Мррмяу!

Шух, вылетела стрела.

Одинокая ворона, сидевшая на высоком месте, не была поражена стрелой. Когда ворона взлетела, послышалось хлопанье крыльев.

Стрела, тем временем, даже не долетела до вороньего насеста, теряя скорость и падая на землю.

— …Неее-хню. — Юмелин опустила плечи.

Я не знаю … Я не могу найти слов, чтобы утешить ее. Честно говоря, я был далеко не так разочарован, как Юмелин. В конце концов, это не было похоже на промах.

Если бы вы спросили меня, думал ли я хотя бы на секунду, что она сможет попасть, то мой ответ “нет”, не верил.

Кроме того, я был так голоден, что чувствовал себя вялым.

Хоть это и грубо, но…

Становилось всё очень плохо.

— Хе-хе-хе-хе… — расхохотался Гобунта. — Ты отстой… Хе-хе-хе-хе-хе…

— Не говори, что Юмелин отстой! — чуть не плача, сказала Юмелин. — Юмелин, она старается изо всех сил, понял? Она не умеет стрелять из лука, так что это не ее вина! Если ты хочешь сказать, что Юмелин отстой, сделай это вместо неё, Гобунта!

— …Да пошло оно. Не хочу напрягаться… Кроме того, перестань кричать… Нехорошо, когда твой желудок пустой…

— Фух, гюх. Гюх, гюх, гюх! — в конце концов гнев Юмелин готов был взорваться — только этого не произошло, и она сдулась. — … Ух-хюх. Я так голодна…

Как же я тебя понимаю, подумал я.

Я честно, серьезно, искренне понимал.

Господи. Я даже не мог заставить себя упрекнуть Гобуту. Мне не хватало воли. Возможно, я не лежал, как Гобунта, но в какой-то момент я присел на корточки и с тех пор больше не вставал.

Это был не только я; Хобузо тоже сидел, неподвижно глядя в небо. Шихолин присела. Даже Гобуто —

— Одной вороны будет недостаточно, — пробормотал я.

Но в конце концов он был Гобуто. Гобуто выпрямился, по-мужски подняв кулак вверх. — Даже если бы ты смогла сбить ворону, этого было бы недостаточно, чтобы набить нам животы. Одного ворона нам будет мало. Нам нужно найти другую добычу!

— Нет, но….. — я начал было возражать, что на самом деле удивило меня. — Что же нам делать? Я имею в виду, что в Старом Городе есть… сироты, такие как мы… или вороны, и это все. Там также могут быть и крысы…

— А сейчас не время для этого? — из горла гобуты вырвался странный булькающий звук. — Не пора ли заняться каннибализмом…? Я имею в виду… что они делают это, верно…? Парни из Старого города…? Я бы не стал их винить…

— Гооооблиииин … — прошептал Хобузо про себя. Это был страшный голос, как будто мы слышали, что он исходил из глубины земли.

Оглянувшись, глаза Хобузо были налитые кровью с проступившими белками, и изо рта текла слюна. Здесь было не до шуток; он был в очень опасном состоянии.

— Все, что угодно, только не это … — плечи Шихолин задрожали. — Все варианты, кроме этого, нет… Как гоблины… мы должны делать что угодно, только не это…

— Оххх…. Юмелин бросила горячий взгляд в сторону Шихолин. — Теперь, когда ты упомянул об этом, Юмелин уже давно думает, что Шихолин выглядит очень аппетитно…

— Ик! Шихолин отскочила назад.

— Нет, нет! — сказал Гобуто с, вероятно, вынужденной веселостью в голосе. — Очевидно, мы не прибегаем к каннибализму. Это наше последнее средство—нет, я шучу, понятно? Просто шутка. Но дело не в этом. Я хочу сказать, что не думаю, что нам стоит оставаться здесь, в Старом Городе.”

— Чтооо…? — Гобунта посмотрел на Гобуто отсутствующим взглядом. — Нет, но….. мы ведь проделали весь этот путь. Мы покинули Новый Город, так что придется возвращаться…”

— Я никогда не говорил о возвращении.

— А? Если мы не собираемся возвращаться, то куда?..”

— Не возвращаться… — проговорил я, моргая.

— Тогда куда…? — спросила Шихолин, моргая. — Не мог бы ты… объяснить, что имеешь ввиду?

— Нюхох…? — может быть, подражая Шихолин, Юме посмотрела вдаль.

— Оххххххххххххххххх… — Хобузо застонал.

Гобуто решительно кивнул. — Наружу. Мы выйдем из Дамуро. Я уверен, что вы все это знаете, но за пределами Дамуро есть целый огромный мир.

— Но все же… — я опустил голову. — Разве это не опасно? Снаружи, я имею в виду. Не то чтобы я действительно знал. Есть, например, люди, и орки, и прочие…

— Гобухиро. Мы ни с кем не сталкивались, но люди тоже приходят сюда, в Старый Город.

— Это… Ну да, я слышал эти истории.

— Но поблизости от Дамуро орков, по-видимому, нет. Они находятся гораздо дальше, в каком-то районе под названием Нананка или Ишмал. Там живут орки и нежить.

— Гобуто, ты… — Гобунта выглядел слегка смущенным. —Ты действительно знаешь свое дело. Где ты все это слышал?

— Ну, немного отсюда, немного оттуда. — сказал Гобунта с улыбкой, которая освежила его, несмотря на то, что он был гоблином.

Я прищурился, думая, что он загадочный парень.

Мы все были сиротами, но в Гобуто было что-то другое. Например, он был очень осведомлен и спокоен. С тех пор, как мы впервые встретились, он был таким.

Может быть, Гобуто на самом деле не сирота? Разве он не мог быть респектабельным гоблином с кровным именем?

Но это было невозможно. Если бы он не был сиротой, он не был бы с нами. Если бы у него было родовое имя, он вернулся бы в Новый город и жил бы там

— На той стороне… — нерешительно повторила Шихолин. — Что там? Что за место снаружи…?

— Это пока все, что я слышал, но… — Гобуто топнул по земле для эффекта. — Земля продолжается во веки веков.

— Фукюх… — Юмелин сжала щеки. — Во веки веков…?

— Совершенно верно. Она продолжается даже за Нананкой и Ишмалем. Что касается того, что за нами, я тоже не знаю. Но именно потому, что я не знаю, я хочу это выяснить.

Я поднес руку к груди. Что это было? В груди у меня было стучащее, стремительное ощущение. Это было странное чувство, которого я никогда раньше не испытывал.

— Кроме того, — продолжал Гобуто, — мы, гоблины, не были в Дамуро с начала веков. Очевидно, мы пришли с севера Ишмала и Нананки или с запада. Но этот Бессмертный Король, он заключил Альянс Королей, и это породило короля гоблинов. До этого у нас, гоблинов, не было короля. Вот почему орки издевались и тиранили нас. Хотя, даже после того, как мы вступили в Альянс Королей, мы все еще находились в низком положении. С гоблинами обращались как с пехотинцами, и многие, большинство из наших сородичей погибли на фронте. Тем не менее, из желания получить признание от других рас, мы, гоблины, никогда не жаловались, и мы храбро сражались. Вот почему Дамуро был отдан нам как владение нашего королевства. Это земля, которую завоевали наши предки, и поэтому она наша святая земля. Вот почему мы, гоблины, цепляемся за Дамуро, что бы ни случилось. В частности, Новый Город, который до сих пор выглядит так, как будто там жили люди, — предмет гордости, оплаченный кровью гоблинов. Мы никогда не сможем отказаться от него. Несмотря ни на что, его нужно защищать…

— Х-Хэй, Гобуто. — Гобунта моргал. — Эта история становится все более запутанной, и я действительно не понимаю ее. Ты говорил о том парне о «Невременном Конге» и его Альянсе Колец, но… Я не знаю, но если у тебя есть что-то, что ты пытаешься сказать, не мог бы ты сделать это короче? Ближе к сути. Нет, позволь мне уточнить! Это не значит, что я не могу понять, ясно?! Я в порядке, но есть другие идиоты, тебе придется еще немного помучить их…

— Прости, прости. — Гобуто почесал в затылке. — Ну, в общем, мир — это большое место. Мы, гоблины, строим под Новым городом и расширяемся в нем. Но мы не пытаемся выйти наружу. По правде говоря, ходят слухи, что у нас есть тайный договор с людьми… Нет, это не имеет значения. В любом случае, я думаю, что это странно. Если мир будет существовать вечно, зачем нам оставаться здесь? У нас есть ноги, на которых можно ходить. Если мы идем, мы движемся вперед. Разве мы не можем пойти туда, куда хотим?

— Нгбоаххххх…! — Хобузо внезапно вскочил на ноги. — Я иду! Погнали! Еда, еда, еда! Пойдем за едой! Едаааааааааа! Съедим еёёёёёёёё!

— Угаххх! — Юмелин вскинула руки вверх. — Еда…!

Шихолин посмотрела на Гобуто так, словно тот был ослепительно ярким.

— Н-нет, но все же! — неужели Гобунта все еще будет упрямиться? — Даже если мы выйдем наружу, нет никакой гарантии, что там будет еда, верно? Как ты думаешь, стоит ли так рисковать?

Прежде чем Гобуто успел открыть рот, я заговорил: “Испугался?”

— А?! Кто сказал что-то о страхе?! Я никогда не говорил об этом ни слова!

— Тогда из-за чего ножки трясутся?

— Вовсе нет! Я просто … —

— Просто что? Я хочу сказать, что ты считаешь эту затею рискованной, хотя оставаться здесь для поиска пропитания, которой может и не быть, или ждать, что добыча сама придет тебе в руки — это менее рискованно, я прав?

— З-Заткнись, Гобупиро! Мне не нужно это слышать от тебя, я просто… занимаю противоположную позицию или что-то в этом роде, ясно?! Это необходимо! Кто-то же должен это сделать! Вы — кучка идиотов, поэтому не видите, насколько я важен, маленькие засранцы! — Гобунта встал и бросился вперед. — Ну же! Погнали, народ! Все за мной! В этот безумный, огромный мир! Мы можем пойти куда угодно, если только додумаемся до этого!

Мы с Гобуто переглянулись. Даже Гобуто криво усмехнулся при этих словах.

Сначала Хобузо последовал за Гобунтой, потом я неохотно последовал за ним. Гобуто схватил Шихолин за руку и поднял ее на ноги. Юмелин схватилась за руки с Шихолин и пошла следом прискакивая. Шихолин, казалось, была готова споткнуться в любую секунду.

Так мы покинули Старый Город Дамуро.

История Гобуто послужила катализатором, и наши надежды превзошли все наши страхи — но чем дальше мы уходили от Старого Города, тем больше они ослабевали.

В конце концов, мы были на грани голодной смерти.

У меня даже появились приятные воспоминания о тех временах, когда я был подневольным рабочим, копавшим ямы в Подземном Городе.

Единственный способ для сирот заполучать ужасную, но необходимую для жизни пищу, хоть и в недостаточном количестве, — это копать ямы.

Единственными инструментами были старые мечи, да и те почти сломались. С их помощью сироты мало-помалу откололись от невероятно твердой коренной породы. Мы отнесли выкопанный камень в определенное место. С утра до вечера это продолжалось и продолжалось, а потом, наконец, нам давали только один обед. Одна миска супа с двумя маленькими клецками. Она явно не была наполнена полностью, но это было лучше, чем ничего.

Хотя, честно говоря, это было едва ли лучше, чем ничего. Если бы это было возможно, я бы не хотел копать ямы. Но это не было похоже на то, что скот из хороших домов гоблинов мог с легкостью убежать, чтобы нам выдавался шанс ловить его каждый день.

Место, где выбрасывали остатки еды, обычно занимала кучка крепких сирот, так что мы могли добраться до объедков только изредка. Когда король время от времени раздавал помощь, тут же вспыхивали столкновения из-за нее.

Рытье ям было нашим спасательным кругом. Если бы не эта работа, то, скорее всего, никто из сирот не выжил бы.

Те клецки1, на вкус были словно набиты грязью. Как будто суп из мочи, в котором почти не было ничего твердого, казался отвратительным даже на пустой желудок. Еда была отвратительной. Это было правдой, но для нас сейчас, я должен был думать, что даже те клецки и тот суп могли бы быть восхитительными на вкус.

Когда мы решили покинуть Новый город, у нас было праздничное настроение, мы думали, что никогда больше не будем есть клецки из грязи и моченой супом. Но что же произошло? Мало того, что грязные клецки и моченый суп были лучше, чем ничего, так еще и без них мы попали в беду. Мы хотели их вернуть. Теперь, когда я это понял, я не думал ни о чем, кроме грязных клецок и мочащего супа.

Если бы я посмотрел вниз на землю, то почувствовал бы, что готов упасть, поэтому я держал голову высоко, пока шел.

Солнце светило вовсю, и мне казалось, что я вот-вот иссохну.

Бам! Раздался громкий звук.

Оглянувшись, Гобунта уткнулся лицом в землю, задом вверх.

— Т-ты в порядке, Гобунта? — спросил я.

— Нгх… — раздался странный звук. Нет, погоди, это был Гобунта.

— Чувак, ты что-то жуешь? — спросил я.

— Грязьгрязьгрязьгрязьгрязь.

— Аааа! — Юмелин бросилась к нему, указывая на Гобунту. — Гобунтааа! Он ест траву!

— Трава… — Гобуто рухнул на колени, как подкошенный. — Трава, говоришь? А это вариант.

— А? Чтоо… Гобуто? Я имею в виду, что трава — это просто трава, ты ведь знаешь…?

— Спааааааааасибо! — Хобузо спустился в котоу-позу2, и начал яростно набивать рот травой. — Уогуохуохуогуогу! Хобухобухобубох!

— Нет?! Хобузо?! — Мое зрение затуманилось от слез. — Это обычная трава, понимаешь?! Трава! Ты же не можешь есть траву, верно?! Я имею в виду, что это трава! Нет, но в том супе из мочи, который мы пили, было что-то похожее на траву… Однако он был очень горьким и ужасным на вкус…

— Губваххххх?! — Гобута вырвал огромное количество травы. — Оно горррррькое?!

— Бвууаааааа?! — Хобузо прикрыл рот обеими руками, морщась от горечи.

— Фууууууууууууууууууууууууууууууу?!

Позже это стало известно как Травяной Инцидент.

Глядя, как Гобунта корчится в агонии, я погладил Хобузо по спине. — Я так и знал… Трава — это просто трава…

— Д-Да… Я-Я знаю, но… Я-Я.. не смог сдержаться… Я был голоден, так голоден… Я потерял над собой контроль…

— Н-Не плачь, Могузо. Нет, я имею в виду Хобузо. А…?

Неужели я только что назвал Хобузо как Могузо? Может, мне это показалось? Скорее всего. Хобузо был Хобузо.

Шихолин сглотнула.

— Что случилось? — спросил Гобуто. Он говорил так, словно вот-вот умрет, что было совсем не похоже на Гобуто.

— Э-Это… — Шихолин что-то вытащила из травы.

— Нья? — Юмелин взяла его у Шихолин, подняла его и склонила к нему голову.

Мои глаза расширились. — Э-Это…

— Чтоо. — Гобунта указал на меня, его лицо все еще было покрыто травой. — Гобухиро, чувак, у тебя всегда такие сонные глаза, так что, когда ты их так широко открываешь, становится жутко. Как-то жутко. Слишком жутко.

— Гобунта, дружище, тебе действительно пора заткнуться, — сказал я. — Самое главное – это…

— Грибы, хух… — Гобуто сглотнул… проглотив слюну.

Да.

То, что Шихолин нашла в траве, и то, что Юмелин теперь держала в руках, было желтоватым и скользким, с шапкой и стеблем.

Это был гриб.

Неважно, где и как я смотрел на него, это был не что иное, как гриб, но ох, это был великолепный пример грибовидности.

Г-Р-И-Б. Это был гриб.

Между прочим, это бирг задом наперед.

— П-П-П-П-П-П-П-П-П-Подождите! — Я широко раскинул руки, останавливая всех. — Это грибы, сомнений нет, но они опасны! Я слышал, они опасны, поняли? Вы ведь это знаете, верно?! Даже если он и выглядит вкусно, они могут быть довольно ядовитыми! Это ведь здравая мысль, да?! Я слышал о сородичах в Новом Городе, которые умерли от употребления грибов.!

— Ты прав, — кивнул Гобута. — Я слышал об этом. Но я только слышал об этом…

— Юмелин. — Гобуто? Почему… у него сейчас такая милая улыбка?

Нет, у него всегда была приятная улыбка, но все же это была его лучшая улыбка, не так ли?

— Дай мне этот гриб.

— Н-Не торопись, Гобуто! — я яростно замотал головой. —Ты не можешь! Если с тобой что-нибудь случится, что тогда?! Если кто-то должен проверить на яд, разве мы не можем заставить Гобунту сделать это?! Точно! Это было бы …

— Эй, Парупиро! Нет, Гобупиро! Что ты имеешь в виду, говоря, что я должен проверить на яд?! Ты хочешь сказать, что если я съем яд и умру, тебя это устроит?! Чувак, так вот как ты ко мне относишься?! Я буду орать здесь, черт возьми!

— Немного яда не убьет тебя, не так ли?! — Я парировал в ответ. —Ведь, говорят, что чем больше тебя ненавидят, тем дальше ты продвинешься в жизни, верно?!

— Ох?! Значит, ты признаешь, что я продвинусь?! Дело в том, что я действительно собираюсь продвинуться где-нибудь! Моя устрица мира, черт возьми!

— Ха-ха. — Голос Гобуто звучал странно бодряще, даже по его стандартам. — Все в порядке, Гобухиро. Я уверен в том, о чем говорю. С этим грибом все в порядке. По какой-то причине, я могу сказать. Я вижу его.

— Гобуто-кун… — Шихолин скрестила руки на груди, пронзительно глядя на Гобуто. — Ты можешь его видеть? Что именно ты видишь?

— Во всяком случае, я просто могу! Я вижу его! Я могу видеть вещи! Я говорю, что вижу его, значит, я вижу его! Я так много вижу, что даже страшно! Страшно! Так страшно! Что же мне делать?! Я его вижу!

— Гобуто! — я поспешно схватил Гобуто за плечи и встряхнул его. — Эй, Гобуто, ты ведешь себя странно! Соберись, Гобуто! Если ты тоже сойдешь с ума у нас, что я буду делать?!

— Ладно, Юмелин! — крикнул Гобунта.

— Оньёх?!

— Этот гриб, дай сюда! Я съем все это целиком! Я его сейчас же отполирую!

— Нет, Юмелин! — Мне! Дай мне гриб! Я его съем! Я должен его съесть! Это судьба! — воскликнул Гобуто.

— Нет, Гобуто, я же сказал, ты не можешь! — взмолился я. — Пожалуйста, Гобуто…!

— …Мне — на мгновение я не понял, чей это голос.

Подумать только, он мог говорить таким ужасным голосом, заставляя каждого из нас содрогаться от страха.

— Я его съем! Дай мне гриб! Я съем его полностью! Мне, мне, мне, мне, мне, мне, мне, мне, мне, мне, мнеееееееееееееее!

— Нюиик?!”

Хобузо выхватил гриб у совершенно запуганной Юмелин.

Гобуто, Гобунта, Шихолин и я — мы все смотрели на это в четырех разных состояниях шока.

Хобузо взял гриб—

—и съел его.

Он даже не жевал.

Он проглотил его целиком.

— …Прожуй, хотя бы, — сказал Гобунта.

— Грибы! — рявкнул Хобузо. — Плавно течет! Это же нектар!

Нет.

Это не так работает… так ведь?

Я не мог этого сказать. У меня не хватило духу сделать остроумный ответ.

— Недостаточно!

Хобузо опустился на четвереньки в поисках грибов. Если бы мы посмотрели, может быть, их было бы много? В тот момент, когда Хобузо нашел их, он запихнул их в рот.

— Гриб! Гриб! Гриб?! Гриб! Г-риб! Гриб, гриб, грииииб! Риб, риб, риб! Риб-г, риб-г, риииииииб?!

— С-с ним все в порядке?! — Гобунта расхохотался. — Этот гриб! Он его съел! Хобузо ест грибы! Они в съедобные! Хобузо не умер! Это значит, что мы можем их съесть, верно?! Это же съедобные грибы! Я тоже! Я буду тоже есть их!

— Смотрите! — У Гобуто была идеальная улыбка. — Я же вам говорил! Все нормально! Я так и знал! Я видел это! Грибы! Грибы — наш спаситель! А теперь, ребята, давайте есть эти грибы!

— Ю-Юмелин тоже! Юмелин тоже! Юмелин больше не может сдерживаться!

— Я-я тоже! — вскрикнула Шихолин. — Если Гобуто-кун их ест, то и я буду есть! Что бы ни случилось в результате… Мне все равно! Я ни о чем не пожалею!