Том 9. Глава 6. Достижимая мечта перестаёт быть мечтой

«Я не проиграю».

Уж этому-то нытику – ни за что.

Я не должен был проиграть.

В тот раз они впервые сошлись в настоящем бою. Разумеется, он предвидел, что рано или поздно им придётся встретиться лицом к лицу… нет, конечно. Не предвидел. У него даже в мыслях такого не было. Но одно он знал – если придётся, то победа останется за ним.

Ранта был уверен в этом.

Ну, то есть, он ведь вообще Вор. Бой – не его специализация. А я – Рыцарь Ужаса.

«Из Тьмы всё рождается и во Тьму вернётся. Смерть равно примет в свои объятия всё живое». Таков девиз Рыцарей Ужаса.

Предназначение последователей Тёмного Бога Скаллхейла – сражаться и нести смерть побеждённым. Все заклинания и боевые приёмы Рыцарей Ужаса нацелены исключительно на это. Лорды-наставники практически вбивают в них способы приносить врагам смерть вне зависимости от методов, на которые придётся пойти.

Лишь последователь Скаллхейла способен понять, что Рыцарь Ужаса достигает вершины своей праведности, отбрасывая чувства с моралью и ожесточая дух. В этом состоянии бой перестаёт быть боем и становится процессом столь же естественным, что и дыхание. Жить сражением, одержать победу и принести смерть. Таков идеал Рыцаря Ужаса.

И, разумеется, такой Рыцарь Ужаса как Ранта никак не мог уступить какому-то Вору.

Говоря откровенно, Ранта забавлялся с ним. Теперь, закрывая глаза, он ощущал то, что чувствовал тогда. С каждым ударом Упокойника о стилет Ранта всё сильнее распалялся.

Вор знал Ранту, так что закончить бой одним ударом было бы нелегко. И Ранта это понимал. Но, несмотря на своё знание, тот Вор был шокирован. В его глазах явственно читался вопрос – «ты настолько сильнее?». И Ранте нестерпимо хотелось выкрикнуть – «ну что, понял наконец?». Он едва сдерживался.

Знай своё место, Харухиро. Итог ясен – ты мне не ровня. Тебе со мной не совладать. Просто прими это и сдавайся.

Пустота.

Выброс.

А затем – Исчезновение.

Приёмы перемещения Рыцарей Ужаса включают в себя не только движения ног; необходимо также приседать, вытягиваться, наклоняться и изгибать всё тело. Для Ранты, сравнительно низкорослого и неспособного похвастаться выдающейся физической силой, перемещение было основным способом ведения боя. Проще говоря, он не смог бы сражаться стоя на месте. Остановиться значит проиграть.

Он должен двигаться. Просто двигаться. Чем больше движения, тем ближе победа.

Вот почему, когда дело доходило до боя, Ранта перемещался непрерывно, используя свои приёмы подобно идиоту, выучившему один-единственный трюк. Но он будет использовать свои техники движения снова, снова и снова, а потом ещё немного. Иначе у него, как у Рыцаря Ужаса, нет будущего. Ранта понял это с того самого дня, как выучил в гильдии свой первый приём – Пустоту. Неважно, что говорят все остальные. Свои схватки он будет выигрывать с помощью непрерывного применения этого приёма.

Он делает это, чтобы победить.

Это единственный способ стать сильнее.

Ты понял, Харухиро? Я не такой как ты.

Я всё-таки не предводитель. Твоё дело – управлять всей командой. Даже вступая в бой сам ты должен следить за остальными и контролировать ситуацию. А я – другой. У меня цель одна, и цель эта – убить врага. Я должен стать сильнее.

Я – малёк, но должен стать крупной рыбой. А ты знаешь, Харухиро, как это тяжело?

Я стану сильнее, а потом – ещё сильнее. Да, иногда я говорю себе – «Я силён». А ты знаешь, что случается потом? Я слышу его. Этот издевательский смех.

«Эй, эй, ты что, серьёзно? Ты прямо вот правда, по-настоящему в это веришь? Да посмотри вокруг. Все вот эти парни больше тебя и машут всеми этими здоровенными мечами словно те ничего не весят. Даже среди тех, кто вступил одновременно с тобой, есть Рэнджи и Рон. Тебе с ними не сравниться. А на сколько сантиметров ты уступал Могзо? Ты что думаешь, это можно как-то исправить? Ранта, ты же в курсе, что если Рэнджи ударит тебя в полную силу, то от тебя мокрого места не останется?»

Чем больше я задумываюсь об этом, тем яснее одно. Пропасть широка. Слишком широка.

«Не позволять себе унывать»? Это невозможно, и ты это понимаешь, нет, что ли? Разумеется, я унываю. Из-за такого огорчится кто угодно.

Мы тут не в игрушки играем, если ты не забыл. На кону вообще-то жизни.

«Если я умру, то просто попаду в объятия Скаллхейла»? Ну да, конечно. Думаешь, я просто возьму и смирюсь с этим? Вот так легко?

Не хочу умирать.

Ведь, скорее всего, смерть – это конец.

Я знаю.

Я видел.

Те, кто погиб, стали пеплом, и больше мы не увидим их никогда.

Я ещё не готов умирать.

Со мной пока не покончено.

«Это предел, дальше мне не пройти, я уткнулся в тупик» – я ещё не дошёл до этой точки.

Ты понял, Харухиро?

У меня ещё остались силы. Моя история не закончится здесь. Чья угодно – может быть, но не моя. Я повторяю это себе снова и снова, и слова дают мне силы идти дальше. Я не какой-то жалкий нытик вроде тебя. Типа, ладить с товарищами? Это зависимость, и ты это знаешь. Это значит полагаться на других, а полагаться на других означает слабость.

Харухиро. Я должен быть сильнее тебя. Я сделал для этого всё и продолжаю делать. Вот почему я сильнее тебя.

И сейчас, раз уж нам выпал такой удобный случай, позволь преподать тебе урок!

Таково было намерение.

Харухиро, несомненно, явится спасать Мэри. И, учитывая ситуацию – скорее всего придёт один.

У Ранты было два варианта. Либо остановить его, либо нет.

Нет, на самом деле выбора не было. Он должен был остановить его. Старик Такасаги наверняка заметил бы исчезновение Харухиро. И Такасаги подозревает Ранту.

Ранта не присоединился к Форган по-настоящему. Он обязательно попытается как-то помочь своим товарищам. Вот что думает Такасаги. И поэтому будет следить и за Рантой, и за Харухиро, и за остальными тоже.

От Такасаги им не укрыться. Как только Харухиро отправится за Мэри, Такасаги обязательно это поймёт.

Ранта должен остановить Харухиро. Должен сделать это сам.

И, разумеется, Такасаги тоже пойдёт. Он же не доверяет Ранте.

В итоге всё вышло именно так.

И когда дело дошло до противостояния, Ранта понимал, что не может отпустить Харухиро. Он хорошо знал, на что способен Такасаги. Этот старик невероятно силён. Да, у него одна рука и один глаз, но что с того? Даже Ранта, Харухиро и Кузак втроём не имеют против него ни шанса. И даже если к ним присоединятся Юме, Мэри и Волшебница Шихору, то и тогда шансы останутся призрачными. Такасаги с лёгкостью убил бы Харухиро.

Он был моим товарищем, сказал тогда Ранта. Будет прилично, если я им и займусь.

Ранта, произнеся это, ожидал, что Такасаги согласится. Почему? Потому что Такасаги, судя по его характеру, захочет испытать Ранту.

В каком-то смысле, пожалуй, в этом слабость Такасаги. Он слишком хорош. У него слишком острый глаз, он хорошо видит разницу в способностях. Он знает, что Ранта ему не ровня. Что Ранта – мальчишка. Не достойный поединка. И из этого Такасаги сделал вывод, что сможет разделаться с Рантой в любой момент, когда потребуется. Он, собственно, не смотрел на Ранту свысока – это была просто точная оценка его истинных возможностей. Но это же стало той лазейкой, которая оставалась Ранте – воспользоваться тем, что Такасаги, даже подозревая его, разрешит ему поступать по собственному усмотрению.

Если Ранта окажется полностью верным Форган – хорошо. Если нет – если Ранта попытается предать Форган – покончить с ним не составит никакого труда.

И в конце концов Ранта вступил в поединок с Харухиро.

После чего оставалось лишь победить. Одолеть Харухиро. Вынудить его сдаться.

Они не убьют тебя, Харухиро, думал Ранта. Путь есть. Есть способ сделать всё как надо.

Я покажу тебе, чего стою. А потом, когда ты будешь побитым и послушным, сделаю предложение. Тебе нужно будет только согласиться. Всё просто.

Вступление в Форган решит все проблемы. Нет, не только мои. Всех нас. Мы все вступим в Форган. Пока можно не забивать себе голову вопросом, насовсем или на время. Просто вступить. Жить с орками, нежитью, эльфами и прочими расами. Попробовать хоть раз поговорить с Джамбо. Вы обделаетесь. Этот мужик крут. Ну, в смысле он орк. Неважно, вы сами не заметите, как забудете про это.

Это расширит ваш горизонт. Мы же вообще ничего не знаем про Гримгар. Вы себе даже не представляете, насколько. Вы поймёте, что мир людей – лишь ничтожная часть Гримгара. Мы вступили в добровольческий корпус по необходимости, и мы жили той жизнью, но теперь я сильно сомневаюсь, что это было правильно. Разве мы выбрали это сами? Или нас просто вынудили сделать такой выбор? А может нас просто использовали, а?

Знаешь, Харухиро, я понимаю, что ты не поверишь, но я тут вообще-то тоже шевелю мозгами. И за эту пару дней я уже много о чём подумал. А теперь хочу рассказать о своих мыслях и тебе, и всем остальным. Что вы все скажете?

Почему, например, орки – наши враги? Просто потому, что они орки? Да, нежить, конечно, жутковата – но и они могут пить и веселиться. Не знали? Они сидят бок о бок с товарищами, рассказывают истории. И я, если захочу, наверняка смогу стать здесь своим. Я хочу как следует обсудить это и узнать, что думаете вы все.

Особенно ты, Харухиро.

Я хочу знать, что ты думаешь.

У тебя ведь есть эта привычка пережёвывать мысли вечно. Ты не из тех, кто принимает решения по наитию. Не сказать, что мы полные противоположности, но отличаемся очень сильно.

Ты меня бесишь, и, подозреваю, это взаимно. Говоря прямо, мы с тобой просто не ладим. Даже спустя столько времени вместе мы с тобой не стали друзьями. Я не смогу быть твоим другом. Если бы ты не был нормальным лидером, я давно бы бросил тебя. Это ведь всё, на что ты годишься, в конце-то концов.

В одном я уверен – ты смотришь на мир не так, как я, и думаешь о таком, что мне и в голову не придёт. Ты мыслишь иначе. Этим ты меня и бесишь. И говоришь такое, от чего на тебя охота наорать.

Но именно из-за разницы между нами я и хочу показать тебе этот мир. Этот иной мир, существующий совсем рядом. Есть незнакомые нам миры, для посещения которых вовсе не надо идти в Даскрэлм или Дарнггар. Мы столько времени провели в Дарнггаре, так неужели не сможем принять эту новую сторону Гримгара? А может, мы должны это сделать?

Что ты думаешь, Харухиро?..

– Хе… – пробормотал Ранта. Этот осёл.

Он сжал правое плечо левой рукой.

Ранта знал, что Харухиро попытается что-то предпринять. Не решившись на отчаянные меры он не мог бы рассчитывать на победу в бою против Рыцаря Ужаса. Обычно Харухиро осторожен, почти труслив, но временами может быть отважным.

Интересно, на что он поставит?

Его коронные приёмы, Удар в Спину и Паук, полностью блокированы. Достаточно просто не давать Харухиро оказаться за спиной, и подвижность Ранты вполне это позволяет. Если оставаться наготове, то и от комбо Отбив-Арест-Коленобой тоже можно защититься. Остаются только уловки и отвлекающие манёвры, но на Ранту, хорошо знающего их все, они не сработают.

Он попытается пойти на размен. Ранта оценивал эту вероятность как высокую. Даже если Харухиро и не попытается провернуть что-то, в результате чего погибнут оба противника, то может пожертвовать рукой ради возможности нанести смертельный удар. Да, это именно та идея, что пришла бы в голову такому, как Харухиро.

Штурм.