Глава 4, часть 3.
— Мне совершенно необходимо знать, что случилось с моей младшей сестрой, — произнесла рыжеватая блондинка, только что преградившая четвёрке фейри все пути отступления.
«Моей младшей сестрой».
Элеонора Вальер.
Сестра Луизы Вальер.
Нехорошо…
Ещё до того, как двери и окна опустевшей аудитории закрылись сами по себе с серией зловещих щелчков, отрезая их от внешнего мира, Кляйн уже был в полной боевой готовности, кровь заструилась быстрее, а ладони попытались сомкнуться на рукояти меча… Которого у него, к счастью, не было. Он сдал свой любимый клинок вместе с доспехами в оружейную после утренних учений.
Будь проклят этот реальный мир, в котором не хватало «безопасных зон»!
Кляйн был не единственным — Карамелла и Асуна среагировали точно так же, когда Вальер сделала шаг вперёд, умудрившись сделать это одновременно совершенно безобидно — и пугающе до чёртиков. Не то чтобы она действительно собиралась напасть на них или что-то в этом роде… Верно?
— Я знаю, что это ты был с матерью и Луизой в ту ночь, когда она исчезла, — рука мисс Элеоноры зависла над тонким чехлом, в котором она хранила волшебную палочку, как ладонь какого-нибудь ковбоя в американском вестерне. Кляйн ненавидел их, когда был ребёнком. — Выкладывай.
Пригвождённый обвиняющим взглядом, Кирито молчал, как партизан. Впрочем, со всеми этими бегающими за ним девицами, он наверняка приобрёл определённый иммунитет… Хотя на эту конкретную девицу его обаяние не срабатывало:
— Что случилось с моей сестрой? Что случилось с Луизой?
Кирито взглянул на Кляйна и Асуну, скорчив беспомощную гримасу:
— Мне очень жаль… Но это закрытая информация.
И он ни на секунду не лгал. Клятва хранить тайну по приказу королевы была дана не просто для вида, одно лишнее слово о Луизе Вальер и силе, которая втянула «Альфхейм» в этот реальный мир, могло караться смертью. Это была государственная тайна самого высокого уровня. Если Элеоноре де Ла Вальер не нужно было знать — от них она ничего не узнает.
Не то чтобы это могло улучшить её настроение.
— Это меня не устраивает! — рыкнула Элеонора, сузив глаза за оправой очков-полумесяцев. — Где Луиза? Кто её похитил?
— Мне очень жаль. Это закрытая информация, — повторил Кирито. Асуна шагнула вперёд, крепко сжав руку супруга.
— Почему закрытая?! — Элеонора повысила голос.
— И это тоже закрытая информация, — решительно сказал Кирито.
— Но ты же был там, не так ли? — Элеонора сделала ещё один шаг. Она была не очень высокой, на самом деле, Кляйн был на добрых несколько сантиметров выше её, но ей удалось НАВИСНУТЬ над Кирито: — Я должна знать — всё ли в порядке с моей сестрой! Пожалуйста!
Оох… Кляйн горячо посочувствовал Кирито. Это был удар ниже пояса — если и было что-то, что могло так сильно задеть его друга, — так это именно упоминание семьи. То, как он дорожил своей сестрой, то, как он относился к Асуне и Юи…
Но Кирито был во многих отношениях намного сильнее, чем выглядел, и его поддерживала Асуна. Сжав руку жены, спригган глубоко вздохнул:
— Пожалуйста, мне очень жаль, но это…
Его ответ был прерван, когда Элеонора издала вопль гнева и горя, воздух вокруг них внезапно взбурлил на пару секунд, сотрясая окна и поднимая бумажные листы. Кляйн всё ещё вспоминал заклинание барьера, когда громкий стук в дверь возвестил о том, что кто-то заподозрил неладное.
— Почему ты не можешь мне сказать?! — крикнула преподавательница, не обращая внимания на то, что кто-то может услышать, и даже на слёзы, которые мерцали в уголках её глаз. — Что мать и отец от нас скрывают?!
— Вальер-сенсей! — Распахнув двери, в классную комнату вбежала Эния, свободная мантия развевалась от скорости.
Кирито просто стоял, впитывая всё это, — горе мисс Элеоноры, её разочарование, возможно, даже обиду, которую она несправедливо обрушила на него, как будто это спригган был виноват в том, что её сестра пропала. Что было совершенно не так — Кирито здорово рисковал, пытаясь вернуть мисс Пинки Пай обратно, — и эта попытка чуть не стоила жизни ему и Юи.
— Я дал клятву молчать. Прошу извинить меня, — тихо сказал Кирито, не пытаясь уйти от ответа. — Простите.
Ладно, хватит, это продолжалось достаточно долго. Черт возьми, Кляйн действительно сочувствовал блондинке — но он считал себя другом Кирито и определённо не собирался позволять кому-то вот так изводить его. Всё, чего она могла бы добиться, — это заставить парня чувствовать себя ещё большим дерьмом и остаться самой в ещё большем разочаровании.
Так что саламандру придётся просто сделать себя мишенью для её с трудом сдерживаемых эмоций… В конце концов, фейрийское тело было довольно крепким.
— Хей, мисс Элеонора, — Кляйн поднял руку, встав между ней и спригганом. — Почему бы вам не оставить Кирито в покое?
Ответ был столь же немедленным, сколь и враждебным:
— А ты ещё кто такой?! — она подозрительно оглядела его примерно с тем же уровнем презрительного негодования, которое Кляйн привык встречать в те дни, когда его старый босс отыгрывался на нём за особенно паршивую встречу со своим собственным начальством.
— Меня зовут Кляйн. — Саламандр уверенно ткнул пальцем в свою повязку. И если она не слышала о том, что его назначили в охрану Луизы, то это означало, что она лишь узнала имя Кирито… откуда-то. Ну, если она была Вальер, — у неё, вероятно, были свои источники.
«Арго захочет знать, чтобы заткнуть дыры».
— «Кляйн»? — Элеонора прищурилась, шевеля губами, как будто читала что-то по памяти. — Тогда ты знаешь мою сестру.
— Хм… что? — он запнулся. — Ну… да…
— Итак, ты тот самый саламандр, о котором Луиза упоминала в своих письмах.
Вальер ещё раз окинула его взглядом, на этот раз так, как будто она действительно оценивала, а не изучала что-то, прилипшее к туфельке.
Неужели?
Он действительно произвёл на Пинки Пай такое сильное впечатление, что та написала о нём домой? Он произвёл впечатление на девушку?!
Ладно, ей ещё пара лет до годного возраста, — но это всё равно считается практикой, чёрт возьми! И это, должно быть, было положительное впечатление, если…
— Неопрятный, неотёсанный и безответственный фейри, который ещё более невыносимо непонятен, чем все остальные, вместе взятые.
Его мечты разбились с хрустальным звоном. Затем, словно удовлетворённая точностью описания, Элеонора кивнула.
— Оу, удар ниже пояса, — хихикнула Карамелла над его ухом.
Кляйн закончил мысленно отряхиваться как раз ко второму раунду:
— Итак… — волшебница склонила голову набок. — Ты что-нибудь знаешь об этом? И что именно?
Невероятно. Эта женщина была членом Академии — разве они не должны были быть типа магов-учёных? Она, похоже, была готова продолжать задавать один и тот же вопрос — раз за разом. Впрочем, сейчас вопросы прекратились, как пропал и сердитый взгляд, — осталась только Элеонора, которая просто стояла там, отчаянно ожидая ответов.
Что поставило Кляйна в трудное положение, поскольку он тоже поклялся хранить тайну.
— Как уже сказал Кирито — мы сожалеем, — осторожно произнёс саламандр. — Нам действительно вообще не разрешается ничего говорить об этом… Даже признание того факта, что есть что-то, о чём мы не должны говорить, может навлечь на нас большие неприятности.
Из категории тех неприятностей, которые заканчиваются коротким падением и внезапной остановкой. Королева Генриетта, возможно, любила их всех достаточно, чтобы не сделать этого, — но он не думал, что герцогиня чувствовала то же самое. На самом деле, теперь, когда он подумал об этом… Она, вероятно, потратила немалое время, обдумывая способ повесить фейри, если потребуется.
— Просто подумайте о том, к чему это может привести! — взмолился Кляйн.
Мисс Элеонора прикусила губу, посмотрев сначала на него, затем на Кирито и Асуну, — те кивнули. Наконец взгляд блондинки упал на Карамеллу, которая, защищаясь, подняла руки:
— Эй, я знаю примерно столько же, сколько и ты. Это закрытое знание, которое мне не нужно знать, и я не хочу это знать, если оно так важно. — Опустив руки, нимфа тихо вздохнула. — Тем не менее — мне жаль слышать такое о твоей сестре, она казалась хорошим ребёнком, когда я встретила её.
Кляйн тоже так думал — до сих пор. Луиза казалась хорошим ребёнком, действительно честным и уравновешенным… Пока всё внезапно не начало разваливаться у неё на глазах. Любой бы сломался, узнав что-то подобное. И если розовласка действительно решила пойти со своими похитителями, как он слышал… Что ж, вероятно, у неё были на то веские причины. Точно так же, как у них были бы свои веские причины, если бы они нашли её и притащили обратно.
Чёрт, этого он тоже не мог сказать.
— Так и есть, — тихо выдохнула Элеонора, качая головой. — Когда она не ведёт себя как совершенная дура… Это была пустая трата моего времени. — Восстановив часть своего самообладания, она посмотрела на Асуну: — Я не думаю, что есть что-то, что вам не запретили разглашать.