Глава 8, часть 3.

На втором этаже штаб-квартиры аррунской стражи настенные часы только что тихо отбили четверть. Шла сорок пятая минута пополуночи, и в здании царила тишина. Кое-где тускло светилась настольная лампа на столе допоздна засидевшегося стражника, обрывки приглушённых разговоров доносились по лестнице с нижнего этажа.

Штаб-квартира в эту ночь, как обычно, работала в минимальном составе. Большая часть ночной смены находилась на своих постах или патрулировала город, распугивая нарушителей спокойствия и внимательно следя за любыми беспорядками. За месяцы практики они стали в этом хороши — действительно хороши.

Четыре месяца назад это была группа самоназначенных волонтёров, стремящихся сохранить хоть какой порядок в обществе. Они казалась в лучшем случае благонамеренными любителями, а в худшем — линчевателями. Никто из них не думал об этом как о работе, не говоря уже о карьерных планах — но по мере того, как реальность начала проясняться, поддержание порядка стало включать в себя посредничество в спорах и выяснение того, что же делать с людьми, нарушившими закон… И вдруг оказалось, что они делают настоящую работу, а не просто пытаются справится с чрезвычайной ситуацией.

Лишь очень немногие из игроков, ставших фейри, изначально обладали опытом работы в правоохранительных органах, а те, кто имел, сочли свои знания совершенно недостаточными для мира меча и магии. Но эти ветераны сделали всё, что было в их силах, чтобы привнести своё чувство профессионализма, уча — и учась сами по ходу дела. Именно благодаря им стража стала тем, чем она была, — защитниками общественного порядка.

Наряду с Силами Самообороны и рыцарями Иггдрасиля они привлекали много внимания — а большое внимание привлекало ещё больше добровольцев, которые думали, что у них есть всё необходимое для поддержания порядка и помощи своим собратьям-обитателям Альвхейма.

Таких добровольцев, как…

— Эй, Каса! Это ты подписала это, верно? Эй, Каса, ты слушаешь?

Сидя за своим столом, заваленными еженедельными отчётами, с руками, пятнистыми от размазанных чернил, высокая сероволосая девушка-пака по имени Каса подняла глаза на голос, который она слышала каждый день с тех пор, как присоединилась к городской страже Арруна, и уставилась в пустоту. Потом она вспомнила, что нужно смотреть немного ниже — и её взгляд наткнулся на бахрому тёмной шевелюры.

— Каса?

Чуть ниже.

— Чем ты вообще занята?

Ещё ниже.

Каса сонно моргнула, когда пятно перед её глазами — результат слишком многих часов пристального взгляда почти точно в точку в шестидесяти пяти сантиметрах от её носа — начало превращаться в копну чёрных волос над пепельным лицом, с которого на неё взирали серьёзные глаза под нахмуренными бровями.

Спригган.

И не просто, а вполне конкретный спригган.

— Додзё-семпай, — поздоровалась Каса, узнав своего старшего коллегу по городской страже. — Извините, мне просто нужно закончить это для капитана. — Она взяла папку и легонько постучала ею по поверхности стола, чтобы страницы выровнялись, а затем откинулась назад, вытягивая длинные руки и ноги. — Вам что-то нужно?

— Объяснение бы меня порадовало. — Сенпай вздохнул. — Это отчеты о кражах месячной давности, — спригган обмахивался пачкой вкладышей, как веером. — Почему они были подшиты дважды?

Листы обычной грубой бумаги, стандартные бланки, напечатанные оптом на печатном станке, купленном у тристейнцев. Каждый содержал краткий отчёт о преступлении, имя жертвы, дату и место, а также подробности преступления. Перечитывание её собственного почерка вызвало у паки вспышку воспоминаний.

— Это по кражам со взломом, о которых сообщалось в прошлом месяце, — сказала Каса, потянув себя за тонкое ухо.

Они были частью череды краж, о которых сообщали жители Арруна, обнаружившие пропажу своих вещей, — иногда из запертых сундуков и ящиков. Это произвело небольшой фурор в газетах — как действие первого домушника Арруна, и в редакционных статьях было отпущено немало болезненных каламбуров по поводу выбора слов.[1]

Но проблема была в том, что, кроме показаний потерпевших, у них ничегошеньки не было. Улик на месте преступления было мало, свидетелей ноль. И когда кражи прекратились так же внезапно, как и начались, на этом всё и закончилось. Или — почти всё.

— Я думала, что это всё ещё расследуется, — Каса вернула бумаги. — Поэтому я сделала дубликаты.

Нахмуренность Додзё усилилась, когда он вернул бумаги в папку.

— Теперь это часть расследования по делу чёрного рынка, а не наша проблема, — если только не всплывёт что-то другое. Спасибо, это ещё одна вещь, которая вылетела у меня из головы. — Спригган повернулся было, замер и кивнул: — А если серьёзно — тебе стоит отдохнуть. Большая часть этого может потерпеть до завтра.

Каса усмехнулась, разминая плечи: