Горничная в Арруне. Часть 13.

— Говорят же, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным! — простонала Джино, закинув ноги на стол. В углу Акелла грыз пугающе огромную кость. — Послуша-ай, я думала, что поимка плохих парней должна означать, что у нас будет меньше работы? Иначе какой вообще в этом смысл?

— Работа не выполнена, пока мы не отчитаемся о том, что украдено, — ответила Лифа, переворачивая страницы увесистой бухгалтерской книги. Но про себя ей очень хотелось согласиться с подругой.

— Куроцунэ приписывается довольно много краж. — Капитан Иттецу хмыкнул, расхаживая по кабинету. — На общую сумму около девятисот крон. Это включает в себя как украденные личные вещи — так и сырьё. Граждане захотят вернуть свои вещи обратно. В противном случае они захотят знать, какие были предприняты усилия. Продавцам также понадобится справка от стражи, чтобы получить страховку… Так что прекрати ныть — это часть нашей работы.

— Всё было бы намного проще, если бы мы смогли развязать ему язык, — заметила Джино. — Я имею в виду — что он сделал со всем этим барахлом?

Это был вопрос, который вертелся в голове Сугухи, пока она просматривала списки, вычёркивая мелкие кражи. Капитан Иттецу в своей ненависти к слухам был, похоже, прав. Не то чтобы случайные потерянные ключи или кошелёк сильно изменили итоговую сумму.

Настоящей проблемой был список коммерческих преступлений. Лифа подождала, пока капитан вернётся в свой кабинет, а затем последовала за ним:

— Сэр!

Иттецу оторвал взгляд от своих бумаг и сделал ей знак закрыть дверь:

— Что у тебя, Киригая?

Собравшись с мыслями, сильфа начала:

— Сэр. Просматривая эти отчёты… Я всё ещё не верю, что коммерческие кражи были совершены Куроцунэ. Мы установили, что его целью было томоэ. Какое возможное применение он мог бы найти для алхимических сосудов, предназначенных для КИНТТа, берсерковых ягод, ромашки или любого из других ингредиентов? В этом нет никакого смысла.

Иттецу откинулся на спинку стула, мрачное выражение на лице делало его похожим на разъярённого быка, несмотря на жилистость.

— Не для публики, — капитан смерил её серьёзным взглядом, — я склонен согласиться с тобой, Киригая. Но это не так важно, как следовало бы.

— Но…

— Куроцунэ находится в нашей камере уже больше недели. Количество крупных краж всех видов сократилось почти до нуля. У нас всё ещё попадаются случайные карманники — но всё возвращается на круги своя. Граждане предполагают, что Куроцунэ имеет какое-то отношение к этим преступлениям — и у нас нет доказательств обратного.

Лифа вскинулась:

— Но, сэр, для этого может быть так много других причин! Что, если кто-то использовал преступную деятельность Куроцунэ в качестве прикрытия?!

— Эта мысль тоже приходила мне в голову, — капитан кивнул. — Но подумай вот о чём: Мы захватили Куроцунэ — и кражи прекратились. Доверие народа восстановлено. Стражи выполнили свою самую важную работу.

ЭТО самая важная работа?

Была только одна важная работа.

Разве это не было?..

Лифа мгновение тупо смотрела на него, а затем покачала головой:

— Сэр, что вы говорите? Есть шанс, что на свободе всё ещё бродит крупный вор! Даже половина преступлений, в которых обвиняли Куроцунэ, были существенными! Им это не должно сойти с рук!

Спригган глубоко вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Киригая, у меня есть, в хороший день, сорок офицеров, чтобы контролировать сорок тысяч населения здесь, в Арруне. Горожане и их проблемы превосходят нас численностью в тысячу раз — и это не считая временных приезжих. Иногда дело приходится закрывать потому, что оно должно быть закрыто. Эта проблема, по крайней мере, кажется решённой сама собой — даже если она и не решена.