Главa 46.

Делегаты и я обедали еще два раза во время прыжковых переходов в нормальном пространстве, а затем совершили последний прыжок. Прошла почти целая неделя, и когда мы вышли из гиперпространства, нас встретила система, полная обломков.

**Бииип! Бииип! Бииип!**

– Клянусь богиней! – заорал Рубин, услышав сигнал тревоги и ловко маневрируя, чтобы избежать столкновения с корпусом другого звездолета, который дрейфовал на нашем пути. – Люксия!

– Я не могу получить четкие данные хоть о чем-нибудь! – ответила Люксия. – Слишком много помех!

Рубин уклонился от еще одного большого куска металла, снижая скорость до черепашьей.

– Я не вижу ничего, по чему можно было бы ориентироваться! – сказал он, и мы услышали несколько ударов, когда что-то отскочило от корпуса.

– Местная звезда прямо здесь, – я ткнул рукой направо, градусов на сорок пять. Я мог ясно «видеть» ее, благодаря Присутствию. – Но я не могу сказать, где ближайшая планета.

– Звезда уже достаточно хороша, – сказал Рубин и изменил курс, чтобы посмотреть на звезду. – Только мне нужно выбраться из этого мусорного поля. Люксия, скажи пассажирам по интеркому, чтобы приготовились к возможным маневрам с высокой гравитацией.

– Мы можем лететь над ним или под ним? – спросил я, когда Люксия предупредила пассажиров.

– И да, и нет, – сказал Рубин, не глядя на меня и не смеясь, и я понял, что дело серьезное. – Поле может тянуться очень долго во всех направлениях, в зависимости от того, где всё началось и сколько кораблей было повреждено, – он заставил корабль нырнуть и повел вокруг того, что выглядело как кокпит большого звездолета, и едва не задел несколько тел, плавающих из него. – В космосе нет реального сопротивления, чтобы заставить что-то замедлиться, так что мусор будет лететь и лететь, пока не воткнется во что-нибудь.

– Вроде нас, – спросил я, и он кивнул.

– Я реально, очень, постараюсь этого избежать, – сказал Рубин.

Потребовалось почти полчаса, чтобы Рубин и его великолепные навыки пилотирования вывели нас из поля обломков. Он сильно вспотел, и мне пришлось пару раз предупредить его о приближающихся к кораблю больших предметах, которые находились вне поля его зрения, чтобы он мог их избежать.

Люксия попыталась обновить навигационную систему, как только мы вышли в чистый космос, и вздохнула.

– Рубин был прав. С этим мусором покончено, – сказала она и показала нам на экране.

– Боже Всемогущий, – сказал я, глядя на гигантское месиво. – Сколько тут кораблей?

– Компьютер всё еще их считает, – сказала Люксия и посмотрела на меня тоскливыми глазами. – Это займет некоторое время.

Я понимающе кивнул.

– Мне нужно рассказать об этом делегатам.

– Должны ли мы передать от них приветственное послание? – спросила Люксия.

– Черт возьми, нет, – сказал я, к ее удивлению. – Ты хочешь, чтобы тот, кто это сделал, нашел и прикончил нас?

Люксия не ответила, поэтому я вышел из кабины и направился в гостевую каюту. Охранница на дверях посмотрела на меня и нажала на кнопку для включения звуковой сигнализации на двери.

– Д-да. Пару минут, – раздался женский голос, и через несколько секунд дверь открылась. – О, привет, – сказала Узане и выглядела такой же растрепанной, как и охранница. – Это была долгая и трудная поездка.

– Именно это я и пришел вам сказать, – сказал я, и трое делегатов и две охранницы были потрясены и ошеломлены описанной мной бойней, главным образом из-за ее масштабов.

– Сколько кораблей? – спросила Узане.

– Это было первое, о чем я спросил, – сказал я. – Компьютер всё еще считает их, так что мы не знаем.

– Мы должны немедленно начать спасательную операцию, – сказала Стеф. – Чем дольше мы будем ждать, тем больше людей погибнет.

– Вы предполагаете, что люди еще живы, – сказал я, и ее лицо побледнело. – Кроме того, этот корабль не предназначен для такого, и у нас нет персонала для проведения спасательных операций.

– Мы не можем просто сидеть и ничего не делать! – выкрикнула Ахен.

– К сожалению, именно это мы и собираемся сделать, – сказал я, и она ахнула. – Рубин устал после того, как спас нас от катастрофы. Я не собираюсь говорить парню, что ему придется снова подвергнуть наши жизни опасности, пока он пытается наоборот улететь.

– Тебя не волнует, что люди умирают на этих кораблях? – недоверчиво спросила Ахен.

– Не настолько, чтобы покончить с собой, друзьями или пассажирами только для того, чтобы попытаться спасти их, – сказал я, и она не знала, что на это ответить. – Когда мы решим, что делать дальше, я вернусь и поговорю с вами.

– Нам нужно попасть на планету, Чофарис, – сказала Узане.

– Вам не следует думать, что у вас еще есть кому отчитываться, – сказал я, и она закрыла рот. – Я не высажу вас там, потому что вас возьмут в плен или убьют, так как вы не позаботились о том, в какой ситуации окажитесь.

– Ты собираешься просто ничего не делать и еще диктовать нам условия, да? – спросила Ахен.

– Если хотите, – сказал я, и она подняла брови. – Я бы предпочел, чтобы вы все сохраняли спокойствие и думали о том, что должно произойти дальше, а не о том, что, по вашему мнению, должно произойти.

– Это одно и то же, – сказала Стеф, и я покачал головой.

– В этом разница между желанием и необходимостью, – сказал я. – Вы хотите делать что-то, чтобы попытаться помочь другим, потому что чувствуете себя бесполезными прямо сейчас, – я посмотрел на их лица и увидел, что они чувствуют то же самое. – То, что должно произойти, это доставить вас туда, где вы станете фигурами, и тогда вы сможете помогать другим с позиции силы, а не с позиции слабых.

– Мы не слабые, – сказала Ахен.

– Я этого не говорил, я сказал, что ваше положение таково. Если мы даже останемся здесь рыться и пытаться помочь людям, куда мы их поместим? А если у них выйдет весь воздух, кого мы оставляем умирать? – спросил я, и они закрыли рты. – У нас только один мед-бот и один инженер. Сконцентрируемся ли мы на одном корабле и запустим его, или будем искать получше и попытаемся помочь им?

– Вы… вы высказали свою точку зрения, – сказала Узане слегка обескураженным тоном.

– Надеюсь, что так, – сказал я. – Я не говорю, что мы не поможем. Я говорю, что делать это вслепую – ошибка и только вызовет больше проблем, чем решит.

– Мы поняли, – сказала Ахен. – Не надо намекать, что мы дуры.

– Я ничего такого не имел в виду, – сказал я спокойно, несмотря на ее попытки подразнить меня. – Если бы вы попытались приказать мне подвергнуть мой корабль опасности, я бы назвал вас идиотками и, возможно, еще несколькими не столь приятными словами.

– Ты… – Ахен сжала руки в кулаки.