Разделение

Нил Джостен должен был прибыть в Пальметто на следующий день после выпуска из школы. Утром в день его прилёта близнецы Миньярды нарядились абсолютно одинаково — вплоть до чёртовых носков, — что совсем не помогало Маре, которая и так с трудом их различала.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Ники, с тревогой глядя на своих кузенов, пока они завтракали в гостиной. — Тренер взбесится.

— Только если он об этом узнает, — сказал, возможно, Эндрю с пугающе пустым лицом. За те две недели, что Мара провела в Южной Каролине, она лишь урывками видела, каким Эндрю бывает без лекарств — в поздние ночи или на рассвете. С таблетками он ей всё равно не внушал доверия, но, по крайней мере, когда был трезв, у него не было этой жуткой, ебаной улыбки.

— Какой в этом смысл? — прошептала Мара Кевину по-французски, с приподнятой бровью глядя на близнецов.

Кевин пожал плечами и украл кубик дыни из её фруктового салата, будто у него не было своей еды прямо перед ним.

— Эндрю хочет убедиться, что новенький не представляет угрозы.

— Не думаю, что он многое поймёт за двадцать минут в машине, — пробормотала она.

— Он понял, что ты не угроза, за пять, — напомнил Кевин.

— И он ошибается, — буркнула она.

— Он понял, что ты не угроза нам, — уточнил Кевин.

Мара издала звук, который не был ни согласием, ни опровержением.

— Новенький спросит — его забрал Аарон, — сказал Эндрю Маре. — Тренер спросит — это был Ники. Справишься?

— Не разговаривай со мной, как будто я идиотка, ты, ебучий гремлин, — прошипела она по-французски.

— Она справится, — сказал Кевин.

— Однажды я выучу французский, и тогда вам двоим конец. Никаких секретных флиртов больше, — сказал Ники, развалившись на диване Эбигейл. Сама Эбигейл ушла в магазин с миссией закупить еды на «семейный ужин» (так Ники это называл — к бурному, категоричному отрицанию Аарона). Мара до сих пор не понимала, почему Лисов — по крайней мере Ники и Эбигейл — так фанатели от идеи семьи. Это было для неё так же чуждо, как и немецкий, на котором постоянно ругались кузены.

— Мы не флиртуем, — отрезал Кевин, в голосе которого больше не было раздражения после десятка одинаковых опровержений. Ники был уверен, что у него и Мары тайный роман. С каждым разом это заявление вызывало у Мары всё больше тошноты, учитывая, что Кевин стал для неё кем-то вроде брата ещё в десять лет, и мысль о романтике с ним вызывала приступ отвращения.

— Ну-ну, конечно, не флиртуете, — протянул Ники, театрально подмигивая.

Эндрю тяжело вздохнул.

— Я еду в аэропорт. Ники, постарайся не довести Вест до убийства до моего возвращения.

Ники отмахнулся, и Эндрю закатил глаза, прежде чем уйти, громко хлопнув дверью — просто потому что мог. Аарон плюхнулся на диван, из-за чего Ники попытался закинуть ноги ему на колени, но Аарон тут же скинул их.

Когда Мара вернулась в спальню Кевина, Ники с Аароном уже спорили о каком-то фильме, о котором она даже никогда не слышала. Она не удивилась, услышав чьи-то шаги за спиной.

Кевин закрыл за ними дверь, пока Мара пересекала комнату и доставала из комода одну из его футболок и шорты, которые Эбигейл купила ей в торговом центре на прошлых выходных. В Пальметто она приехала буквально в том, что было на ней — в испачканной кровью и по́том одежде.

Кевин недовольно хмыкнул, увидев, как она берёт ещё одну его футболку, но спорить не стал — она таскала его и Жана вещи с детства и явно не собиралась бросать привычку. К тому же его одежда лучше скрывала её швы и синяки, не давая ей умереть от жары в поганом южнокаролинском лете.

Он опустился на заправленную кровать, пока Мара кидала одежду рядом с ним и начинала раздеваться. Она сдержала болезненное шипение, но Кевин не был ни глухим, ни идиотом, чтобы не заметить. Он собирался было подняться, чтобы помочь, но Мара зыркнула на него.

— Я не беспомощная, — рявкнула она.

Кевин только вздохнул, снова откинувшись на кровать.

— Я и не говорил, что ты такая, — тихо возразил он. — Но ты травмирована.

— Бывало и хуже, — буркнула она, стягивая с себя ночную рубашку с минимально возможной болью (а всё равно вышло хреново). Шорты снялись легче — самая сильная боль внизу тела исходила от синяков в форме пальцев на бёдрах и боках.

Мара отвела взгляд от сине-фиолетовых пятен и поспешила натянуть чистые шорты.

— Что ты в нём вообще нашёл? — спросила она, медленно натягивая свободный спортивный топ и футболку Кевина. — Ты же буквально одержим.

— Его статистика не ахти, но на записях он потрясающий, — сказал Кевин. — Играет так, будто родился только ради экси. Он попадёт в Корт.

— Ты и про Эндрю так говорил, — напомнила Мара.

— Потому что он может, — упрямо ответил Кевин, хмурясь. — Если бы только попытался. Я серьёзно, Марс. Мы все окажемся в Корте.

Мара отвела взгляд.

— А ты до сих пор считаешь, что я туда попаду?

Она краем глаза увидела, как Кевин нахмурился.

— Конечно, — сказал он. — Неважно, за какую команду ты играешь. Ты окажешься в Корте с нами. Как и планировали.

— С Рико, — пробормотала она, представляя себе будущее, в котором ей снова придётся играть с этим чудовищем. Это казалось далёким и почти невозможным, но страх был таким настоящим, что картина перед глазами стала слишком чёткой. Мара тряхнула головой, отгоняя видение.

— Мне бы сначала этот сезон пережить.

Кевин промолчал несколько долгих, тягучих секунд.

— Ты правда думаешь, что он придёт за нами?

Мара вздохнула.

— Для него мы — собственность, Кевин. Он рано или поздно придёт за своим. Вот тогда и посмотрим, может ли Миньярд держать слово, или он просто трепло.

— Ты же отдала ему спину, — сказал Кевин. — Значит, ты хоть чуть-чуть ему веришь.

— Я верю, что его защита — единственный способ остаться, — поправила Мара. — Если бы я не отдала ему спину, он бы воткнул в неё нож. Я пошла на компромисс.

***

Хотя лета в Южной Каролине были всего на немного жарче, чем в Западной Вирджинии, Мара всё равно обливалась по́том и чувствовала себя отвратительно, стоя на тротуаре в ожидании, пока Эндрю привезёт новенького. Почему Дэвид Ваймак считал хорошей идеей поручить им встретить Нила Джостена, Маре было непонятно — скорее они его отпугнут, чем заставят почувствовать себя как дома.

Единственное, что действительно волновало Мару по поводу Нила Джостена — это риск, что он может слить прессе её связь с Лисами. Когда фанаты Воронов узнали, что Кевин покинул команду и стал помощником тренера у Лисов, они устроили сраный цирк. Они восприняли это как личное оскорбление за Эвермор, и с тех пор, как он подписал в марте договор в роли нападающего, травля только усилилась. Маре пришлось наблюдать за этим со стороны, стараясь (безуспешно) избегать Рико, когда того начинало бомбить из-за «предательства» Кевина.

Почему этот идиот вообще думал, что Кевин когда-либо вернётся после всего, что он с ним сделал — Мара понять не могла.

Фанатов Воронов утешала мысль, что Мара Вест всё-таки выйдет на поле в свой первый университетский сезон — она была такой же иконой экси, как и её товарищи с похожими номерами. Звезда. Живая кукла, на которую нужно было любоваться и следить. Пример того, насколько «прогрессивным» стал экси — она идет в Корт плечом к плечу со своей псевдо-семьёй.

А потом Рико перегнул палку ещё один раз, и Мара дала отпор — за этим последовала лавина катастроф, которая в итоге привела её в Южную Каролину.

Понадобилось шесть дней, чтобы вспомнить ту ночь полностью, и с каждой возвращённой деталью ей хотелось, чтобы память осталась пустой навсегда.

С момента побега из Эвермора прошло всего две недели, а с её последнего публичного появления рядом с Рико и Тэцудзи на благотворительном мероприятии (великодушно организованном «Эдгаром Алланом», разумеется) — чуть больше месяца. Пройдёт ещё немного времени, прежде чем медиа начнут спрашивать, куда она делась, хотя хозяин, скорее всего, уже подготовил очередную отмазку — может, отпуск после окончания школы или визит к дальним родственникам. У него всегда под рукой была ложь, чтобы прикрыть грехи своего племянника.

Но Маре не удастся вечно прятаться от света прожекторов. Ваймаку удалось уговорить КРЭ держать её имя в секрете до начала сезона, но после первой игры она точно получит свою порцию — вероятно, ещё более адскую, чем Кевин.

Очевидно, Ваймак проделал то же самое и для их новичка, что немного снизило тревогу Мары насчёт того, что тренер может сболтнуть журналистам о её пребывании в Пальметто — если он её сдаст, то, скорее всего, сдаст и себя. А, судя по словам Кевина, этот новичок и без того был потенциальным беглецом, особенно если бы на него обратили внимание в мире экси.

— Я забиваю новенького, — заявил Ники, пока они ждали Эндрю и новобранца.

— Он человек, а не игрушка. Нельзя «забивать». — Аарон закатил глаза.

— Эндрю забил Кевина, — возразил Ники.

— Он меня не забивал, — парировал Кевин.

— Практически забил, — отрезал Ники и подмигнул Мара. — Береги своего мужика, Вест.

— Он мне не мужик. И единственное, что есть мужского в Кевине, — это мужчина, ведущий себя как ребенок, — буркнула Мара, игнорируя насмешливый смешок Аарона и раздражённый взгляд Кевина.

— Что это за прикол у натуралов — быть злыми в качестве флирта? — Ники театрально вздохнул.

— Ты уверен, что мне всё ещё нельзя его убить? — спросила Мара у Кевина по-французски. — Я и так займу его место в старте, зачем оставлять его на лавке?

— Если убьёшь его, Эндрю убьёт тебя, — лениво напомнил Кевин.

— Думаешь, я не справлюсь? — Мара пожала плечами.

— Никаких убийств, — отрезал Кевин.

— Скука смертная, — пробормотала она, когда у тротуара затормозила до абсурда ухоженная машина Эндрю.

Первым вышел сам Эндрю, нажав брелком, чтобы открыть багажник. Новичок вылез следом, обошёл машину и полез за своими вещами.

Ники поднялся на ноги, когда Нил подошёл ближе, с приветливой улыбкой на лице. Он протянул руку, и Нил её пожал.

— Привет, — сказал Ники. — Добро пожаловать в Южную Каролину. Как долетел?

— Всё было в порядке, — ответил Нил.

— Я Ники. Двоюродный брат Эндрю и Аарона, непревзойдённый защитник.

Нил перевёл взгляд с Ники на близнецов, явно пытаясь уловить хоть какое-то физическое сходство.

— По крови?

Ники рассмеялся.

— Не скажешь, да? Пошёл в маму. А папа «спас» её из Мексики во время какой-то пафосной миссионерской поездки, — он закатил глаза, потом кивнул на остальных. — С Кевином, Аароном и Эндрю ты уже встречался, да? А это Мара Вест, наша новая запасная на задней линии.

Мара с трудом удержалась от насмешки при слове «запасная». Она уже видела, как играет Ники — вопрос времени, когда она займёт его место в основе. Она посвятила экси всю свою жизнь, чёрт возьми.

Нил уставился на неё так, будто хотел развернуться и сбежать. Мара приподняла бровь, демонстрируя равнодушие.

— Что? — рявкнула она, когда он всё продолжал таращиться.

Её голос, похоже, встряхнул его.

— Я… Я думал, ты подписалась с Воронами. Ну… об этом все говорили.

Мара злобно посмотрела на него.

— Не срослось.

— И ты никому ничего не расскажешь до начала сезона, иначе до первого матча не доживёшь, — добавил Эндрю, с притворно дружелюбной улыбкой. — Понял?

Нил с заметным усилием сглотнул, переводя взгляд с Мары на Эндрю.

— Понял.

Ники кашлянул, рассеивая напряжение.

— Тренер должен был сам вас впустить, но его вызвали на стадион. КРЭ опять ноет, что мы не выложили состав полностью. Так что пока вы с нами, но у нас есть ключи от квартиры. Чемоданы в багажнике?

— Только эта сумка, — сказал Нил, кивая на свою спортивную сумку.

Ники приподнял бровь, потом обернулся к остальным.

— Пакует вещи налегке. Эх, мне бы так. Но увы, я слишком люблю шмот.

— И это ещё мягко сказано, — пробормотал Аарон.

Ники ухмыльнулся и положил руку на плечо Нила, ведя его к двери.

— Это квартира тренера, — сказал он без надобности. — Он здесь единственный при деньгах, так что живёт по-королевски, пока мы, бедняки, ютимся кто где.

— У тебя слишком крутая машина для бедняка, — заметил Нил.

— Её нам купила мать Аарона, — пояснил Эндрю. — На деньги со страховки. Неудивительно, что стоила она только после смерти.

— Полегче, — вмешался Ники, но посмотрел он при этом на Аарона. Тот не показал никакой реакции, но Мара ощущала, что внутри он кипит.

— Полегче, полегче, — повторил Эндрю, лениво пожимая плечами. — А смысл? Мир жесток, да, Нил? Ты бы сюда не попал, если бы не был.

— Жесток не мир, — возразил Нил, бросив взгляд на Мару — возможно, на шрам на щеке, резко выделяющийся на коже, или на чёткую тройку, вытатуированную на лице. Она ответила злым взглядом, и он отвёл глаза. — А люди.

— О, до мурашек, — протянул Эндрю.

Мара закатила глаза, переводя взгляд с Эндрю на Аарона (тот всё ещё не удостаивал никого своим взглядом).

— А я думала, это у меня проблемы с матерью, — пробормотала она Кевину.

Они поднялись на седьмой этаж в полной тишине.

Квартира Ваймака была под номером 724. Все сгрудились у двери, пока Аарон копался в карманах. С первой попытки не получилось, но со второй он достал нужный ключ и открыл.

— Проходи, Нил, — сказал Ники, сделав приглашающий жест. — Добро пожаловать домой, если всё, что связано с тренером, вообще можно назвать «домом».

Нил странно застыл в дверях, словно перед ним была не квартира тренера, а кладбище. Ники бросил взгляд на Аарона, удивлённый. Только когда рядом с ним встал Эндрю и уставился в упор, Нил вздрогнул и наконец шагнул внутрь.

Он пошёл по коридору, а остальные медленно двинулись следом. Первая дверь вела в гостиную, где ему предстояло спать. Диван был очищен, а на нём красовался стикер с надписью, где искать пледы. Это была единственная убранная поверхность в комнате — всё остальное было завалено бумагами и чашками. Пепельницы ломились от окурков.

Ники сказал Аарону что-то по-немецки. Они перекинулись парой фраз, после чего Ники расплылся в своей фирменной улыбке и снова перешёл на английский.

— Ну что, экскурсию?

— Конечно, — ответил Нил, хоть и с явной осторожностью.

Эндрю и Кевин скрылись на кухне, и Мара на секунду подумала пойти за ними, но любопытство насчёт новенького взяло верх. Она не в восторге от этой компании, но всё равно поплелась за Ники и Нилом вместе с Аароном, не особо слушая рассказ Ники, а разглядывая квартиру их нового тренера.

Смотреть особо было не на что. Ванная и кухня находились друг напротив друга, спальни — в конце коридора. Ваймак переделал вторую спальню в офис, и теперь он был завален газетными вырезками, командными фотографиями, устаревшими календарями и прочими сертификатами. По одной стене тянулись две книжные полки — одна забита книгами по экси, вторая — смесь путеводителей, классики и всякой всячины. Стол Ваймака был по уши завален бумагами — ни сантиметра дерева не видно. Сверху лежало досье Нила Джостена, придавленное увесистой бутылочкой рецептурных таблеток.

Ники с триумфальным звуком схватил её и открыл крышку.

— Это не твоё, — сказал Нил.

— Обезболивающее, — ответил Ники, проигнорировав упрёк. — Тренер несколько лет назад сломал бедро, вот тогда и познакомился с Эбби. Она была его физиотерапевтом, он устроил её к нам. В команде до сих пор спорят — трахаются они или нет.

Он вытряс себе пару таблеток, закрутил крышку обратно и положил бутылку на место. Аарон, стоявший рядом с Марой, едва заметно напрягся, но лицо у него осталось спокойным, так что Мара не была уверена, не показалось ли ей.

— С Эбби ты познакомишься за ужином, — продолжил Ники, пряча таблетки в карман. — У нас есть пара часов, так что можем заехать на стадион — посмотреть. Мара тоже ещё не видела. Теперь у нас идеальное количество для спарринга. Кевин, наверное, уже сходит с ума от возбуждения.

— Кевин не умеет волноваться, — скривилась Мара.

Ники присвистнул, глядя на неё с притворно сочувствующим выражением.

— Сочувствую твоей сексуальной жизни тогда.

Мара рванулась вперёд, кулак уже сжался, но Аарон вскинул руку, преграждая ей путь.

— Подерись, когда твои рёбра срастутся, — пробормотал он.

— Я так и собираюсь сделать. — прорычала Мара, зыркнув на Ники, который тут же вытянулся и сделал вид, что испугался. Она оттолкнула руку Аарона и пошла на кухню, раздражённая до предела.

Там она застала Кевина и Эндрю за ограблением шкафа Ваймака с алкоголем. Эндрю поднял брови при виде её лица.

— Новенький уже потрепал тебе нервы?

— Это твой кузен, — парировала Мара.

— А, — сказал Эндрю, как будто всё понял. — Он умеет.

— Он будет первым, кого я прикончу, когда сорвусь, — сообщила Мара Кевину по-французски, проигнорировав недовольный взгляд Эндрю за то, что его исключили из разговора. Теперь он понял, каково это — когда он сам болтает с братьями по-немецки.

Кевин щёлкнул её по уху — слишком легко, чтобы быть болезненно, но достаточно раздражающе.

— Держи себя в руках.

— «Держи себя в руках», — передразнила она. — Скажи это своему новому подопечному. Спорим, он свалит ещё до начала сезона. Он же прямо излучает синдром беглеца.

— Он не сбежит, — отрезал Кевин.

Мара закатила глаза.

— Посмотрим.

Эндрю соскочил с кухни, глядя на них обоих, пока не убедился, что разговор окончен.

— Ладно, валим отсюда, — заявил он, подхватив бутылку виски, как трофей. — Мы уже всё унесли.

— Всё, чтобы угробить себе печень, — буркнула Мара, за что снова получила щелчок по уху от Кевина.

Они потянулись за Эндрю в гостиную.

— Операция успешна, — провозгласил Эндрю, размахивая бутылкой, словно это чемпионский кубок. Не то чтобы Эндрю Миньярд знал, каково это — держать такой в руках.

— Готов, Нил? — спросил Ники. — Нам лучше смыться, пока тренер не пришёл.

— Почему? — Нил указал на бутылку. — Это у вас тут ограбление, что ли?

— А может и да. Сдашь нас? — спросил Эндрю, явно развлекаясь. — Ну и «командный игрок», ага. Ты точно Лис.

— Нет, — ответил Нил. — Но я бы спросил у него, почему тебе до сих пор не прописали лекарства.

Мара моргнула. Она посмотрела на Кевина — они оба, похоже, думали об одном и том же: Как, чёрт возьми, он это понял так быстро?

Эндрю был единственным, кто не отреагировал.

Первым пришёл в себя Ники — по-немецки, конечно. Он спросил что-то у Аарона, и тот, вскинув руки в сдающемся жесте, ответил ему на том же языке.

— Я бы предпочёл ответ по-английски, — сказал Нил.

Эндрю провёл большим пальцем по уголку губ, стирая улыбку.

— Звучит как обвинение, но я не врал.

— Умолчание — самый удобный способ соврать, — парировал Нил. — Ты мог бы меня поправить.

— Мог бы, но не стал, — сказал Эндрю. — Думай сам.

— Я уже подумал, — сказал Нил, отсалютовав двумя пальцами. — В следующий раз повезёт больше.

— О, — произнёс Эндрю. — А может, ты и правда окажешься интересным. На какое-то время. Хотя это редко длится долго.

— Не играй со мной.

— А то что?

В этот момент с глухим звуком кто-то дёрнул дверную ручку. Улыбка Эндрю вернулась мгновенно — яркая и пустая. Он обернулся к Кевину, и тот двинулся одновременно с ним. Виски куда-то исчез — отрепетированным движением между ними.

— Привет, тренер, — громко сказал Эндрю.

— Вы вообще понимаете, как я ненавижу приходить домой и находить вас в своей квартире? — раздался голос Ваймака.

Эндрю показал пустые руки самым невинным жестом, в который никто со здравым смыслом не поверил бы, и вышел в коридор. Аарон и Кевин двинулись за ним — судя по всему, с бутылкой, спрятанной между ними. Мара закатила глаза и пошла следом.

— В этот раз я ничего не сломал, — сказал Эндрю.

— Поверю, когда проверю всё, что у меня есть, — рявкнул Ваймак. Где-то хлопнула дверь, и вскоре тренер появился в проёме офиса.

Он оглядел Нила и кивнул.

— Вижу, доехал. А я уж думал, Ники тебя угробит своей ездой.

Ники посмотрел на Нила, и тот просто ответил.

— Я и не через такое проходил.

— Ничто не сравнится с его вождением. Там только два варианта: открытый или закрытый гроб, — сказал Ваймак.

— Эй, эй, — возмутился Ники. — Это уже перебор.

— Жизнь вообще несправедлива, тупица. Привыкай. И что вы тут всё ещё делаете?

— Уже уходим, — сказал Эндрю. — А Нил с нами?

— Куда это вы собрались? — Ваймак взглянул на всех с подозрением.

— Боже, тренер, кем вы нас вообще считаете? — спросил Ники.

— Ты правда хочешь, чтобы я ответил?

— Мы на стадион, — вмешался Аарон. — Заодно подбросим его к Эбби потом. Вы ж не против?

— Только передать вот это, — сказал Ваймак и бросил Нилу связку ключей.

— Очевидное выделение любимчиков, тренер, — фыркнул Эндрю.

— Если бы ты хоть раз пошёл на корт по своей воле, может, и тебе бы достались. А пока этого не случилось — заткнись и делись с Кевином.

— О, какая радость, — сказал Эндрю. — Я в восторге. Мы идём?

— Вон, все, — рявкнул Ваймак, и Эндрю исчез. Кевин с Аароном последовали за ним, но прежде чем и Мара вышла, Ваймак остановил её.

— Вест. Пока Эбби тебя не одобрит, на стадион ни ногой. Даже понюхать. Ясно?

Мара закатила глаза.

— Я как-то сыграла матч с двойным переломом рёбер. Вы все психи.

— Никакого стадиона, — отрезал Ваймак, указывая на неё пальцем.

— Ладно, — проворчала Мара. — Никакого к

стадиона. Connard.

Ваймак сузил глаза.

— Буду считать, что это комплимент.

— Так и считайте.