Таков, блять, сезон

Мара проснулась от того, что Эндрю стаскивал Кевина с кровати.

Она приоткрыла глаза как раз в тот момент, когда Кевин перевалился через край и с грохотом рухнул на пол, утащив за собой простыни и выругавшись.

— Блять!

Эндрю глянул на Мару без капли сочувствия:

— Доброе утро.

Мара пробормотала в ответ что-то едкое и недовольное. Села, потирая глаза.

— Который час?

— Пора, блять, вставать, — сказал он, адресуя это в основном Кевину. — Мы едем за едой. Пошли.

— Я тебя ненавижу, — буркнул Кевин.

— Встань в очередь, — отозвался Эндрю. — Особые пожелания, Вест?

Мара закатила глаза:

— Фрукты.

— Скукотища, — протянул Эндрю. — Ты вообще вставать собираешься, Кевин?

Кевин с трудом поднялся с пола:

— Можно я сначала в душ?

— Нет, просто оденься, — отрезал Эндрю.

Кевин обречённо застонал, поплёлся к комоду, достал свежую одежду и вышел в коридор переодеваться в ванной. Эндрю двинулся за ним, попутно отсалютовав Маре перед тем как закрыть дверь.

Мара вздохнула и встала с кровати. Сдёрнула с волос резинку, болезненно расчёсывая пальцами спутанные пряди. Услышав, как снаружи завёлся двигатель, она выбрала одежду и пошла в ванную. Размотала повязку на руке, порезы больше не кровоточили, но по-прежнему ныло, что бесило.

Она не спешила, стоя под горячей водой, смывая с себя запах ночного клуба и липкий налёт пота. Помыла голову, вытерлась и наскоро отжала волосы полотенцем, оставив остальное досыхать естественным образом.

Вернувшись в комнату Кевина за своими ботинками (к слову, Ники оказался прав — они и правда были на удивление удобные, но она ему об этом никогда не скажет), Мара едва не столкнулась с Аароном в коридоре.

— Чёрт, — пробормотал он хриплым от сна голосом. Мара с усилием проигнорировала то, как странно приятно это прозвучало. — Прости.

— Ничего, — пробурчала она.

Он бросил взгляд вниз, потом тут же отвёл глаза, и уши у него порозовели:

— Господи, ты вообще в шортах?

Мара вскинула бровь и приподняла подол кевиновской футболки, обнажая шорты:

— Хватит пялиться, Миньярд.

Аарон скривился:

— Как рука?

Мара не знала, действительно ли он переживает или просто хочет сменить тему. Может, и то и другое. Она подняла руку, оглядела:

— Нормально.

— Мазь наложила?

Мара сощурилась:

— Нет, я, блять, не мазала её мазью.

Аарон вздохнул:

— Пошли.

— Это не так уж важно, — буркнула Мара.

— Пошли, — повторил он твёрдо и скрылся в ванной, вернувшись с аптечкой, которая явно уже немало повидала. Он указал на гостиную, Мара закатила глаза, но пошла.

Пока Аарон обрабатывал рану и заново перебинтовывал ей руку, он сказал:

— Ты в курсе, что теперь тебе не обязательно терпеть всё молча?

— Я не улыбаюсь, — буркнула Мара.

Аарон закатил глаза:

— Это идиома. Ты вообще знаешь, что такое идиома?

— Отъебись, конечно знаю, — пробормотала она, хотя на самом деле не была уверена, что помнит это из уроков английского.

Когда Аарон закончил, из коридора донёсся сдавленный рвотный звук. Мара скривилась.

Молча они встали и пошли посмотреть, что происходит.

Ники сидел на краю кровати, в то время как Нил пытался встать, цепляясь за изголовье и тумбочку.

— Он очнулся? — спросил Аарон.

Нил схватил будильник и метнул в него. Мара отразила его ударом руки прежде, чем тот попал Аарону в лицо.

— Прекрати, дебил, — рявкнула она. — Себе же хуже делаешь.

— Пошла ты, — выдохнул Нил. Мара почти впечатлилась, что он всё ещё способен ругаться по-французски в таком состоянии.

А потом его опять стошнило, и впечатление улетучилось.

— Где Эндрю? — спросил Ники, поднимаясь с кровати и подходя к Нилу.

— Повёз Кевина за едой, — ответила Мара.

— Нилу вряд ли стоит что-то есть.

— Пусть смотрит, — сказал Аарон.

Ники положил руку Нилу на плечо:

— Пойдём, я дам тебе воды.

Нил его оттолкнул, но сам держаться на ногах не мог, не то что идти. Ники дал ему попытаться встать дважды, а потом всё-таки обнял за талию и поддержал.

— Полегче. Я просто помогу тебе дойти до кухни, ладно? Никаких фокусов, обещаю.

— Будто я тебе доверяю, — прорычал Нил.

— Будто у тебя есть выбор, — отпарировал Аарон.

— Надо было оставаться в Аризоне, ублюдок, — буркнула Мара.

Они с Аароном пошли вперёд, а Ники, придерживая Нила, помог ему дойти до кухни. Там он усадил его за стол и поставил перед ним стакан воды. Нил пить отказался, ограничившись тем, что злобно уставился на Ники.

Тот взглянул на Мару в поисках поддержки, но, поняв, что от неё помощи не дождаться, перевёл взгляд на Аарона, который только хладнокровно смотрел на него из-за кружки.

Ники вздохнул и снова повернулся к Нилу:

— Я могу посмотреть твою голову, или ты меня укусишь?

— Что я тебе говорил прошлой ночью? — хрипло спросил Нил.

— Ничего, кроме весьма изобретательной угрозы смерти, — отозвался Ники. Уголки его губ начали подниматься, но он сдержал улыбку. — Не знаю, как у вас с Эндрю прошёл разговор, но закончился он плохо. По слухам, ты дал сотку официанту, чтобы тот вырубил тебя. Отличный способ испортить нам вечер. — Он пожал плечами. — Пей. Сегодня тебе нужно как можно больше воды. Крекеры высушат тебя к чертям.

В ответ Нил вылил стакан на пол.

— По-взрослому, — прокомментировал Аарон.

Нил метнул в него пустой стакан. Аарон сбил его в сторону, и тот с грохотом разбился о пол.

Ники снова вздохнул:

— Я вас предупреждал. Ладно, иди в душ первым, окей? К тому времени, как выйдешь, Эндрю уже вернётся, и сможешь задать ему все вопросы.

***

Нил не остался на допрос с пристрастием, и Мара ничуть не удивилась. Более того, она даже почувствовала облегчение — заднее сиденье в машине было не такое тесное по дороге назад.

Ваймак позвонил через пару часов после того, как Эндрю с его командой вернулись в башню, с новостью: Нил добрался до его квартиры автостопом и пешком, потому что, видимо, годы бегства не привили ему базовых понятий о здравом смысле и самосохранении.

Когда Эндрю вернулся вместе с ним, вся команда уже ждала их в коридоре.

Как только они подошли ближе, Дэн схватила Нила за плечи и осмотрела на предмет повреждений:

— Ты в порядке?

— В порядке, — ответил Нил.

— Эндрю? — спросил Кевин.

Эндрю остановился в дверях своей комнаты, бросил на Кевина взгляд и сказал:

— Я умываю руки. Теперь он твоя проблема.

И ушёл в комнату. Аарон и Ники переглянулись и последовали за ним. Кевин задержался на секунду, посмотрел на Нила, будто что-то ища, и только потом пошёл следом.

Мара осталась последней, зная, что Нил заговорит.

— Это станет проблемой? — спросил он по-французски, тихо, так, чтобы старшекурсники не услышали.

Мара смотрела на него ещё секунду:

— Мой брат мёртв, — сказала она. — Ты для меня ничто.

Она громко захлопнула за собой дверь, вернувшись в комнату Эндрю.

***

— Что значит ты больше не будешь ходить на ночные тренировки?! — возмущённо воскликнул Кевин, голос его почти фальцетом.

Мара пожала плечами:

— Ты пытаешься обучить Нила приёмам нападающего. Зачем мне там быть?

— Чтобы нам было с кем играть, — сказал Кевин, будто это само собой разумеется, и Мара просто издевается над ним.

Она закатила глаза:

— Нил не смог бы забить мне даже с завязанными руками. Вот когда он освоит приёмы — зови. А пока я не собираюсь тратить свои ночи на то, чтобы скучать, глядя, как он проваливается. Удачи.

Кевин был этим не в восторге, но Мара могла быть невыносимо упрямой, когда хотела, а сейчас она старалась свести взаимодействие с Нилом Джостеном к минимуму. Она была готова терпеть его на поле во время обычных тренировок, но ни на что большее она идти не собиралась.

Сказанное ею было правдой — её брат умер для неё ещё тогда, когда отец сказал, что он и Мэри мертвы. Она уже оплакала Натаниэля. Нил для неё — никто.

Вместо того чтобы таскаться за Кевином и Эндрю, Мара заполняла своё новообретённое свободное время чем угодно, лишь бы не экси. В этот вечер она оказалась в общежитии парней, срисовывая узор с ковра на лист бумаги, пока Ники и Аарон играли в какую-то видеоигру с кучей недостоверных способов умереть.

Мара старалась не думать о том, что никогда прежде не проводила время с ребятами без Кевина, или о том, что отказалась от киноночи с соседками по комнате, чтобы прийти сюда. Она говорила себе, что просто хотела тишины и покоя, что Ники с Аароном и их игры гораздо расслабляюще действуют, чем очередной ванильный фильмец. Она делала вид, что это никак не связано с её мыслями об интересе Аарона и уж точно ни с какими собственными чувствами.

(Лгать другим она, может, и не умела, а вот себе — запросто.)

Неудивительно, впрочем, для тех, кто её знал: у Мары никогда не было отношений. В Гнезде на это не было времени. Да и какой может быть роман между школьницей из ближнего круга Рико и любым из Воронов? Она не была настолько скромной, чтобы притворяться, будто никто ею не интересовался, но всем им было слишком страшно приближаться. Рико был собственником. И не только вещей.

Мара и сама влюблялась, но по-детски, мимолётно. Когда ей было тринадцать, ей нравился Жан, и теперь они оба над этим смеялись. Он был высоким и с акцентом — ну конечно, он ей нравился. Кевину тоже. Мара почти уверена, что и половине Воронов он тоже.

Были и другие. Первокурсники, которых ещё не сломал хозяин. Защитники, с кем она иногда тренировалась, если Рико позволял. Но из этого ничего не выходило. У неё не было на это ни времени, ни сил.

А теперь вдруг было. И это пугало.

Разумеется, она не была настолько наивна, чтобы считать себя свободной. Как только Рико узнает, куда она сбежала, он найдёт способ вернуть её — грязно, исподтишка. До тех пор, пока он жив, у неё не будет нормальных, здоровых отношений. Он — как тень, всегда за спиной.

Но, может быть, ей и не нужны «нормальные, здоровые отношения». Может, она просто хочет знать, каково это — быть с кем-то потому, что она сама этого хочет. И, может, Аарон Миньярд, не спешащий сближаться ни с кем, кроме родни, — как раз тот самый человек.

А может, она просто себе всё это придумала.

— Да чтоб тебя! — взвыл Ники, когда его персонажа в игре в пятый раз подряд отправили в виртуальную могилу. — Перестань жульничать!

— То, что ты дно, не значит, что я жульничаю, — самодовольно отозвался Аарон.

Ники обиженно посмотрел на Мару:

— Мара, поиграй со мной! Моё эго срочно требует спасения.

— Пошёл ты, — буркнула Мара, искренне оскорблённая.

— Ты вообще хоть раз в жизни играла в видеоигры? — спросил Аарон, почти дразня.

Мара не поднимала взгляда от скетчбука:

— Давай, угадай, блять.

— Ну давай, мы тебя научим! — воскликнул Ники. — Будет весело! Поближе познакомимся!

Мара фыркнула:

— Ты наказываешь меня за что-то?

— Ну да-а-авай!

— Бить Ники уже скучно, — добавил Аарон.

— А, то есть жульничать стало скучно? — огрызнулся Ники.

— Мне не нужно жульничать, чтобы тебя обыграть, — сказал Аарон.

— И всё равно ты это делаешь.

Мара закатила глаза:

— Если я сыграю — вы заткнётесь?

— Нет, — весело ответил Ники.

Мара обречённо вздохнула, отложила скетчбук и взяла контроллер, который ей протянул Аарон:

— Я всё равно не понимаю, что в этом интересного, — пробормотала она, пока Ники выбирал режим и запускал новую игру.

— Это весело, — сказал Ники. — Веселиться — это нормально, знаешь ли.

Ещё пару месяцев назад Мара бы отшатнулась от этих слов.

А теперь она позволила им научить её веселиться и впервые не боялась, что за этим последует наказание.