Глава 14

Глава 14

— Вам что-то нужно, мистер Кармин? — спросила Диззи.

Ник должен был признать, что это был не самый ласковый способ обратиться к мужчине, которого ты любишь, к мужчине, предложение которого ты приняла, к мужчине, с которым ты намереваешься создать семью. Она смотрела на него без каких-либо эмоций.

— Эм, — сказал Ник, поднимая руку, будто он был в классе, — если вы здесь ради мисс Делкруа, вы не против, если мы пойдём вперёд? Мы опаздываем на урок.

Его просьбу проигнорировали. Всё внимание министра и Диззи было поглощено каким-то подобием битвы беззаботности. Ник не был уверен, какими были их отношения, но по какой-то причине его больше одолевало любопытство, нежели тревога.

Симоль была единственной, кто заметил поднятую руку Ника. Она схватила её и потянула вниз, в то же время сжимая её. Она выглядела разочарованной тем, как Ник справился с ситуацией, или же, возможно, размером его бицепса.

— Что ты делаешь? — сказала она в ухо Нику, её губы практически касались мочки. — Ты не можешь уйти. Взгляни на него! Он твой соперник. Разве ты не чувствуешь, что твоя мужественность поднимается на поверхность?

— Дельзина, — сказал министр Кармин, — пожалуйста, зови меня Мол.

— Мистер Кармин, — сказала Диззи с вежливостью и терпением: всё будет очень плохо. — Я была бы признательна, если бы вы перешли к причине, по которой вы сюда прибыли. Как сказал этот мальчик, мы опаздываем на урок. — Теперь он был «этим мальчиком»? Что ж, по крайней мере, она вспомнила, что он был здесь. — Что вы хотите, министр?

Как ни странно, она не говорила с раздражением или досадой — так, как она говорила с Ником. При разговоре со своим женихом она звучала отвлечённо, как будто она уже думала над тем, что собирается делать дальше. На самом деле это было довольно грубо, пусть её голос и был совершенно вежливым. Министра, похоже, это не заботило. Или же он делал вид, что не заботило.

— Вот твой шанс завоевать её сердце, — прошептала Симоль. — Брось ему вызов на дуэль.

Министр Кармин был в отличной форме. Ник предположил, что он военный. Он был высок, волосы зачёсаны назад, прочь от аристократического лица, а плечи были широкими. У него был меч, который не выглядел так, будто его носили только для виду. Ножны были изрядно поцарапаны и потёрты, но всё равно выглядели ухоженными — блестящими и полированными.

— Те книги о романтике, героях и запретной любви, которые ты читаешь, — прошептал Ник уголком рта, отвечая Симоль, —исторически не точны.

— Мужчины не сражаются на дуэли из-за любви к женщине? — спросила Симоль с разочарованием в голосе.

— Нет, сражаются. Я имею в виду ту часть, где более слабый находит способ победить, потому что его любовь — истинная. Вот эта часть никогда не случалась. Тот, что поменьше, слабее, влюбленнее, всегда умирал.

— Так ты собираешься отказаться? — спросила Симоль.

— Отказаться от чего? — огрызнулся он на Симоль вопреки своей воле. — Я никогда даже не участвовал в этой гонке. Ты правда считаешь, что я думал, что другие не заинтересуются ей? Учитывая, как она выглядит, её семейное происхождение, её безграничный дух? Честно говоря, я удивлён, что их не было больше, но она ещё молода и у неё есть естественная защита от людей, которые пытаются подойти к ней слишком близко.

— Ты имеешь в виду её характер?

— Именно, — сказал Ник, посчитав обнадёживающим, что кто-то узнал ситуацию такой, какой она была. — Моё единственное реальное преимущество в том, что я не против того, насколько она злая и противная.

— Я поняла! — сказала Симоль. — Вот зачем ты всегда провоцируешь её говорить ужасные вещи. Чем она ужаснее, тем меньше вероятность, что кто-то ещё захочет её. В конце концов, она будет старой девой, отчаянно нуждающейся в хоть каком-нибудь внимании, и именно тогда набросишься ты, старый хитрый лис. — Она хлопнула его по плечу ладонью, от чего, как он притворился, ему не было больно.

— Я не заставляю её говорить ужасные вещи.

— Нет, нет, — сказала Симоль. — Я понимаю. Ты не создал монстра, ты просто выбрасывал сырые комки кровавого мяса, чтобы монстр никогда не голодал.

— Ну, я полагаю, ты можешь всё преподнести с такой стороны…

— Кхм!

Ник повернулся к монстру, то есть к Диззи, которая больше не разговаривала с министром Кармином. Теперь она смотрела на него так, будто он был комом кровавого мяса.

— Он не мой жених, — сказала Диззи. — Это просто шутка, которой мог отец мог позлить меня.

— О, Дельзина, нет, нет, — сказал Мол Кармин. — Уверяю тебя, твой отец часто говорил мне о том, как он видел в нас идеальную пару. Он был очень дальновидным человеком. У него было спланировано всё твоё будущее, и я должен был стать его ключевой частью.

— Пожалуйста, не перебивайте меня, когда я говорю, — сказала Диззи, глядя в сторону министра в течение доли секунды. Затем весь вес её внимания вернулся к Нику.

Симоль пихнула Ника локтём.

— Похоже, тебе даже не надо пытаться, а?

В том, как Диззи говорила со своим предполагаемым женихом, не было злобы, но изрядная доля пренебрежения. Она относилась к нему так, словно его заявление даже не стоило рассматривать.

Если бы она так отреагировала на Ника, когда он впервые приехал в школу, он, наверное, собрал бы свои вещи и уехал в тот же день. Это заставило его задуматься, почему она так не поступила. Он быстро подавил такое мышление. Надежда была величайшим врагом рационального мышления.

— Хорошо, мы вас оставим, — сказал Ник, направляясь к школьным воротам. Симоль стояла у него на пути, не пытаясь остановить его, но и не давая ему пройти. Он прислонился к её плечу, чтобы оттолкнуть её, но она была неподвижна.

— Разве я не говорила тебе не уходить без меня? — спросила Диззи, её глаза вспыхнули, когда она повернулась к нему.

Стоящий позади неё министр Кармин, казалось, был разочарован тем, что потерял её внимание. Он не знал, как ему повезло.

— Э, но урок… — Ник указал на школу.

— Да, — сказала Диззи. — Подожди. — Она ​​повернулась к министру, который, казалось, больше не был так уверен в себе. — Мистер Кармин, мой отец действительно был дальновидным человеком, но также он воспитывал меня таким образом, чтобы я принимала собственные решения. Единственные жизненные выборы, которые он делал от моего имени, — это те, которые, как он ожидал, я буду оспаривать. Если бы он хотел выдвинуть вас в качестве кавалера, то только чтобы посмотреть, как я выпутаюсь из этого. Мне жаль, что он использовал вас таким образом, но я уверена, что в этом нет ничего личного. Тот факт, что он счёл вас полезным, — это то, чем вы должны дорожить.

Люди вокруг министра Кармина — крупные грубые солдаты из министерства поручений, знакомые с бесчисленными формами пыток, — выглядели так, будто им было неуютно и они хотели, чтобы кто-нибудь протрубил отступление.

— Дельзина, — сказал Кармин с намеренной аристократичностью, — я не могу точно сказать, что имел в виду твой отец, — ты знала его лучше меня, в этом нет никаких сомнений, — но я, по крайней мере, был тем, кого он считал подходящей для тебя парой. Не могла бы ты хотя бы дать мне шанс произвести на тебя впечатление? Я не постыжусь признаться, что я сражён тобой с нашей самой первой встречи.

— Нет, — сказала Диззи. — У меня нет необходимой эмоциональной реакции на вас.

— Любовь может расцвести, когда два человека надлежащим образом согласованны в своих намерениях, — сказал министр со всей глубиной чувств, и Ник мог только представить, как он пожалеет об этом.

— Я говорю не о любви, — сказала Диззи. — Я имею в виду уважение.

Министр был слегка озадачен. 

— Тогда позволь мне показать, на что я способен, а затем оценивай меня. Как исполняющий обязанности министра, я планирую…

— Вы не слушаете, — сказала Диззи. — То, как вы выполняете обязанности министра, не имеет значения. Моё неуважение к вам основано на вашем интересе к девочке, которая в два раза моложе вас и которая даже не закончила школу.

— Это твоё возражение? — Лицо министра отражало его замешательство. — Но для мужчины совершенно нормально ухаживать за женщиной моложе его. Такое происходит сплошь и рядом.