Глава 2
Глава 2
Это был серый и мрачный день, и Ник проснулся уставшим и беспокойным. Полежав в кровати в безуспешных попытках снова уснуть, он решил, что проголодался, и встал.
Ночи не давали ему достаточно отдыха, и он подозревал, что его изматывают нарочно, чтобы он, будучи уставшим, стал уязвимым к влиянию тёмных сил. Полем битвы был его собственный разум, который, как он считал, находился под его контролем, но это может измениться, если он будет измучен ночными приключениями. Ему нужно осторожнее сохранять энергию. Или он мог просто вздремнуть после обеда.
Ник вошёл в маленькую кухню в тапочках, которые его мать купила ему в подарок. Завершение первого года в качестве старшеклассника Ренсома было не таким большим достижением, как она считала, и гораздо большим, чем он хотел признаться ей.
— Ты выглядишь ужасно, — сказал Фанни.
— Спасибо.
Он взял один из шести кусочков тоста на тарелке Фанни. Фанни не собирался ими делиться, и сейчас он болезненно посмотрел на Ника, словно был опечален его предательством.
— Я серьёзно. Ты очень бледный, а глаза налиты кровью. Ты мало спишь?
— Вероятно, он слишком допоздна читает, — сказал Даво, который только что вышел из душевой комнаты в задней части кухни. Он был в тёмно-синем халате, на лацкане которого были вышиты его инициалы. Его волосы были мокрыми и взъерошенными, и он почти выглядел на свой возраст. — Читать, и читать, и читать — жизнь Ника Тутта. Он читает до конца, а затем возвращается на первую страницу и читает что-то ещё.
— Я не ложусь позже обычного, — сказал Ник, почувствовав себя лучше, когда в животе не было пусто. — Просто немного беспокойно.
— У Даво такая же проблема, — сказал Фанни. — Ему снится повторяющийся кошмар, в котором у дорогого предмета стоит неправильный ценник, и ему приходится продать его намного дешевле его стоимости. Он просыпается с криком.
— Прекрати болтать, ты идиот, — сказал Даво, взяв кусочек тоста. — И кто не видит ночные кошмары, вообразив что-то тревожное?
Брилл, уже одетый, вошёл, чтобы посмотреть, что происходит, и взял себе кусок тоста, к ещё большему унынию Фанни.
Они вчетвером жили на нижнем этаже коттеджа, а тоже-рены первого года поселились этажом выше. Им предоставили выбор присоединиться к другим ученикам в общежитиях, но они решили остаться на прежнем месте. Новые мальчики, нервничавшие в новом окружении, решили, что будет лучше остаться со старшими тоже-ренами.
Брилл переехал в комнату Симоль после её, номинально говоря, смерти. Она решила не заезжать обратно в коттедж после возвращения в мир живых и поселилась в женском общежитии со своим новым лучшим другом. Ник не часто видел её вне занятий и одного полуночного посещения в его окне.
— Он очень хорош, — сказал Брилл, изящно откусывая от тоста и каким-то образом не создавая при этом крошек. — Правда, я не совсем понимаю, почему ты чувствуешь необходимость есть перед завтраком.
— Просто привычка, которую я приобрёл, — сказал Фанни. Он схватил ещё один кусок тоста, а затем подтянул к себе тарелку, чтобы более внимательно следить за последним куском. — Никогда не знаешь, когда произойдёт катастрофа, которая не даст нам вовремя добраться до столовой.
— Да, — сказал Даво, — поистине трагедия, которую следует бояться. Ладно, я буду готов через минуту. Не уходите без меня. — Он стряхнул крошки с халата и пошёл в свою комнату.
Первогодки с грохотом спустились по лестнице и пробежали мимо Даво.
— Мы уходим, — прокричал один.
— Увидимся там, — сказал другой.
Они исчезли в мгновение ока.
— Они понятия не имеют, — сказал Даво, покачав головой. — Вообще никакого.
— Хорошо, — сказал Фанни. — Может быть, они замечательно проведут время в Ренсоме и получат отличные воспоминания. Мы сделали мир немного лучше для других, и в этом весь смысл, не так ли?
— Да, конечно, — сказал Брилл, потянувшись за последним тостом. Фанни дёрнул тарелку в другую сторону. Ник поймал её, когда она соскользнула с края, и пошёл в свою комнату переодеваться.
Их четвёрка прошла через кампус в столовую, как они делали каждое утро, прежде чем разойтись на свои занятия. Количество классов на втором году сократилось, так как ученики выбирали себе три специализированных предмета, которым будут обучаться.
У большинства учеников Ренсома уже было намечено их будущее. Их семьи обладали традициями в сотни лет длиной. Их родители, дедушки и бабушки, предки, все они с гордостью исполняли одни и те же роли. Вот что было главным в семье в Ранваре — постоянная стабильность. В правительстве, в армии, в какой-то другой роли, которая служила улучшению Ранвара.
Ренсом был местом, где они могли подготовиться к этой роли. Широкое образование, чтобы подготовиться к вступлению во взрослое общество, а также обучение конкретным навыкам для ожидающей их работы. Во всём этом была гарантия, которую даже кто-то вроде Ника считал удобной.
В воздухе стоял утренний холод. Столовая была бы всего в нескольких шагах, если бы они переехали в общежитие второгодок, но в сегодняшней прогулке от коттеджа был свой плюс: она улучшила состояние Ника, помогая очистить голову.
Его первым уроком была военная стратегия, которую, как правило, выбирали те, кто планировал после Ренсома пойти в Военную академию Ранвара для обучения на офицерскую должность. Здесь они получат большую часть той же самой информации, но добавленный престиж за академическую подготовку в тактическом мышлении поможет им выделиться. Семейные связи позволят им попасть в вооружённые силы, но в них нет места фаворитизму, по крайней мере, до тех пор, пока не будет соблюдён определенный стандарт.
Ник не собирался вступать в ряды армии, хотя его отец был солдатом. Однако он не был офицером. Ник просто получал удовольствие от предмета, и ему нужно было выбрать три класса, как и всем второгодкам. Он всё ещё предполагал получить правительственную работу, он знал, что это сделает его мать счастливой, хотя предложение о работе в министерстве поручений его больше не ждало. Его другими факультативами были расширенный экономический анализ и курс Искусств.
Военная стратегия и экономический анализ охватывали большинство министерств, которые могли бы нанять его в качестве клерка, а курс Искусств проложит ему путь в Королевский колледж.
Туда он тоже не собирался идти. Он никогда не видел себя магом, и сейчас тем более, когда он знал, что требуется для получения магических сил.
Они пришли в столовую вместе с большинством других учеников и направились к своему обычному столу, где уже сидели первогодки, которые почти расправились с завтраком.
— Какой у тебя первый урок? — спросил Ник Фанни.
— Гербология, — ответил Фанни, осторожно ставя свой тяжело нагруженный поднос. Он взял всё из меню завтрака, а также дополнительный тост, чтобы компенсировать потери раннего утра.
— К тому моменту, как ты поступишь в Королевский колледж, ты станешь прекрасным садовником, — сказал Даво.
Причины, по которым Фанни взял гербологию, не имели ничего общего с растениями. Это был единственный факультет в Ренсоме, который использовал арканум, пусть и в ограниченной форме. Травяные детекторы были очень просто сконструированными устройствами, но преподавательский состав гербологии был обучен использовать и ремонтировать их. Что делало этих учителей полезными советниками, поскольку Фанни открыл в себе интерес к основанным на аркануме технологиям.
— На самом деле довольно увлекательно, как воздействие арканума за века изменило флору Ранвара, — сказал Фанни, жуя. — Это дало мне много идей о том, как искусственно воспроизвести некоторые функции. Усилить сигнал органически.
— Звучит увлекательно, — сказал Даво с глубоким саркастическим оттенком. — Жаль, что у тебя нет доступа к настоящему аркануму.
— Всегда есть Симоль, — сказал Фанни.
— И когда в последний раз она хотя бы признала твоё существование? — сказал Даво. — Или кого-нибудь из нас?
Фанни не ответил и закончил свой завтрак. После этого они разделились, отправившись на свои занятия.
Ник пришёл первым в пустую классную комнату. Классы второгодок, как правило, были меньше, где-то между четырьмя и десятью учениками. Без необходимости посещать занятия, которые вас не интересовали, уроки стали напряжёнными, где каждый уделял процессу всё внимание, и никто не стеснялся, когда дело доходило до того, чтобы указать на чужую ошибку. Это было очень весело.
Ник сел спереди, в среднем ряду. Ему больше не приходилось беспокоиться о том, чтобы сидеть сзади и прилагать усилия, чтобы оставаться незаметным. Если кто-то не хотел сидеть рядом с ним, это была их проблема.
Конечно, ни у кого больше не было причин так с ним обращаться. Он был частью школы, и не в последнюю очередь из-за особого отношения, которое он получал. Фактически, только это помогло ему стать более типичным учеником Ренсома.