Главы 26-27

Глава 26

Рутга стоял на зубчатых стенах форта Нира, окоченевший и замёрзший. Ветер здесь был холодным и резал через щели в доспехах гораздо лучше любого клинка. Он топнул ногами, чтобы они не онемели. Было бы замечательно надеть более толстые носки, но ноги Рутги по какой-то необъяснимой причине по ночам опухали. Настолько сильно, что он едва мог надеть ботинки.

Признак старости? Части тела становятся больше, когда стареешь? Он помнил, что у его деда были неестественно большие мочки уха, но он предполагал, что только из-за того, что остальные части его тела уменьшились.

Верхушки деревьев качались из стороны в сторону, звёзды над ними сияли и мерцали. Он засыпал под многими разными небесами, но звёзды над Ранваром всегда казались ему самыми великолепными. Его мнение было предвзятым, конечно.

Луна была почти полной, создавая великолепный вид на лес, звёзды и то, что было вдали. Он был единственным часовым в отдалённой заставе с гарнизоном из шести человек и ближайшим городом в часе езды. Такое чувство, что это место было краем света.

Поздние дозоры у всех были наименее любимой обязанностью, но Рутга считал это освежающим — стоять на краю королевства, глядя на деревья, которые образовывали естественную границу с небольшой, но невероятно гордой нацией Джаминикан. Это заставляло Рутгу чувствовать себя защитником, которым он подписался быть.

Все бои и убийства, которые он совершал во имя Ранвара, были необходимостью, но он предпочитал думать о себе как о страже, защищающем свою семью и все другие семьи, живущие под флагом Ранвара, а не как о ком-то, кто убивал по приказу.

По правде говоря, жители Джаминикана вряд ли могли причинить Ранвару какие-либо неприятности, но их намерениям и его долгу не суждено быть зеркальным отражением друг друга. Он будет стоять на стене, независимо от того, была ли угроза или нет, была ли ночь или день, холодно или жарко. Такова была солдатская участь — служить, приносить себя в жертву при необходимости.

— Эй, у тебя такой вид, словно ты сейчас яйца себе отморозишь.

Рутга обернулся и увидел приближающегося рядового Мершвина с кружкой чего-то дымящегося.

— Думаю, что погорячее тебе не помешает.

— Здесь не так уж холодно, — сказал Рутга. Между ними просвистел резкий порыв ветра, мгновенно образовав каплю влаги на кончике носа Рутги. Он вытер её тыльной стороной руки в перчатке.

— Тогда ты более крепкий человек, чем я, — сказал Мершвин. — В любом случае, держи. Какой смысл тащить её обратно. — Он протянул кружку.

Строго говоря, это было против правил. При исполнении служебных обязанностей нельзя было есть или пить, а только неустанно высматривать врагов. Бдительность не делает перерыв на напитки. Но форт был далеко от места опасности и близкой атаки. Вся западная граница Ранвара была усеяна робкими народами, которые из кожи вон лезли, чтобы поддерживать хорошие отношения со своим большим, более сильным соседом. Размещение в любом из западных пограничных фортов считалось очень удобным назначением. Не было никакого смысла напрягаться на работе, в которой не было никакой нужды. Необходимость действовать наступит достаточно скоро.

— Спасибо, — сказал Рутга, принимая напиток. Жар от кружки сразу же согрел руки. Он сделал глоток. Ежевичная наливка. — Очень хорошо.

Мершвин улыбнулся, как будто он успешно завершил свою миссию. Он был молодым человеком, стремящимся произвести хорошее впечатление. Рутга, вероятно, был таким же в его возрасте. Это не сильно поможет — ты получал ту работу, в которой ты был наиболее компетентен. Вот почему ранварская армия была намного лучше войск соседей. Из-за этого и из-за драконов.

— Я знаю, что это против правил, — сказал Мершвин, — но командир на самом деле не против, если не наглеть. У нас здесь довольно дружная компания, думаю, ты это увидишь. Мы все заботимся друг о друге. — Он улыбнулся и посмотрел на небо, потягивая свою молодую спину, которая в этом, наверное, и не нуждалась. — Где ты раньше служил? В горах, так ведь?

— Верно, — сказал Рутга.

— Бьюсь об заклад, там ещё холоднее.

— Да, но к этому привыкаешь.

— Мы все подумали, что это довольно странно, что к нам перевели только одного человека, но я подумал, что ты подал запрос. Я прав?

Юноша был слегка любопытен, но безвреден. 

— Нет, мне и несколько другим нужно было сделать одну работу. Когда мы закончили, нас отправили туда, где мы были нужны. Должен признать, я надеялся на более тёплое место.

Рутга сделал ещё один глоток. Напиток быстро терял тепло из-за ночного воздуха. Немного алкоголя принесло бы больше удовольствия, но рядовой Мершвин был внимательным нарушителем правил; зайти немного за линию было приемлемо, но не более того. К счастью, остальная часть гарнизона не так строго придерживалась правил, иначе его работа была бы намного сложнее.

Мершвин засмеялся. 

— Ну, летом здесь не так плохо. Правда, заняться здесь почти нечем. Это всего лишь вопрос времени, когда нас призовут на восточный фронт из-за этой ситуации с Гвюром.

— Ситуации с Гвюром?

— Ну, знаешь, все эти волнения или что там происходит. Говорят, восточные страны готовятся к атаке, и у них есть скоординированный план. Я не думаю, что они зайдут очень далеко, но они, вероятно, превзойдут нас по численности, если они действительно будут работать вместе. И не скажешь, что мы здесь очень полезны. Уж точно не заняты борьбой с захватчиками. — Мершвин фыркнул, и его плечи задрожали от хорошего настроения. Паренёк действительно хотел присоединиться к предстоящим боям. Он запоёт по-другому, когда увидит гибель нескольких своих друзей.

Рутга осушил кружку, последние капли, попавшие в рот, были холодными. Он вернул кружку.

— Может, ты и прав, но, как по мне, будет неразумно оставлять эти границы незащищёнными.

— Думаешь, джамини попробуют что-нибудь предпринять? — Мершвин поморщился, тем самым говоря, что он считает это маловероятным. — Знаешь, они не плохие люди. В них нет жестокости.

— В каждом есть жестокость, — сказал Рутга, — при правильных обстоятельствах. Открытая граница может соблазнить их или, по крайней мере, некоторых из них. Молодые склонны чувствовать себя пострадавшими независимо от того, в каком обществе они воспитываются. В некоторых случаях и старики тоже. То, что они сейчас принимают своё место, не значит, что они не готовы воспользоваться шансом улучшить своё положение.

Мершвин задумчиво кивнул. 

— Наверное, ты прав. Нет смысла слишком сильно рисковать. Да и не проиграем мы, даже без драконов.

— Что ты имеешь в виду под «без драконов»? — спросил Рутга, навострив уши. Он осторожно посмотрел на небо.

— Ты, наверное, слышал о драконах, которые отказываются летать? Или нет?

— Драконы не отказываются летать, — сказал Рутга. Он только недавно вернулся в Ранвар, и его немедленно направили сюда. То, что он слышал, было в основном сплетнями и догадками. Сейчас он впервые услышал о неуступчивых драконах.

Мершвин наклонился ближе и понизил голос.

— Я видел отчёт на столе командира Лефваса. Я знаю, что не должен был, но он был открыт, да и не выглядел очень секретным. Там определённо сказано, что все драконы остаются на земле до дальнейшего уведомления.

— Не думаю, что это может быть правдой, — сказал Рутга. — Что насчёт тех?

Он указал на луну. Силуэт, который определённо принадлежал дракону, пролетал по ней.

— О, боже, — сказал Мершвин, подняв глаза. Его глаза сияли в лунном свете, и на лице отразилась улыбка. — О да. Я ни разу не видел летающих ночью. Так красиво. Интересно, где он…

Рутга вонзил лезвие своего кинжала между позвонками в задней части шеи Мершвина и направил его в череп, положив руку на рот парня. Он осторожно опустил обмякшее тело на землю.

Когда его инструктор объяснил ему, почему он так хорошо подходит на роль ассасина, Рутга попытался отказаться от этой работы. Тот факт, что он обладал необходимыми навыками и способностями, не означал, что он наслаждался идеей забрать жизнь другого человека. Поле битвы — это одно, но чтобы охотиться на кого-то и застать его врасплох… для такого рода вещей нужен был определённый тип людей.

Лично он надеялся оказаться на линии фронта, где он стоял бы плечом к плечу со своими собратьями-ранварцами, образуя стену против угроз для ранварского образа жизни.

Его первым назначением была роль поддержки, немногим важнее курьера. Он поставлял припасы для небольшой команды, посланной разобраться с несовершеннолетним дворянином, который должен был стать намного более могущественным после смерти своего больного отца. Сын был сумасбродным и более чем непокорным, что было естественно для его возраста, но вызывало беспокойство за стабильность в регионе.

Основная команда была скомпрометирована — их маг по глупости связался с одной из придворных дам, — и Рутга вмешался, чтобы завершить работу. Это была больше удача, чем что-либо ещё, но Рутга умел не упустить шанс, увидев его. В этом был его талант.

Он отлично справился с работой и быстро был завербован как одиночный оперативник на полную ставку — весьма хвалёная позиция, по крайней мере, в военных кругах. Когда он пытался отказаться от назначения на том основании, что ему не нравится лишать жизни, ему сказали, что если бы на эту работу брали только тех, кому нравилось убивать, то на выбор были бы только безумные и жестокие люди, и ни одна армия не хочет полагаться на таких людей. Это имело смысл.

Рутга оставил тело на зубчатых стенах и посмотрел вверх, где по небу пронеслись драконы, шесть в строю. Они едва ли выглядели настоящими, больше напоминая облака, пересекающие луну. К этому времени большинство остальных мужчины было в бесчувственном состоянии из-за эля и пива, в которые было подсыпано сильное снотворное. С теми, кто ещё был на ногах, будет достаточно легко расправиться. Это занятие было ему не по душе, но их жертва в конце концов послужит Ранвару.

Он направился в форт, где было хотя бы немного теплее.

◇　◇　◇

Принц Ранад сидел во главе длинного стола, чувствуя беспокойство от текущих событий. Его министры сидели на противоположных сторонах стола, образуя таким образом перчатку из плохих новостей. Обычно на такого рода собраниях он позволял им ссориться между собой и ждал, пока у него не сложится впечатление о том, что было реальными проблемами, а что — обычной обеспокоенностью присутствующих.

У каждого из них была своя повестка дня, которую они постоянно пытались продвигать, протаскивая предложения между основными обсуждениями, и это было ожидаемо. Но не в этот раз. Сегодня была только одна тема для обсуждения.

— Мы должны атаковать их немедленно и всеми нашими силами, — сказал военный министр Решвей. — Сокрушить их и дать другим неблагодарным понять, что их будет ждать. — Его длинные бакенбарды дрожали от негодования.

— Вы забываете, что у нас нет драконов для оказания поддержки с воздуха, — сказал министр иностранных дел Куплас.

— Я ничего не забываю, — отозвался Решвей. — Нам не нужна поддержка с воздуха, чтобы разобраться с этими крестьянскими выскочками. Фермеры и рабочие, вот кто они. Неподготовленные, недисциплинированные. Мы пройдём через них как нож сквозь масло. Один наш мужчина стоит дюжины их.

— Как известно, они используют магию, — сказал Начальник штаба Секретной службы с золотой маской на лице. — Полагаю, об этом вы тоже не забыли.

— Конечно, нет, — сказал Решвей. — Для этого у нас есть маги, разве нет? Не говорите мне, что вы думаете, что эти бандиты, использующие дикий арканум, смогут выстоять против наших магов. Чем, по-вашему, Королевский колледж занимался все эти годы? Мы уничтожим их! — Он ударил кулаком по столу, заставив маленькие тарелки задребезжать.

— Я не хочу использовать магов, пока не будет иного выбора, — сказал принц Ранад. Все глаза обратились к нему.

Его жена сказала ему, что его наследием должно быть наследие великого монарха, который руководил мирным расширением влияния Ранвара. Он поверил ей. Дела шли очень хорошо, переговоры работали намного лучше, чем тайные операции, которые предпочитал его отец, взаимная выгода создавала более крепкие связи и более тесные альянсы. Так он, по крайней мере, думал.

Его жена даже сказала ему, что в его честь установят статую, и было важно, чтобы он заботился о своём здоровье. Толстая статуя не была тем наследием, которое он хотел оставить, так ведь?

Салаты — цена бессмертия.

Теперь, однако, казалось, что его наследие будет чем-то совершенно другим. Всё шло неправильно. Гвюр возглавлял расширяющееся восстание, драконы не реагировали, демоны возвращались впервые за тысячелетия, а маги… маги были сомнительной верности.

— Вы не доверяете Архимагу, мой сеньор? — спросил Куплас.

— Это не вопрос доверия, — сказал принц. — Что бы ни происходило с драконами, это связано с арканумом, а значит, связано с магами. Архимаг и сам может не знать точно, что здесь происходит. Выставляя магов против этой новой магии… мы можем сделать то, что хотят от нас наши противники.

— Если позволите, — раздался голос с дальнего конца стола, — я согласен с Его Величеством.

Головы повернулись к оратору, Молу Кармину, исполняющему обязанности министра поручений.

— Продолжай, — сказал принц Ранад.

— Из информации, которую я смог собрать, — продолжил Кармин, — следует, что многое из того, что мы наблюдаем, было организовано очень тщательно, а наш ответ был предсказан, и к нему готовы.

— Как, например, альянсы, образовавшиеся между теми странами, которых мы считали конкурирующими? — спросил министр внутренних дел Бол.

— Полагаю, что да, — сказал Кармин.

— И как так вышло, что мы не знали об этих альянсах? — спросил министр Решвей. — Они внезапно возникли из ниоткуда? Разве не ваша работа знать о таких изменениях, исполняющий обязанности министра?

— Будь разумен, Решвей, — сказал Куплас. — Вряд ли это его вина, он работает всего несколько недель. Если кто и совершил промашку, то это должен быть его предшественник.

Решвей издал громкий звук, который снова заставил его усы дрожать. 

— С многими аспектами методов Делкруа я могу быть не согласен, но мне никогда не приходило в голову сомневаться в его усердии, когда дело касается подобных вопросов. Если бы это случилось при нём, он бы знал об этом. Я могу только предположить, что это недавние события.

— Или очень старые, — сказал Кармин, возвращая к себе внимание. — Если мы что и знаем о методах демонов, так это то, что они действуют в отличной от нашей шкале времени. Несколько тысяч лет для них ничего не значат. Я совершенно уверен, что всё, что мы сейчас наблюдаем, является кульминацией планов, заложенных давно и медленно осуществляемых крошечными шагами. Таковы их методы. Мы могли не знать об этом, потому что всё было организовано к тому времени, когда мы думали искать признаки сговора.

Кармин привлёк всеобщее внимание. Принц отметил, что тот чувствовал себя вполне комфортно. Молодой человек, оказавшийся на высоте положения, или очередной честолюбивый щенок, надеющийся переступить черту?

— Было бы глупо слишком верить в нашу способность справиться с этими фермерами и рабочими, — продолжил Кармин. — Если, как я подозреваю, их намеренно выставляют простой деревенщиной, это означает, что они хотят притупить нашу бдительность ложным чувством безопасности. Изучая нас на протяжении веков, возможно, даже побуждая нас быть уверенными в нашем превосходстве, они будут в полной мере осознавать нашу тактику и методы. Как предположил Его Величество, приведение Архимага и других магов Королевского колледжа в бой вполне может быть частью этого давно вынашиваемого плана. Если демоны стоят за восстанием, которое мы наблюдаем — и я твёрдо верю, что так оно и есть — тогда им нужен способ борьбы с магами. И судя по тому, что я видел из их работ, они будут гораздо более склонны каким-то образом использовать магов к собственной выгоде, а не рассматривать их как противников, которых нужно победить.

Была долгая пауза, во время которой сидящие за столом обдумывали сказанное.

— Разве вы не должны были разобраться с этим, удалив ключевых игроков в восстании Гвюра? — спросил Решвей.

— Да, — сказал Кармин. — Но я понял, что меня ведут в ловушку, прямо как нас могут заманивать сейчас, и я отменил миссию. Если они ожидали, что мы проведём тайную операцию, они могли воспользоваться ей, чтобы ободрить своих последователей и тех, кто не совсем убеждён, выставив нас как ужасных тиранов, готовых лишить жизни без угрызений совести, и так далее.

— И что вызвало у вас такое прозрение о планах демонов? — спросил Решвей. — Я не припоминаю, чтобы видел это в ваших отчетах. Вы скрывали от нас информацию?

— Вовсе нет, — сказал Кармин. — На самом деле я был полон намерений выполнить свою миссию, как обсуждалось, но случайный разговор заставил меня осознать стратегию, применяемую против нас. Она похожа на ту, что использовал король Картенон во время…

— Да, да, — нетерпеливо сказал Решвей. — Нам не нужен урок истории. Меня больше интересует, кто этот гений, с которым вы говорили. Кто-то из вашего отдела? Острый молодой ум, о котором я должен знать?

Несмотря на все его крики и агрессивное поведение, Решвей обладал проницательным умом и цепким на противоречивости глазом. Именно это сделало его отличным боевым командиром, одним из лучших, когда-либо существовавших в Ранваре. Если он чувствовал, что нужно что-то вывести наружу, он, скорее всего, был прав, даже если Кармину от этого было некомфортно. На самом деле, дискомфорт Кармина был хорошим показателем того, что Решвей действительно что-то заметил.

— Нет, нет, ничего подобного, — сказал Кармин. — Так уж получилось, что это был мальчик.

— Мальчик? — сказал Решвей. — Какой мальчик? Твой мальчик? У тебя есть мальчик?

— Мальчик Тутт, — сказал Кармин, его губы расплылись в тонкой улыбке, которая, казалось, причиняла ему боль.

— Когда вы с ним разговаривали? — спросил Куплас, его интерес также возрос из-за того, о ком сообщил Кармин.

— Нет, нет, вы неправильно поняли. Я навещал друга — дочь моего предшественника, на самом деле, чтобы выразить мои соболезнования — и он оказался там. Он сделал мимолётное замечание об одном из его уроков, и это вызвало мысль в моей голове, вот и всё. Совершенно случайно.

— И что ты думаешь о молодом мастере Тутте? — спросил принц Ранад.

— Ваше Величество? Я не понимаю, о чём вы.

— Как он поразил тебя? Буду признателен за твою оценку этого молодого человека, который, кажется, всегда находится в центре последних событий.

— Что ж, если позволите, мне особо нечего сказать по этому субъекту. Он выглядит ярким и, если быть откровенным, вполне нормальным.

— Он вряд ли может быть таким, вам не кажется? — сказал Решвей, практически выплёвывая слова. — Ни один нормальный человек не окажется в затруднительном положении, в котором был этот мальчик, не говоря уже о том, чтобы выйти из него невредимым.

— Это правда, — сказал Кармин, — хотя это может быть слепой удачей, или кто-то другой, манипулирующий ситуацией, заставляет его казаться ключевым элементом, когда он только служит отвлечением. Трудно понять. Я думал привести его на беседу, поскольку, как говорит Ваше Величество, он, кажется, находится в центре событий. Более тщательный допрос может дать более чёткие ответы.

— Нет, — сказал принц Ранад.

— Ваше Величество?

— Вы не будете ни в каком виде или форме беспокоить мальчика.

— Как пожелаете, — сказал Кармин, склонив голову. — Могу я узнать почему?

— Девушка ван Дастан, дочь Архимага. Я дал ей слово, что его не будут вмешивать. Если Архимаг станет проблемой, она будет единственной, кто может противостоять ему, и, конечно, единственной, на кого он не поднимет руку. Она энергичный ребёнок и очень темпераментна. Кажется, она полюбила мальчика, что совершенно естественно, и было бы очень обидно, если бы кто-нибудь из вас начал копаться в этом, что, как я знаю, вы привыкли делать. Его оставят в покое, вам всем ясно?

Был общий шум молчаливого согласия. Похоже, Кармин был не единственным, у кого были планы на мистера Тутта. Принц испытал искушение самому вызвать мальчика, просто чтобы увидеть, из-за чего весь переполох.

— Ни при каких обстоятельствах, даже в чрезвычайной ситуации. Его не должны беспокоить. — Больше шумов недовольного молчаливого согласия. Иногда приходилось издавать однозначный указ, чтобы не возникло ошибок. Чрезвычайные ситуации могут быть созданы по требованию этих людей. — Теперь, что касается этих повстанцев. — За спиной принца раздался какой-то шум. Он перестал говорить и подождал, зная, что его собираются прервать.

Через несколько секунд его помощник Монфот появился рядом с ним и начал шептать ему на ухо.

— Ваше Величество, на границе произошла какая-то атака, детали не ясны, но я думаю, было бы разумно, если бы мы переместили вас…

Принц Ранад поднял руку, чтобы заставить его замолчать. Он уже видел шквал активности вокруг Начальника, поскольку его агенты размывались рядом с ним, давая ему быстрый брифинг по этому вопросу.

Обычные люди увидели бы только лёгкий туман вокруг Начальника, как будто каминная труба немного забилась, и комната наполнилась дымом. Но люди в этой комнате не были обычными и обладали способностью разглядеть едва осязаемых агентов, движущихся вокруг Начальника — способных взаимодействовать с ним, но не с остальной частью комнаты — кланяющихся, чтобы говорить ему на ухо, поворачивая свои маскированные лица, чтобы услышать его инструкции.

Золотая маска Начальника оставалась такой же неумолимой, как и всегда, но принц почувствовал, как ужесточается под ней его лицо.

— Начальник? — сказал принц.

Начальник штаба встал, отмахиваясь от дыма вокруг себя. Он снял маску, его лицо и весь образ мгновенно вернулся к его естественному возрасту. 

— Ваше Величество, пришёл отчёт о драконах, пересёкших западную границу.

Рябь встревоженных звуков поднялось вокруг стола.

— Летящих? — спросил принц.

— Да, мой сеньор.

— Куда они направились?

— Нет, сир. Они не улетели, они влетели на нашу территорию. Это не наши драконы.

— Вы говорите, что это вражеские драконы? — спросил военный министр Решвей.

— Да. Мы считаем, что за этим стоят мятежники Гвюра.

— Гвюра? — сказал министр иностранных дел Куплас. — Вы сказали «западная граница».

— Да, — сказал Начальник. — Влияние Гвюра распространилось дальше, чем мы думали.

— И ты уверен в этом? — спросил принц Ранад. — Все западные форты сообщили об одном и том же?

— Этот отчёт не с линии обороны, — сказал Начальник. — Он пришёл от моих агентов, размещённых в школе Ренсом. Это было подтверждено наблюдениями моих агентов на местах. Драконов видели направляющимися в столицу, минимум дюжина.

— Школа? — сказал Кармин. — При чём тут школа?

Начальник повернулся лицом к исполняющему обязанности министра. 

— Это был мальчик Тутт. Он предупредил моих людей об угрозе. Незаметная атака, совершённая в ранние часы с совершенно неожиданного направления. Чтобы определить, почему форты ничего не сообщали, у нас есть вы.

Снова мальчик, подумал принц Ранад. Стало ясно, что он будет играть жизненно важную роль в событиях. Возможно, нужна была частная аудиенция. Но это может подождать.