Глава 436 Ховерборд

В Полуночной Гостинице царил покой, что было делом вполне обыденным.

Анакину Индиане Макклейну было трудно полностью расслабиться после того хаоса, с которым Гостиница столкнулась в прошлый раз.

Но, по его скромному мнению, Хозяин Гостиницы предельно ясно выразил свое недовольство, буквально разорвав саму ткань вселенной, чтобы обрушиться на каждого злодея и их родню, не говоря уже о том, что он обрек души нападавших на бесконечные терзания.

Сам Анакин вовсе не одобрял насилия.

Однако он чувствовал себя в некотором роде особенным благодаря тому, что Хозяин Гостиницы зашел так далеко, создав подобие ада в форме очага, чтобы отвадить любого от повторных нападений.

Честно говоря, Анакин даже подумывал попросить у этого человека автограф.

К сожалению, в последнее время Анакин был слишком занят, чтобы тратить время впустую.

Странный дед, навещавший его во снах, был крайне недоволен тем, что Анакин не развивал свое особое сродство с тьмой, поэтому, чтобы умилостивить старика, он покорно медитировал в медитационных комнатах.

Словно этого было мало, его новая афера — кхм, его новое дело, основанное на способности Номана распознавать ложь, — принесло ему немалую популярность.

Официально это никак не называлось, но многие женщины втайне приводили к нему своих кавалеров, не раскрывая истинных намерений, чтобы проверить, действительно ли те их любят.

Поначалу Номан колебался, стоит ли использовать свой дар подобным образом, но хватило внимания лишь одной девушки с разбитым сердцем, чтобы он передумал.

С подростками и правда было легко поладить.

Разумеется, находились и более серьезные клиенты.

В данный момент напротив Анакина сидел его последний заказчик, Сота.

Их беседа проходила в Тайной комнате, поэтому он не помнил секрета Соты, но точно знал: Соте нужно, чтобы кто-то умер.

Если быть точным, умереть должен был некий господин Судзуки.

Подобная ужасная, гнусная и коварная задача лежала совершенно вне компетенции Анакина, ведь он в жизни не обидел и золотой рыбки, не говоря уже о человеке, — именно поэтому напротив него также сидел Ларри.