Глава 126: Траур

В последнее время дела Гарри Эванса шли весьма успешно. Он получал частные уроки от очень талантливых людей, и все указывало на то, что в будущем он станет очень сильным и умелым волшебником. Однако вскоре после беседы с Флитвиком наступило новолуние, и вместе с ним пришла катастрофа, потрясшая Хогвартс до глубины души.

«Минуту молчания, пожалуйста», — велел Дамблдор, входя в большой зал, где красочные знамена домов на этот день были заменены на черные.

Гарри, как и его соседи за столом, опустил голову и закрыл глаза, следуя указанию директора думать о погибших.

Он не знал семью, которую безжалостно уничтожил оборотень в Хогсмиде, он даже никогда не был в Хогсмиде. Но это действительно была трагическая судьба — слышать однажды вой изнутри своего дома, а потом наблюдать, как разрывают на части твоих близких, пока ты отчаянно пытаешься предотвратить резню, но безуспешно.

Судя по всему, это были последние минуты Эдгара Хантли, американского волшебника, переехавшего в Британию ради жены и троих детей. Гарри не знал об этом раньше, но, учитывая, как плотно ежедневный пророк взялся в эту историю, трудно было оторваться от постоянно усиливающегося внимания к этому оборотню-изгою, который, очевидно, намеревался закошмарить британские острова и по мере этого все ближе и ближе подбирался к Хогвартсу.

Обменявшись с Пэнси обеспокоенным взглядом после того, как почтительное молчание закончилось, они оба сели и уставились на еду, доставленную на столы в качестве ужина. Седрик сделал несколько неуверенных жестов, чтобы положить на свою тарелку несколько кусков телятины, бормоча что-то о тренировке, но остановился, вспомнив, что тренировки на сегодня отменены.

Взгляд Гарри то и дело останавливался на второй странице ежедневного пророка, одного из многих, лежащих на столе, открытых на разных стадиях.

Министр Крауч: «Новый законопроект, призванный более жестко ограничить перемещение британской популяции оборотней, становится скорее необходимостью, чем возможностью», — сказал мужчина, прежде чем пообещать поймать оборотня с помощью старших авроров и департамента магических существ.

Вполне возможно, бездушно, подумал Гарри, что ему следует обратить внимание на раскрытие своего Патронуса в газете, когда лунный цикл будет дальше от полнолуния. Если случится еще одно нападение, то его разоблачение наверняка найдут на одной из последних страниц.

Раздосадованный направлением своих мыслей, Гарри резко встал из-за стола. Несмотря на то, что это дело с оборотнями его не касалось и он не хотел в него вмешиваться, и несмотря на то, что он был совершенно счастлив оставаться в замке неопределенное время, в отличие от тех, кто уже жаловался на отмененные походы в Хогсмид, эти рассуждения все равно волновали его.

В какой-то мере он начинал понимать, с каким отвращением магическое население относится к ликантропам. Страшно подумать о существовании человека, который под светом полной луны может превратиться в хищного зверя, стремящегося лишь погубить своих собратьев и сожрать их плоть.

«Ты идешь?» — пробормотал он Пэнси, которая безучастно смотрела в свою серебряную тарелку, казалось, разглядывая свое отражение.

«Ужин?» — слабо спросила она.