Глава 145: Статьи в Пророке
Гарри было не привыкать засыпать в состоянии тревожного ожидания. Он прожил уже более тридцати лет и пережил все это. Засыпая за день до медицинской операции, он видел сны о том, как ему вскрывают бока, чтобы удалить распухший аппендикс. Засыпая с членом семьи в реанимации после ужасной автокатастрофы, он знал, что на следующий день узнает, жив он или мертв. Однажды в детстве в США во время семейного отпуска он даже уснул, думая, не врежется ли самолет в их здание.
Он привык спать как попало. Он даже начал ценить сон как полезную кнопку перемотки на восемь-девять часов вперед в ожидании определенных звонков, электронных писем или результатов. Однако сейчас, когда он лежал на спине в спальном мешке рядом со всеми студентами Хогвартса, ему мешали спать не его собственные мысли, а мысли других студентов.
Шепот разносился по Большому залу, не останавливаемый усталыми профессорами, которые патрулировали его, пытаясь уговорить людей не шуметь. Студенты плакали, распускали слухи, выясняли, кто пропал. В какой-то момент опустошенное трио Уизли, состоящее из Перси и близнецов, вывели, так как стало ясно, что их старший брат — единственный, кого нет на месте.
Каким-то образом в какой-то момент выяснилось, что оборотень, напавший на Хогсмид, убил также мадам Паддифут, владелицу чайного магазина мадам Паддифут, ее мужа и двоих детей.
Достаточно сказать, что в ту ночь никто толком не выспался, и Гарри задумался о том, зачем они в большом зале. Неужели персонал считал, что оборотень каким-то образом мог проникнуть в Хогвартс? Ведь единственная причина, по которой погиб студент, заключалась в том, что он, зная Чарли Уизли, тайком отправился на поиски какого-то магического существа, выходящего только в полнолуние…
Когда над Большим залом взошло солнце, ослепив всех своим светом, который прекрасно передавался через чары потолка, растерянные, уставшие, ворчливые и напуганные студенты сложили спальные мешки, в которых провели ночь, и медленно, но верно направились к своим столам.
Гарри сидел между поражённой Пэнси и уставшим Седриком, когда Дамблдор, которого все увидели впервые за долгое время, вошёл в большой зал, а за ним и остальные профессора, которых всё ещё не было.
Не зная, о чём он думает — о крестражах или об оборотне, — старик выглядел самым суровым из всех, кого Гарри когда-либо видел. Он сильно нахмурился, но выражение его лица затмевало чувство недовольства, исходившее от него.
Магическое чутьё Гарри улучшилось настолько, что он смог прощупать его на расстоянии и почувствовать, что магия Дамблдора необузданна. Вытекает из него. Второкурсник пришел к пониманию того, что, если тренироваться в обращении с магией, в какой-то момент это станет таким же легким процессом, как дыхание, и что нужно будет научиться ее контролировать.