XXIX — Пламенные разговоры
Первое, что происходит следом — это разговор Всемогущего с Тойей.
Это означает, что Тойя узнает: таинственный герой, который тебя поддерживает — не кто иной, как человек, для победы над которым он, по сути, и был создан. Он воспринимает это… на удивление спокойно, учитывая обстоятельства. Хотя он всё еще хочет стать героем и заставить отца гордиться им, его оттолкнули достаточно рано, так что он никогда не питал особой ненависти конкретно ко Всемогущему.
Всемогущий же, со своей стороны, кажется, вот-вот упадет в обморок.
Ты решаешь оставить их наедине, лишь напомнив Тойе позвать тебя, если понадобится. Он не зовет, и к тому времени, как они оба выходят из твоей комнаты, Всемогущий выглядит одновременно более решительным и еще более потрясенным.
— …Я и представить себе не мог, — бормочет он несколько минут спустя.
Он сидит на стуле за твоим кухонным столом, глядя прямо перед собой отсутствующим взглядом. Тойя уже ушел, привлеченный игрой, в которую Тенко играет в гостиной. Ты сомневаешься, что он вообще когда-либо раньше видел видеоигры.
Ты решила остаться со Всемогущим, чувствуя, что он, вероятно, переживает шок. Ты видела, как этот человек выглядит, когда он устал, чувствует вину или грусть… и сейчас он выглядит именно так.
— Я знал, что Старатель настроен очень сопернически… — продолжает он. — Я… я знал, ведь он этого и не скрывал. Он всегда был холодным и отстраненным, особенно с тех пор, как я стал номером один. Но неужели он… неужели он действительно сделал всё это… только чтобы превзойти меня?
— Если это тебя утешит, — говоришь ты, хотя честно не знаешь, утешит ли, — я думаю, он просто потерял из виду свою истинную цель по пути. Тойя рассказывал, что отец тренировал его, да, но он также играл с ним и уделял ему внимание. Его вторая дочь, Фуюми, родилась еще до того, как он узнал, какой будет причуда Тойи, так что я думаю, он искренне хотел детей. Но как только он понял, что причуда Тойи вредит ему самому… он буквально сошел с рельсов. Он поверил, что только заимев «идеального» ребенка, он наконец убедит Тойю перестать тренироваться и калечить себя. Что тупо до чертиков, ведь это лишь заставило мальчика еще отчаяннее доказывать свою состоятельность. Но хотя это было глупо и делает Старателя дерьмовым отцом, это делалось с «благими намерениями». Сначала он просто хотел превзойти тебя, потом он просто хотел, чтобы его сын перестал тренироваться до смерти. Жаль, что он плох в обоих случаях.
Всемогущий слегка вздыхает. На мгновение кажется, что он собирается защитить старого друга — по привычке, если не по какой другой причине, — но затем замолкает. Он лишь испускает долгий и изнуренный вздох, от которого кажется старше.
— Юная (Т/Ф)… — шепчет он. — Будь искренна со мной. Как давно ты об этом знаешь?
— Оу, — ты морщишься. — Это было настолько очевидно?
— Немного, — кивает Всемогущий. — Не слишком, но зная о твоей второй причуде… ты казалась слишком спокойной в этом деле, учитывая то, что ты только что узнала о Старателе и насколько глубоко ты в это втянута. У меня сложилось впечатление, что видений у тебя давно не было.
— Это правда, — заверяешь ты. — По крайней мере, несколько лет, как я и говорила. Но да, я… я видела кое-что о Старателе. И о Тойе. Я не знала, что заберу его к себе, очевидно — как я уже говорила, меня никогда нет в моих видениях, — но я знала, что если всё пойдет так, как должно… он… ну, он пострадает. И он также причинит боль другим людям в будущем.
Всемогущий даже не выглядит удивленным, слыша, что старший сын его соперника в будущем станет злодеем. Ты начинаешь думать, что он уже слишком хорошо тебя знает. Или, может быть, он просто смирился с хаосом, который ты приносишь.
— Дай угадаю, — говорит он. — Кай тоже должен был стать злодеем, не так ли?
Настает твоя очередь удивляться, но ты нервно теребишь выбившуюся нитку на футболке и признаешь:
— Да. Его должны были забрать якудза, и… в общем, он стал бы очень паршивым парнем.
— Я начинаю замечать закономерность, — замечает Всемогущий. Сейчас он звучит почти весело. — Есть ли еще будущие юные злодеи, которых ты хотела бы усыновить?
— Ну… — ты виновато смеешься. — На самом деле… я пока не знаю. Большинство из них не входили в мои планы.
Ты могла бы забрать Тогу, но это было бы сложно, потому что у неё есть семья, как и у Тойи, и они никогда не издевались над ней так, как Старатель. Они никогда не давали ей выражать себя, что ужасно для ребенка, но это трудно доказать в суде. К тому же сейчас ей должно быть всего два года, а значит, причуда еще не проявилась, и родители относятся к ней хорошо.
Кого еще ты могла бы приютить… Твайс твой ровесник, Магне еще старше… Спиннер технически всего на год старше Шигараки, так что сейчас он был бы ребенком, но ты понятия не имеешь, где он живет. Более того, в его прошлом нет указаний на то, что его семья была жестокой. Он страдал от дискриминации, но, насколько ты знаешь, его семья в этом не виновата. Не было бы смысла забирать его из хорошей семьи. Кто знает, может, где-то там подрастает совсем юный Хроностазис. Ты не знаешь, забрали ли его якудза ребенком вместе с Чисаки или он присоединился позже уже взрослым. О! А Гетен из Армии Освобождения должен быть даже младше Шигараки…
— Юная (Т/Ф).
Голос Всемогущего возвращает тебя в реальность. Он выглядит весьма озадаченным.
— Юная (Т/Ф), — невозмутимо произносит он. — Это был риторический вопрос.
— Оу, — ты моргаешь. — О. Ха-ха. Точно. Конечно. В любом случае — почему бы нам не пойти и не поболтать со Старателем?
К моменту ужина машина Всемогущего паркуется перед домом Тодороки.
Ночноглаза, Цукаучи и Гран Торино быстро вызвали, чтобы объяснить ситуацию и представить их Тойе, который воспринял всё это удивительно спокойно. В конце концов, он уже согласился временно жить в одном доме с целью злодея, так что он, вероятно, ожидал встречи с немалым количеством героев. На данный момент он, кажется, вполне доволен игрой с Тенко и периодическими сеансами «игры в гляделки» с Каем, пока каждый из них пытается утвердить свое доминирование над другим.
Очаровательно, правда.
Старатель уже получил звонок от Тойи с объяснением, что тот хочет пожить у друга какое-то время, но, как и следовало ожидать, воспринял это не очень хорошо. Вот почему ты сейчас здесь, готовая сгладить ситуацию — ну, надеемся.
Ночноглаз и Гран Торино остались в твоей квартире готовить ужин и присматривать за детьми. Всемогущий поехал с тобой, потому что… ну, конечно, он поехал. И Цукаучи тоже, на случай, если Старатель окажется не таким «еще исправимым», как ты думаешь, и придется вмешаться полиции, если он обвинит тебя в похищении сына.
Шота постучался в твою дверь через несколько минут после того, как вы уехали, и получил объяснения от Ночноглаза и Гран Торино. Оба они отвратительно умеют объяснять, так что неудивительно, что через секунду он начал обрывать твой телефон звонками.
Сейчас, когда машина паркуется перед особняком Тодороки, ты всё еще пытаешься его утихомирить.
— Это временно, Шо, — повторила ты уже как минимум трижды. — И этот парень — сын Старателя, он, вероятно, умеет защищаться лучше нас с тобой. Что?… Конечно, я рассказала ему о рисках! Я рассказала ему всё, что нужно знать о Все За Одного. Это не моя вина, что он настоял на том, что это всё равно лучше, чем его тупой папаша! Что мне оставалось делать, отказать в помощи? Ты такой жестокий, Шота!
— И ты совсем с ума сошла, — шипит голос парня из динамика. — Где он вообще будет жить, а? У тебя нет лишних комнат. Он что, будет спать на кухонном столе?
— Не беспокойся об этом, — ты легкомысленно машешь рукой. — Всемогущий уже сказал, что может попросить своего друга объединить наши квартиры. У нас будет гораздо больше места: и у Тойи, и у Кая появятся собственные комнаты…
— И со мной никто это не обсудил?!
— Всемогущий сказал, что ты не против. Что ты даже сам этого хотел на случай нового нападения…
— Да, но я говорил это до того, как ты усыновила третьего проблемного ребенка!
— О-о-о-у, — ты не можешь сдержать умиления. — Ты впервые назвал их проблемными детьми. Это так мило. Тебе стоит сделать это своей коронной фразой, не думаешь?
— (Т/И), — цедит он, — клянусь, я брошу трубку, если ты не перестанешь нести чушь.
— Надеюсь, детей сейчас нет в комнате, — ты тут же хмуришься. — Тебе не стоит ругаться при них.
— Я сейчас в комнате! — раздается самодовольный голос Кая, а следом раздраженное восклицание Айзавы:
— Заткнись, ты слишком мутный, чтобы вообще считаться ребенком!
— Что ты имеешь в виду? — отвечает Кай. — Я просто невинное дитя. (Т/И), твой глупый друг только что выругался при мне. Он осквернил мои невинные уши. Ты должна его возненавидеть.
Это заставляет тебя фыркнуть.
— Ладно-ладно, Кай. Я буду ненавидеть Шо столько, сколько захочешь. А теперь иди ужинать, уже поздно. И, Шо, кроме шуток — конечно, если ты не хочешь объединять квартиры, я просто попрошу Всемогущего соединить мою с какой-нибудь другой, чтобы расширить пространство…
— Когда это я говорил, что не хочу? — фыркает Айзава, будто не он только что возмущался. — Просто поскорее разберись со Старателем-засранцем и возвращайся. Мне нужно всё это переварить.
— Старатель-засранец? — у тебя на лбу выступает капля пота. — Шо, у тебя вообще нет уважения ни к одному герою.
— А чего ты ожидала? — ты буквально чувствуешь, как Айзава закатывает глаза. — За последний год благодаря тебе я узнал, что Всемогущий — идиот, а Старатель — абьюзер.
— Ю-юный Айзава! — возмущенно лепечет бедный Всемогущий. — Чем я это заслужил?!
— Сам знаешь чем, — шипит в ответ Айзава. — Верни её до конца ужина. Мы договорились?
И он вешает трубку.
Никогда не перестанет быть забавным тот факт, что при их общении со Всемогущим Айзава звучит как более ответственный и задолбавшийся взрослый, чем сам Символ Мира. И как раз сейчас этот самый Символ Мира хандрит из-за того, что его назвали идиотом.
— Ладно… — посмеивается Цукаучи. — Думаю, вам пора внутрь, особенно если хотите успеть к ужину. Я буду здесь на случай, если понадоблюсь, хорошо?
— Я тоже, — энергично кивает Всемогущий. — Просто позови меня, когда придет моя очередь входить.
Чтобы Старатель не взорвался и не выставил тебя за дверь раньше, чем ты успеешь что-то объяснить, ты решила не показывать Всемогущего сразу. Зная Тодороки Энджи, этот тип наверняка решит, что Всемогущий похитил его сына, чтобы промыть ему мозги или типа того.
Это значит, что какое-то время ты будешь наедине с семьей Тодороки.
Прелестно.
— Конечно, — улыбаешься ты. — Пожелайте мне удачи.
У двери тебя встречает выглядящая довольно измотанной Тодороки Рей. Ты ожидала этого и готовилась к шоку от встречи с ней вживую. Но к чему ты не была готова, так это к годовалому малышу, мирно храпящему (и пускающему слюни) у неё на плече. У тебя отвисает челюсть, когда ты смотришь на Тодороки Шото.
О нет. Он слишком милый.
«Прекрати, (Т/И), — тут же встревает Обси. — Я до сих пор была снисходительна, но мы не можем похитить-усыновить еще и этого младенца.»
«Я и не собиралась! — хмуришься ты. — Не то чтобы я теперь собираюсь воровать любого милого ребенка, которого увижу! Надеюсь, если мой план сработает, у него будет хорошее детство в собственной семье и его не придется усыновлять.»
— Эм… — озадаченный голос Рей возвращает тебя к реальности. — Добрый вечер… Чем я могу вам помочь?
— О, точно, — ты слегка кланяешься. — Я (Т/Ф) (Т/И). Прошу, позаботьтесь обо мне. Я подруга Тойи, и…
— О! — Рей округляет глаза. — Так вы… он сейчас с вами?
Она начинает оглядываться по сторонам, будто надеясь, что Тойя сейчас выпрыгнет у тебя из-за спины. Она явно на взводе, отчего ты чувствуешь укол вины за всю эту ситуацию.
— …Не совсем, — неловко отвечаешь ты. — Он… он не очень хотел приходить. Не из-за вас, скорее… ну…
— Понимаю, — тихо бормочет Рей. — Но с ним всё в порядке, да?
— О да! — быстро киваешь ты. — Абсолютно. С ним всё отлично. Просто… он немного рассказал мне о… ну, ему просто… нужно время… На самом деле, буду откровенна: ему нужно немного пожить подальше от отца.
Рей отшатывается, будто ты дала ей пощечину, и ты тут же жалеешь о своей прямолинейности. Но с другой стороны — разве это не нужно было сказать? Если они не воспримут причины Тойи всерьез, они никогда не разрешат ему остаться у тебя. А поскольку по закону они его родители и имеют полное право заставить его вернуться… если ты не убедишь их, что это лучший вариант для благополучия их ребенка, ты закончишь под судом за похищение.
«Интересно, смогу ли я стать героем с судимостью? И будет ли она вообще, учитывая, что на моей стороне Всемогущий и Незу?»
— …Понимаю, — шепчет Рей. — Я… Я понимаю. Я просто рада, что он в порядке. Пожалуйста, войдите. Я бы хотела узнать о вас побольше.
Ты заходишь внутрь и краем глаза замечаешь Фуюми и Нацуо, которые быстро прячутся за углом. Им сейчас должно быть девять и пять лет соответственно… они наверняка почувствовали, что с их старшим братом что-то случилось, и, скорее всего, услышали, как ты произнесла имя Тойи. Ты делаешь вид, что не заметила их, хотя на губах играет понимающая улыбка.