Глава 1548 — Боль знания
По всем внутренним помещениям крепости разносился настойчивый и душераздирающий звук. Муравьи хорошо знали его, знали, как он висит в воздухе, дрожит, словно ледяной ветер, бьется об их антенны и тревожит душу.
Для остальных существ это был еще более страшный звук, скорбный, полный отчаяния, тоски, им казалось, что по комнатам бродит обездоленная душа, и их суеверные разумы был встревожены. Призрак крепости, банши пятого слоя, ужас туннелей.
Для Воспитателей Выводка, в частности для Терезанты, этот объект страха и дискомфорта имел другое название: Академия.
«Поооооожааааалуйстааааааа!» — взвыл ученый-маг Энглеберт из Золотой Башни, по его лицу текли слезы и сопли. «ПОЖАЛУЙСТА, дайте нам увидеть чалов!»
Он вцепился в ногу Терезанты, отказываясь отпускать ее, даже когда она двигалась, позволяя тащить себя по полу. Она подняла ногу и помахала ею, пытаясь стряхнуть мага с себя, но он вцепился в нее, как минога, словно от этого зависела его жизнь. Со вздохом она снова опустила ногу. Каждый день повторялась одна и та же сцена. Все было бы не так плохо, если бы не…
«Загляните в свое сеееееердцееееее!» — завопила другой маг, обхватив всеми четырьмя конечностями одну из ног Терезанты. «Мы умоляем! МЫ УМОЛЯЕЕЕЕЕМ!»
У леди Меритиус был особенно пронзительный и звонкий голос. Терезанта подумывала спросить ее, умеет ли она петь, но… после некоторого раздумья решила этого не делать.
[Я в очередной раз должен извиниться за них], — заявил Ратвин. [Я пытался привязать их к кроватям сегодня утром, но Энглеберт перегрыз веревку.]
Терезанта не нуждалась в переводе, чтобы понять, чего добивались ученые. Они хотели получить доступ к молодым чалам, чтобы наблюдать и изучать их. Это не было плохой идеей — иметь еще один взгляд и другую точку зрения на процесс воспитания. Просто они… очень плохо себя контролировали. Она снова дернула ногой, но леди Меритиус прилипла к ней, как усоногий рак.
Это было очень неудобно.
[Если они пообещают, что не будут приходить сюда каждое утро, я разрешу им наблюдать за ними часть дня], — наконец пошла она на компромисс. [Они должны пообещать, что будут вести себя приемлемо.]
Они будут находиться в наблюдательной камере, так что малыши не смогут их видеть или слышать, но дальнейшие постыдные выходки будут беспокоить Воспитателей, а значит, снижать качество их общего присмотра.
Неприемлемо.
[Я дам им знать], — сказал Ратвин и обратился к ученым.
На мгновение воцарилась тишина. Благословенная тишина. Затем оба мага разразились новым шумом, слезами и соплями, уткнувшись лицами в ноги Терезанты, и завопили от благодарности.